– Юрий Алексеевич, я вам не помешаю? Я принесла вам горячий кофе, – она продемонстрировала ему термос и стаканы.
У Юрия Алексеевича в пачке оставалась всего одна сигарета, рубашка насквозь промокла еще к полудню, а шансов переодеться в ближайшие несколько часов не было никаких. Кроме того, пустой желудок давно выражал недовольство мировой несправедливостью, и перспектива вернуться домой в очередной раз под утро никак не радовала. Он покосился на термос, потом посмотрел на блондинку. Да, точно, журналистка, она подходила к нему примерно час назад. Что ж, очень удачная взятка. Если у нее к кофе еще и бутерброд припрятан где-то в сумочке, он ей все расскажет, как духовнику на исповеди.
– Надеюсь, он с сахаром, – устало отозвался Соболев, выбрасывая окурок. – Залезайте в машину, полагаю, вы собираетесь составить мне компанию.
Не дожидаясь повторного приглашения, Лиля тут же юркнула на место переднего пассажира, открыла термос, налила кофе в стаканы и протянула один севшему на место водителя майору.
– Кофе крепкий и сладкий, – сказала она. – Я подумала, что и глюкоза, и кофеин вам не помешают. Вам же, наверное, еще долго тут возиться? – она сочувственно вздохнула.
– Светать начнет, когда закончим, но вы же не пожалеть меня пришли, хотя за кофе – спасибо, – он взял у нее из рук стаканчик, сделал один большой глоток. Кофе был отменным. – Ладно, задавайте свои вопросы. Если смогу, я отвечу.
Лиля быстро закрутила термос, чтобы кофе не остывал, и полуобернулась к Соболеву. Ей нравилось, когда симпатичные мужчины оказывались умными и прямолинейными. С ними не нужно было ходить вокруг да около и пытаться выудить информацию окольными путями. Отделаться он от нее не пытался, значит, действительно заинтересовался. По крайней мере, настолько, чтобы поделиться хоть какими-то сведениями.
– Расскажите мне о жертве, – попросила она. – Это ведь не секретная информация, правда?
– Да мы пока сами не очень-то много знаем, – пожал плечами Соболев. – Парень, около тридцати, не местный. Похоже, что приехал на праздник. Пока не нашли с кем. На данный момент это все.
– А предварительная причина смерти? Время? Орудие убийства нашли?
– А с чего вы взяли, что это убийство? – он с интересом посмотрел на нее. Все-таки девушка была очень красива. Лет на десять его моложе. Из тех, что на стареющего мента без надобности и не взглянут. Одета дорого и со вкусом, в таких вещах Соболев разбирался.
Лиля на секунду запнулась, понимая, что едва не выдала себя, однако тут же решила немного сменить тактику. Что там говорят о блондинках? Она несколько раз хлопнула ресницами и посмотрела на Соболева честными глазами.
– Я слышала, что в толпе говорили. Вы же сразу не захотели со мной общаться, пришлось потолкаться среди местных. А там говорили, – она чуть понизила голос, как будто кто-то мог их услышать, – что эта смерть похожа на случаи пять лет назад. Вы ведь уже работали здесь тогда, да? Случаи действительно похожи?
Соболев молча пил кофе, размышляя, как ответить. Ощущение повторяющейся истории возникло у него в тот же момент, когда ему сообщили о случившемся. А дальше это ощущение только усиливалось. Озеро, лес, площадка для будущего праздника. Тогда первое тело нашли почти в этом же самом месте. Никаких следов насилия, но молодой здоровый на вид парень мертв. Но не может же он сказать об этом журналистке.
– Пять лет назад у нас не было убийств, – сказал он, глядя в темноту за лобовым стеклом. – Тогда были естественные смерти. На теле этого парня следов насильственной смерти тоже на первый взгляд не видно. Это можно считать сходством.
– Да ладно вам, Юрий Алексеевич, – скептически усмехнулась Лиля, забывая, что собиралась играть роль чуть глуповатой блондинки. – Пять естественных смертей в одном месте за пару дней? Вам же не хуже меня известно, что так не бывает. Либо это не естественные смерти, либо они не случайны. Или у вас тут, – она махнула рукой, как бы охватывая весь его подведомственный участок, – это дело привычное?
– Непривычное, – спокойно согласился Соболев. Потом повернулся к Лиле и продемонстрировал ей пустой стаканчик из-под кофе. – А еще порция мне положена?
– Сколько хотите, – Лилия улыбнулась еще шире, с готовностью открутила крышку и налила ему кофе. Подождав, пока полицейский сделает несколько глотков, она снова спросила: – А пять лет назад вы нашли что-то общее между жертвами? Здесь ведь была куча народу, почему именно эти пятеро?
– Хотите верьте, хотите нет, но смерти действительно были естественными, – Соболев вздохнул. – И жертвы определенно были совершенно случайными. Никакой связи. Никаких врагов. Никаких мотивов. И как следствие – никаких причин инсценировать естественную смерть.
Он снова посмотрел на Лилю. Как-то не похожа она на журналистку. Задает вопрос и ждет ответа. Те обычно задают вопросы, которые уже содержат в себе ответы, и совершенно не ждут твоей реакции. Им главное рассказать свою историю, а твое молчание всегда можно истолковать в нужную сторону.
– Как, вы сказали, вас зовут? Лилия? Вы из газеты или с телевидения?
Лиля уловила настороженность в его голосе, но никак не могла понять, где именно она переиграла. Она не была профессиональным дознавателем, полагалась только на свое обаяние и внешние данные. Но и раскручивать настоящего полицейского, весьма умного и, судя по всему, проницательного, ей еще не приходилось. Это не глуповатый чудак-блоггер, ему байку о неизвестной передаче на неизвестном телеканале не скормишь.
– Даже не ожидала, что вы запомните мое имя, – призналась она, чтобы выиграть немного времени и придумать себе легенду. – Вам ведь было не до меня. Я… – она вздохнула. – Я ниоткуда. То есть я пишу статьи для разных газет и журналов, но я внештатный корреспондент. Мне везде предлагают какие-то глупые рубрики для домохозяек вроде «Как приготовить обед из трех блюд, если в холодильнике два яйца и пучок укропа» или «Какая обувь подходит к коктейльному платью». Как будто если я молодая и симпатичная, то ни о чем другом писать не могу. Я хочу написать хорошую статью, понимаете? Чтобы мне было, что предложить серьезным изданиям. Чтобы ко мне тоже отнеслись серьезно.
Выпалив свою тираду, Лиля искоса посмотрела на Соболева. Либо ее сейчас выставят из машины и скажут, что нечего тут разнюхивать, либо майор проникнется к ней сочувствием и расскажет, что знает. Может, не все, но хоть что-то. Ей нужно было узнать, что все-таки известно полиции и собираются ли они связывать нынешнюю жертву с теми, что были пять лет назад.
– Все с вами ясно, Лилия, – рассмеялся Соболев. – Мой вам совет: не лезьте вы в эту грязь. Пишите про укроп и туфли, вам же лучше будет. С такими делами, как это, вас не ждет ничего, кроме разочарования. Правды не найдете, а транслировать чужую ложь под своим именем – оно вам надо? Вы такая красивая женщина, у вас такое красивое имя. Хотите писать, пишите романы. О вечной любви, благородных рыцарях и верных красавицах. Всем так будет лучше.
– Вы считаете, что я не способна написать серьезную статью? – придав лицу огорченное выражение, спросила Лиля. – Почему? Потому что я женщина? Или потому что еще и блондинка? Я не верю, что вы можете мыслить стереотипами, Юрий Алексеевич. Если вы мне поможете, я буду вам очень благодарна.
– Принесете мне еще кофе? Или сразу переспим? – немного разочарованно протянул Соболев. – Вот об этом я и говорю: не нужно вам это все. Впрочем, если так уж хотите, заходите завтра ко мне во второй половине дня. У нас уже будет какая-то информация о причинах смерти. Можно будет о чем-то говорить. Только к кофе захватите еды какой-нибудь, что ли? – он криво улыбнулся ей.
Проглотив все колкости, которые вертелись у нее на языке после его замечания, Лиля снова улыбнулась.
– Обязательно! Я умею готовить обед из яиц и укропа, – она постаралась, чтобы прозвучало это весело и без сарказма. – Тогда до встречи завтра.
Она открыла дверь и вышла на улицу.