Таким образом, законодательство предписывало внешнее обличье и одежду подданных, но оно предписывало также и те науки, которым подданные должны были учиться. Дальше оно не ограничивалось тем, что брало на себя обучение, оно заведывало также и увеселениями. Тогда у государства не было средств для устройства общественных увеселений, поэтому оно вмешивалось в частные увеселения, например, был издан указ об устройстве ассамблей, подробно определяющий, как должен был вести себя хозяин, чем занимать гостей, в котором часу начинать, в котором кончать и т. п. Мало того, что государство вмешивалось в то, как люди должны веселиться, оно указывало также, как они должны лечиться. Петр сам пользовался за границей водами, надо было открыть такие и в России, и вот был открыт железистый источник в Олонецком краю, вода которого была объявлена целительной. Тотчас был издан подробный регламент о том, как надо было пользоваться этими водами. Если больному случалось умереть, то и на такой случай были изданы правила: в каких гробах хоронить, как ставить на могиле памятник и т. п.
Словом, все решительно шаги подданного были строго определены законом: подданные все должны делать по указу, все должно быть «указным», как тогда выражались: жилища должны быть построены по указному плану, обитатели должны одеваться в указное платье, указным образом должны были веселиться, указным наукам учиться и указным образом лечиться, указным образом хорониться и указным порядком лежать в могиле, очистив предварительно душу покаянием в указные сроки. Государство заботится даже о загробной жизни, наблюдая за тем, чтобы подданные ежегодно исповедывались и причащались. Оно не стеснялось даже предписывать правила поведения для тех церковных иерархов, которые облечены были особенною благодатью Святого Духа: вышел закон о том, как должна были держать себя архиереи во время службы – «упражняться в богомыслии и посторонних докладов не принимать».
Таким образом, законодательство охватило подданного со всех сторон его жизни и окружило его всеобъемлющей и самой тщательной опекой. Этот всеобъемлющий характер законодательства Петра – одна из его черт. Вторая черта – это те средства, которые имеет в виду законодатель для исполнения своих законов. До Петра известно было одно следство – угрозы и наказание: законодатель действовал, как суровый педагог, рука которого постоянно вооружена кнутом и плетью. Откройте «Уложение» [6] , на каждом шагу вы увидите там слова: «А буде которые люди учнут делать то-то и то-то, и тех людей казнить без всякого милосердия» или «бить нещадно». Законодательство Петра также не скупится на угрозы, но оно рассчитывает и на другие способы исполнения своих законов: оно стремится повлиять на разум подданного. Вот почему Петр приводит к каждому своему закону мотивы, причем эта мотивировка разрастается иногда в целые политические и естественнонаучные трактаты. Петр стремится прежде всего подействовать на рассудок подданного и только в случае неуспеха обращается к угрозе.
В каждом из его указов непременно встречаем союз «понеже», которым начинается мотивировка закона. Эта неважная часть речи – союз «понеже» – знаменует собою очень важный момент в развитии русской личности. Вместе с отменой обычая писаться уменьшительными именами и земных поклонов при встрече с государем появление этой частицы в тексте законов показывает новые отношения, в которые верховная власть стремится встать к управляемому обществу, рассчитывая на сознательное, разумное исполнение закона, ради его разумных целей, а не на рабское подчинение из-за страха плети. Когда Петр пишет указ, он непременно резонирует. Иногда мотивировка указов разрастается в целые поучения, в которых излагаются политические, юридические и естественнонаучные теории. Приведу примеры этого законодательства. Петр не раз издавал указ о том, чтобы никто не обращался с просьбами лично к государю, не подав прошения в установленных учреждениях и не пройдя всех инстанций. Вот как начинается один из таких указов: «Понеже челобитчики непрестанно е. и. в-ву докучают о своих обидах, везде, во всяких местах, не дая покою; и хотя с их стороны легко рассудить можно, что всякому своя обида горька есть и несносна; но притом каждому рассудить же надлежит, что какое их множество, а кому бьют челом, одна персона есть, и та коли-кими воинскими и прочими несносными трудами объята, что всем известно есть. И хотя б и таки трудов не было, возможно ли одному человеку за так многими усмотреть? Во истину не точию человеку, ниже ангелу, понеже и оные местом описаны суть, ибо где присутствует, и где его нет». Указ о собирании разного рода редкостей мотивирован таким образом: «Понеже известно есть, что как в человеческой породе, так в зверской и птичьей случается, что родятся монстра, то-есть уроды, которые всегда во всех государствах собираются для диковинки… но таят невежды, чая, что такие уроды родятся от действа дьявольского чрез ведовство и порчу, чему быть невозможно, ибо един Творец всея твари Бог, а не дьявол, которому ни над каким созданием власти нет…». Далее объясняются естественные причины таких человечьих, скотских, звериных и прочих уродов.
Итак, Петр был воодушевлен идеалом «регулярного» европейского государства. Под этими словами он подразумевал государство, целью которого должно быть общее благо людей, средством для достижения этой цели должна служить сама верховная власть, окружающая подданных самой внимательной опекой. На себя Петр смотрит, как на учителя своего народа. «Наш народ, – пишет он, – яко дети, которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневольны бывают, которым досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят, что явно из всех нынешних дел – не все ли неволею сделано, и уже за многое благодарение слышится» (П<олное> с<обрание> з<аконов>. № 4345). Эту обязанность учителя своего народа он доводил до высокой обязанности жертвовать за свой народ своею жизнью. Известны блестящие слова прусского короля, Фридриха II [7] : «Король есть первый слуга своего отечества». Но когда Петр Великий говорит в письме к сыну: «Я за свое отечество и люди живота своего не жалел и не жалею», он высказывает ту же самую мысль, только не в таких блестящих выражениях.
Сноски
1
Романов Никита Иванович (ум. 1654) – русский политический деятель, дядя царя Михаила Федоровича, боярин (1645). Возглавлял оппозицию правительству Б. И. Морозова. Добивался мирного прекращения Восстания 1648 г. в Москве. Участник Смоленского похода 1654 г. После смерти его имущество перешло к Алексею Михайловичу, так как он не имел детей.
2
Гоббс (Hobbes) Томас (1588–1679) – английский философ, социальное учение которого оказало значительное влияние на развитие европейской общественной мысли, считал государство человеческим, а не божественным установлением и результатом договора между людьми, положившим конец естественному состоянию «войны всех против всех».
3
Локк (Locke) Джон (1632–1704) – английский философ-просветитель и политический мыслитель, разработал эмпирическую теорию познания и идейно-политическую доктрину либерализма.
4
Токвиль (Toquevill) Алексис (1805–1859) – французский историк, социолог и политический деятель. В своих трудах рассматривал развитие общества под углом зрения соотношения в нем свободы и равенства, взаимодействия политической власти и общественного организма в целом.
5
Соборное Уложение 1649 г. – свод законов Российского государства, в которых разработаны вопросы государственного, административного, гражданского и уголовного права, принятых в царствование царя Алексея Михайловича на Земском Соборе 1648–1649 гг.
6
Соборное Уложение 1649 г. – свод законов Российского государства, в которых разработаны вопросы государственного, административного, гражданского и уголовного права, принятых в царствование царя Алексея Михайловича на Земском Соборе 1648–1649 гг.
7
Фридрих II Великий (1740–1786) – прусский король.