Сейчас было хуже. Вжавшись в стену, я судорожно водил невидящим взглядом из стороны в сторону, разведя руки в стороны.
- Так, придурок! Возьми себя в руки! – громко сказал я самому себе.
И сразу легче стало. Нет, страх не пропал, просто легче.
Сжав зубы, неимоверным усилием развернулся спиной к неведомой опасности, и принялся считать шаги.
- Раз… два… три… четыре… пять… шесть! – опять шесть шагов, и опять стена.
Говорил вслух, подбадривая себя.
Так, две стены, и если камера квадратная, сейчас снова в решетку упрусь. За которой слышатся…
- В руки возьми себя! – резко бросил я, и пошел по третьей стене.
- Раз… два… три… четы…ре…. – с каждым разом шаги все медленнее, пришлось снова делать над собой усилие, - пять… шесть!
Опять решетка. Аккуратно повел рукой по прутьям, в тишине слыша шорох от прикосновений к железу.
Глубоко вздохнув, сделал шаг в сторону, держась за прутья решетки.
- Раз… два… три… ааа!!! – заорал я, когда моя рука вдруг попали в цепкие захваты. Тут же меня с силой прижало к решетке, втянув руку внутрь, и в мое предплечье впились чьи-то зубы.
- Ааа!!! – бешено заорал я, всем телом пытаясь оттолкнуться от металлических прутьев, с ужасом чувствуя, что сейчас кто-то жрет мою руку.
Невиданным усилием извернулся, втиснув согнутое колено между собой и решеткой, а второй ногой оттолкнулся от прутьев что было силы. Будто вылетевшей из бутылки пробкой я отлетел от решетки и, загребая руками, ногами, покатился по полу.
Налетев на стену, прислонился к ней спиной, пытаясь вжаться в камень и выставив руки перед собой.
Просидев так несколько минут в полной тишине, почти не дыша, вдруг понял, что не чувствую боли.
Осторожно коснувшись правого предплечья, повел ладонью, с изумлением понимая, что там, где должны быть следы укусов, сейчас на коже просто уплотнения, как от застарелых шрамов. Сразу же мелькнула мысль, что когда меня кусали, боль хоть и чувствовалась, но не так, как полагается, когда твою руку грызут.
- Да… да что это такое? – ошарашенно произнес я.
- Ушххеааа…. – вдруг ответило мне шипение со стороны решетки, и я снова попытался в стену вжаться всем телом.
Черт, где это я? И что со мной такое?
По примерным прикидкам, сидел в камере уже больше пяти часов.
Сложно было поначалу – страшно, одиноко, тоскливо. Просто неимоверных усилий стоило мне не сорваться в панику и истерику.
Но в какой-то момент просто устал бояться и даже обошел часть камеры. Не приближаясь близко к решетке.
Координация у меня хорошая, и прошел все линии между первыми четырьмя шагами по сторонам камеры, нарезав своеобразный зигзаг.
Находился я в абсолютно пустом помещении – только пол и стены. Потолка тоже достать не смог, как ни прыгал. Пытался залезть по стене, но кладка была хоть и грубой, но зазоры между булыжниками не настолько большие, чтобы получилось на них пальцами зацепиться.
И уже реально хотелось есть и пить.
Несколько раз принимался кричать, но мне никто не отвечал. Лишь изредка доносилось шипение с другой стороны решетки, от которого хотелось спрятаться куда подальше, забиться в угол, и сидеть там, не шевелясь. Но справлялся с собой – судя по всему, дверь в решетке не открыта, и погрызший меня сосед сидит там и ко мне попасть не может.
Вдруг сверху раздался скрежет и в комнату полосой ворвался яркий свет. Сразу же вниз упала деревянная лестница. Грудь рвануло радостью при виде солнечных лучей, и я с трудом сохранил невозмутимость, удержавшись от радостного крика.
- Эй, говно! – появился в ореоле света овал лица, - выходим!
Почти не обидевшись – настолько велико было облегчение от того, что не ослеп, быстро подошел к лестнице и полез наверх. Но перед тем как забираться, глянул в сторону решетки. Не видно ничего – свет из люка падал под углом, и та часть комнаты сейчас в темноте скрыта. Решетку видно, а что за ней, неясно.
Лестница странная – присмотрелся я, пока карабкался - две жердины из еще даже не подсохших стволов молодых деревьев, а поперечные перекладины привязаны… лианами?
Люк в камеру находился на высоте метров трех, но залез быстро – так хотелось покинуть страшное помещение и оказаться на свету. Но стоило только приблизиться к люку и поднять голову, как страшной силы удар прилетел мне в лицо. Сорвавшись с лестницы я, перекрутившись в воздухе, буквально вбился в пол – даже выставленные руки не помогли. Звук шлепка от встречи лица с камнем ударил по ушам, от стен отразившись. Все тело ожгло болью, особенно лицо – не удержался, вскрикнул.
- Все команды выполняются бегом, - послышался сверху утомленный голос. – Дубль два, выходим! – добавил голос, когда я, сплюнув кровь, поднялся на четвереньки.
Буквально запрыгнув на лестницу и быстро выбираясь наверх, думал о том, что от такой силы удара как минимум зубов мог лишиться, но все на месте, целое, и боли уже нет. Что происходит то?
И вновь удар, только теперь в макушку. Руки скользнули по лестнице, краткий миг полета и на глаза вновь брызнуло красным. Только в этот раз в воздухе меня не перекрутило, и ударился я о каменный пол спиной и затылком. Боль пронзила все тело, но даже сознание не потерял, хотя от такого падения не просто сознание, череп должен был расколоться – от удара метеором вниз падал.
- Не верю, - раздался насмешливый голос сверху.
Лежа на спине, видел, как качнулась голова у стоящей на краю люка фигуры. Подробнее было не рассмотреть – тюремщик стоял в ореоле яркого света. Но к удивлению, свет мне по глазам даже не бил.
Тут же молнией мелькнула догадка – нереально все вокруг. А может, я сейчас… в виртуальности? Всего полгода назад первая игра с полным погружением появилась, вызвав небывалый ажиотаж, совсем недавно сразу еще несколько – рекламы навалом.
Я, если честно, сам чуть не пошел пробовать, но решил пока погодить. Точно, как есть виртуальность,– в реальном мире мои мозги уже от таких ударов о камень точно по полу бы растеклись.
Между тем, с чувством облегчения от хотя бы какой-то определенности, уже бежал наверх по лестнице, двигаясь стремительной стрелой. Разобраться сейчас для начала, что к чему, а там…
В этот раз у меня даже голова над проемом люка появилась, но вдруг я почувствовал раскрытую ладонь на затылке, и мою голову вдруг вниз бросило, прямо в камень ограждения люка. Вновь раздался громкий шлепок от встречи моего лица с твердой поверхностью, и снова я полетел вниз. Опять удар затылком об пол, опять брызнуло кровью на глаза, но в этот раз свет погас.
Замелькали вокруг серые сполохи, окрасив все призрачным светом, но сразу на меня обрушился мрак. Казалось, в полной темноте находился вечность, но это только показалось – полная темнота вокруг, вкупе с абсолютным отсутствием каких-либо чувств продлилась буквально мгновенье, и я будто вернулся в тело. Хотя почему будто – умер, и сразу вернулся.
Приподняв голову, открыл глаза. Я лежал сейчас точно в центре комнаты, судя по всему.
- Ты чего ринулся, говно? – раздался сверху все тот же насмешливый голос, - команды не было.
Я вздохнул, с силой сжимая кулаки и чувствуя как в груди ярость клокочет. Деланно неторопливо поднялся и, сдерживаясь, пошел к противоположной от решетки стене камеры.
- Молодец, - я не видел, но судя по тону, говоривший тюремщик кивнул, - теперь на выход!
Не обращая внимания, дошел до стены и, прислонившись к ней спиной, сел. Наверх не смотрел, а пытался разглядеть кто за решеткой. Заодно и саму решетку рассматривая – высотой до потолка, и двери в ней никакой нет, и то хорошо. Но сразу за металлическими прутьями темнота.
- Ух ты, у нас тут дерзкий появился, - послышался голос, но не такой громкий, как до этого слышал. Коротко гляну вверх, увидел, что тюремщик в сторону смотрит. Вдруг он повернулся в мою сторону, и я сразу же глаза опустил.