30 апреля резидентура сообщила о возвращении в Венгрию немецких дивизий, которые сражались в Югославии. Солдаты говорили, что после короткого отпуска они будут посланы в Польшу. В Будапеште и Бухаресте продолжали циркулировать слухи о предстоящей войне Германии с СССР. В рапорте также была информация о подразделениях венгерской армии, теперь находящихся в восточной Венгрии. Хотя источники данной информации указаны не были, Голиков приказал включить его в особый рапорт от 5 мая, указав, что очень важно определить конечные пункты направления германских войск, покидающих Югославию. В сообщении от 1 мая отмечено передвижение немецких войск из Белграда в Польшу, в то время как находящиеся в Румынии части двигались к советской границе. Во второй части рапорта была следующая фраза: «Среди германский войск усиливаются слухи, что через двадцать дней Англия больше не будет считаться военным фактором, а война с СССР станет неминуемой в ближайшее время». В комментарии Информационного отдела указывалось, что первая часть рапорта о движении войск к советской границе будет использована в специальных обзорах, но не вторая часть, в которой говорилось о неизбежности войны с Советским Союзом. Это показывает, как Голиков и его подчиненные тенденциозно готовили материалы, чтобы ублажить Сталина, и пропускали в них мнения, которые противоречили взглядам Сталина. [142]
Последнее сообщение, полученное из будапештской резидентуры, датировано 15 июня 1941 года, его источником указан агент «Словак». В первом абзаце указывается, что немецкие войска из Белграда направляются в Польшу, в то время как находящиеся в центральной Румынии двигаются к советской границе. Во втором абзаце «Словак» прямо указывает: «Немцы закончат стратегическое расположение войск к 15 июня. Возможно, что они не сразу начнут нападение на СССР, но готовятся к нему. Офицеры открыто говорят об этом». Письменная реакция Голикова: «Давайте обсудим это». Из комментариев Информационного отдела видно, что только первый абзац был направлен Сталину, Молотову, Ворошилову, Тимошенко и Жукову. [143]
Прага
После германской оккупации Праги в марте 1939 года и превращении чешских земель в германский протекторат (Словакия получила «независимость» как германский сателлит), Советское посольство в Праге стало Генеральным консульством. Легальным резидентом РУ с 1939-го по 1941 год был Л.Е. Михайлов («Рудольф»), который работал заведующим канцелярии Генерального консульства под именем Мохова. Резидентура была чрезвычайно активной в работе с различными агентурными сетями и поддерживании контактов с чешским сопротивлением. [144] Два ее сообщения прямо указывали на грозящее германское нападение. 15 апреля 1941 года пражская резидентура сообщила, что «от источника, входящего в круг лиц близких к германскому министру иностранных дел, стало известно, что руководство Германии решало вопрос о вторжении в СССР. Предварительная дата установлена на 15 мая. Подготовка к агрессии будет маскироваться широкомасштабной подготовкой к решающему удару по Англии». [145]
17 апреля легальный резидент РУ в Праге направил донесение источника, работающего в фирме «Шкода», который, как было сообщено, сотрудничает с РУ из патриотических чувств в связи с оккупацией его страны: «Высшее командование Германии приказало немедленно прекратить изготовление советского вооружения на заводах „Шкода“. Старшие немецкие офицеры, расквартированные в Чехословакии, говорили своим друзьям, что германские дивизии концентрируются на западных границах СССР. Полагают, что Гитлер осуществит нападение на СССР во второй половине июня». Источником этого донесения, вероятно, был агент резидентуры Владимир Врана, который работал в экспортном отделе «Шкоды» вскоре после немецкой оккупации. Через три дня после того, как донесение было направлено Сталину, Голиков получил его обратно с резолюцией Сталина, написанной красными чернилами: «Английская провокация! Расследуйте!» [146]
София
По объему и уровню агентурных сетей резидентура РУ в Болгарии многим обязана традиционным связям по языку и религии между Россией и Болгарией. Описание этих сетей в недавно вышедшей литературе по ГРУ занимает внушительное перечисление количества агентов и их источников среди болгарских официальных лиц и в военных кругах. Когда-то София служила главным центром РУ на Балканах. Одним их лучших источников был инспектор артиллерии Владимир Займов («Азорский»), который ушел в отставку в 1936 году в звании генерал-майора. У Заимова была обширная сеть контактов в болгарских вооруженных силах, которые сотрудничали с ним из-за его прорусских и антигерманских взглядов. В начале апреля 1941 года Займов доложил Я.С. Савченко, офицеру легальной резидентуры, который был его главным куратором, что немцы планируют нападение на СССР в июне. При наличии такого источника и других (о некоторых будет написано ниже), становится удивительным, что только небольшое количество донесений изсофийской резидентуры появилось в книге А.Н. Яковлева «1941 год». [147]
Резидентом и военным атташе в Софии с октября 1939-го по март 1941 года был полковник Иван Дергачев. Его заместителем был Леонид Середа («Зевс»), который прибыл в декабре 1940-го и являлся исполняющий обязанности резидента с марта по июнь 1941 года. [148]Самым ранним сообщением от него из Софии было заявление 27 апреля 1941 года немецкого генерала болгарскому прелату, что «немцы готовят удар по СССР ‹…›. Всем офицерам, владеющим русским языком, приказано прибыть в Берлин для прохождения специальной подготовки, после которой они направляются в районы советской границы. Им будут помогать белоэмигранты, которые знают украинский язык»[149].
Одной из самых удивительных сторон дальнейших сообщений резидентуры является настойчивое сообщение о наличии немецких войск в Турции. 9 мая агент «Маргарит» сообщил, что «германские войска из западной Македонии двигаются через Турцию официально разрешенными колоннами в Ирак!» Затем донесение возвращается на советско-германские отношения: «Германия готовится начать военные действия против СССР летом 1941 года до сбора урожая. Через два месяца столкновения начнутся вдоль советско-немецкой границы. Удар будет нанесен с польской территории, морем на Одессу и из Турции на Баку». Резидент добавил, что информация о присутствии германских войск в Турции поступила от агента «Боевого», одним из источников которого был «Журин», начальник Военно-судебной части Военного министерства Болгарии, член Высшего военного совета. Голиков прибавил нижеследующий комментарий на поле: «София дважды сообщала, что германские войска официально движутся через Турцию в Ирак. Это действительно так?» [150]
14 марта 1941 года источник «Бельведер» дал ценную информацию о встрече царя Бориса и фельдмаршала Вальтера фон Браухича, и о применении танков с огнеметами во время кампании в Югославии. «В Турции находятся по меньшей мере три или четыре дивизии, которые движутся в Сирию», — добавил он. Резидент, отвечая на московский запрос, указал, что он «не настаивает на достоверности этих сообщений», но считает «необходимым сообщить, что я получил эти данные о движении немецких войск через Турцию от третьего источника. „Соседи“ ‹так резидент называет резидентуру НКГБ — обычная практика между сотрудниками ГРУ и СВР до сих пор›, работающие по этой же проблеме имеют аналогичную информацию». Этот спорный вопрос вероятно был разрешен, потому что он больше не встречался в доступных материалах. Как он вообще был поднят, сказать трудно. Турция не являлась частью немецкой дезинформационной программы 15 февраля 1941 года, но Москва была очень озабочена германским влиянием на Турцию. Таким образом, просьбы Москвы информировать о немецкой активности, затрагивающую Турцию, ранее переданные по цепочке в софийскую резидентуру, могли вызвать желание получить требуемые ответы, какими бы они ни были — истинными или нет. Во всяком случае, источники «Боевой» и «Журин», позднее оба сообщили, что «главное командование Германии не имеет намерений нападать на Турцию». [151]
142
Яковлев «1941 год», кн. 2, 128–129, 150.
143
Яковлев «1941 год», кн. 2, 365. Похоже, что письменная реакция Голикова на справку, которая, как он знал, противоречит взглядам и желаниям Сталина, выразилась в том, что она была только зарегистрирована для учета. Во всяком случае, начальник Информационного управления Дронов приказал включить в спецсообщение только первый абзац.
144
Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 91–92.
145
А.Г. Павлов «Советская военная разведка накануне Великой Отечественной войны», «Новая и новейшая история» № 1, 1995. К сожалению, нет архивных ссылок или указаний в статье на то, как реагировал Голиков на комментарий к сообщению о дезинформации. Однако они являются самыми точными и честными описаниями фазы германской дезинформационной программы «Вторжения в Англию», из донесений всех резидентур.
146
Ismail Akhmedov, In and Out of Stalin's GRU (Frederilck, 1984). См. также Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 92.
147
Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 91–92.
148
Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 75–76.
149
Яковлев «1941 год», кн. 2, 121.
150
Яковлев «1941 год», кн. 2, 179–180.
151
Яковлев «1941 год», кн. 2, 198–199.