Но английские эсминцы и корветы за короткое время научились бороться против таких торпед. Корабли охранения не устремлялись больше на подводную лодку, которую засекали их приборы, а стопорили машины, как только шумопеленгатор обнаруживал, что такая торпеда выпущена. Торпеда «Цаункёниг» была еще более усовершенствована и могла идти на судно и с остановленными машинами, если только на нем работали вспомогательные моторы, например, вентиляторов, гирокомпаса и т. д. Для борьбы с такими торпедами противник впоследствии начал буксировать за кормой шумовые буи, облегчавшие кораблю уклонение от атаки подводной лодки. Но вследствие работы шумовых буев поисковые акустические приборы кораблей противника действовали неточно. Подводная лодка, когда устанавливалась работа шумовых буев, могла атаковать противника не акустическими торпедами, а обычными. В стадии испытаний (но не на вооружении) находилась, наконец, еще одна торпеда, которая приводилась в движение не винтами, как обычно, а реактивным двигателем. Имея значительно большую скорость движения, она должна была намного увеличить вероятность попадания по сравнению с прежними торпедами, которые при сравнительно незначительной скорости имели и небольшой радиус действия. Такая торпеда, хорошо заметная днем по следу, шла со скоростью 40 узлов на расстояние до 10000 метров. Бесследная электрическая торпеда имела также гораздо меньшую скорость и могла идти на расстояние только до 6000 метров. Так, в общих чертах, обстояло дело с техническими усовершенствованиями немецкого торпедного оружия.
Таким образом, положение Германии в битве за Атлантику на этом важном, если не решающем, театре военных действий в третьей фазе подводной войны не выглядело безнадежным[26]. Однако становилось ясно, что с помощью одних только поисковых радиолокационных приёмников и новых торпед невозможно достичь поставленной цели. Командование немецкого подводного флота все это, видимо, учитывало, хотя, может быть, и надеялось, что критическое положение наступит не так быстро.
Еще в начале войны среди подводников ходили слухи о совершенно новом, обещающем полный переворот двигателе для подводного хода лодок, который будто бы разрабатывал немецкий конструктор Вальтер. Говорили, что подводная лодка с новой силовой установкой сможет идти под водой с большой скоростью весьма продолжительное время.
Командующий германским подводным флотом задолго до войны изучал исследовательские работы инженера Вальтера и стремился помочь ему быстрее закончить изыскания. Вопрос о возможности начать серийное строительство подводных лодок нового типа, которые ходили бы под водой быстрее, чем прежние, и имели бы большую скорость под водой, чем надводные корабли противника, являлся крайне актуальной проблемой. Требовалось создать такую лодку, которая всплывала бы на поверхность для зарядки аккумуляторов не более чем на три часа. Вопрос ставился теперь так: подводная лодка должна не только находиться в безопасности, но и сама преследовать и атаковать противника. В будущем все это могло быть осуществлено только при нахождении лодки в подводном положении. Наступило время, когда стали необходимы новые типы подводных лодок и новая тактика. Война на море превратилась в соревнование технической мысли в области средств обороны и нападения.
Германия не успела построить достаточного числа усовершенствованных подводных лодок для эффективного использования в войне и замены имевшихся на вооружении когда-то отличных, но теперь уже не отвечавших требованиям подводных лодок. Между тем противник сумел за это время существенно усилить средства противолодочной обороны.
Боевые походы
На мелководье. Март-апрель 1942 года
7 марта подводная лодка «U–552» вышла в свой восьмой боевой поход. Для командира подводной лодки он был пятнадцатым. При первом же пробном погружении в открытом море выявилось нарушение герметизации перископа атаки, вследствие чего оптика запотевала. Но это обстоятельство не могло служить причиной для возвращения подводной лодки в базу, и она продолжала свой боевой поход.
Имея полный запас топлива, «U–552» пересекала «большую лужу»-Атлантический океан и снова направлялась к американскому побережью. Предполагалось нанести врагу особо сильный удар. Подводная лодка шла наивыгоднейшей скоростью хода с расчетом сохранить по прибытии в назначенный район возможно больше топлива. На переход таким ходом подводной лодке требовалось более двух недель.
Первые дни похода проходили при переменном ветре, сила которого колебалась между 3 и 6 баллами. К вечеру 15 марта подул ветер в 7 баллов. Огромная высокая зыбь, к досаде командира, еще более уменьшала скорость хода подводной лодки. Через два дня она достигла района холодного течения. В условиях ледяного Лабрадорского течения температура за несколько минут понизилась на 10–15 градусов. На этот раз в боевой поход была взята теплая зимняя одежда. 19 марта налетел шторм силой 11 баллов, и подводная лодка с трудом продвигалась вперед. Видимость была умеренная. В надводном положении расходовалось слишком много топлива, поэтому Топп решил продолжать путь под водой. Ночью заряжались аккумуляторы, по утрам и в полдень лодка производила вентиляцию, для чего всплывала в надводное положение.
21 марта из принятой радиограммы стало известно, что в районе канадского порта Галифакс формируется конвой, который направляется в Англию. В этот день временами здесь проходили снежные заряды, и вслед за ними видимость снова прояснялась. Штормовой западный ветер создавал волну в 7–8 баллов. Топп решил действовать против конвоя. На следующий день было принято оповещение командира другой подводной лодки, Бюлова, об обнаружении им конвоя. Одновременно Бюлов сообщал, что из-за недостатка топлива он сам не может поддерживать контакт с конвоем. По данным этой разведки, конвой имел в своем составе пять крупных транспортов, два крейсера, шесть миноносцев и шел со скоростью 12 узлов. Топп решил отказаться от атаки этого конвоя, так как вероятность встречи была проблематичной, а попытка разыскать его привела бы к чрезмерному перерасходу топлива.
23 марта после некоторого ослабления шторм снова усилился. Однако ночью погода улучшилась. В 00.30 доложили об обнаружении дымов. Была светлая лунная ночь. Топп бросился на мостик:
— Где?-спрашивает он.-Вот, вижу!
Подводная лодка полным ходом пошла на сближение. В 01.30 показался конвой. Топп донес по радио об обнаружении конвоя в составе пяти-шести крупных транспортов, одного крупного военного корабля и миноносцев. Не тот ли это конвой, о котором сообщал Бюлов? Если это так, то он сильно изменил курс. Хорошо, что подводная лодка не начала сближение, руководствуясь ранее полученными данными о курсе конвоя.
«U–552» идет против волны под двумя дизелями полным ходом, но, несмотря на это, почти не продвигается. Противник имеет значительно большую скорость. Под утро преследование приходится прекратить.
Подводная лодка находится уже в назначенном для нее районе боевых действий-вблизи Филадельфии. В утренние сумерки был обнаружен танкер. Море-как зеркало. Быстро определяются данные: скорость 10 узлов, генеральный курс 340 градусов. В течение всего дня с танкером поддерживается контакт. За это время никаких событий не происходит. Танкер идет зигзагом, и атаковать его из надводного положения невозможно.
В 03.00 начинает смеркаться, но для атаки из надводного положения все еще слишком светло. Приходится держаться на большой дистанции от танкера, так как небо безоблачно, а луна предательски освещает ровную, блестящую поверхность океана. В 04.19 подводная лодка погружается и готовится к атаке. Противник хорошо виден в перископ. Начинается сближение.
Вскоре после погружения подводной лодки противник застопоривает ход. Когда дистанция до танкера сокращается до 1000 метров, он дает полный ход и резко поворачивает на подводную лодку. По приказанию командира лодка быстро уходит на глубину 20 метров. Танкер проходит на полном ходу точно над лодкой и с той же скоростью уходит.
26
Антинаучный термин «битва за Атлантику», употребляемый английскими и американскими историками второй мировой войны, а за ними и автором данной книги, имеет целью преувеличить значение действий германских подводных лодок и борьбы с ними в годы минувшей войны. Безосновательно превознося роль второстепенного театра военных действий (им являлась Атлантика), буржуазные историографы пытаются принизить значение борьбы на советско–германском фронте, послужившем ареной решающих сражений, которые привели к полному разгрому фашистской Германии. – Прим. ред.