— Подумай! — прорычала Мэлис, приблизив лицо и обжигая Дзирта своим дыханием. — Наверняка тебе что-то известно!
Отшатнувшись от наседающего на него тела, Дзирт тревожно оглядел собравшуюся семью. Дайнин, которого с таким же пристрастием допрашивали за несколько минут перед этим, стоял на коленях, обхватив руками голову. Он тщётно пытался найти какой-нибудь ответ, пока Мать Мэлис не прибегла к более изощренной технике допроса. От взгляда Дайнина не ускользнуло, что Бриза потянулась за своим змееголовым хлыстом, но даже это не освежило его память.
Мэлис сильно ударила Дзирта по лицу и отступила назад.
— Один из вас знает, кто наши враги, — прошипела она сыновьям. — Там, в патруле, вы не могли не заметить какой-нибудь намёк, какой-нибудь знак!
— Возможно, мы и заметили, но не поняли, что он означает, — заметил Дайнин.
— Замолчи! — завопила Мэлис. Её лицо светилось от ярости. — Когда будешь знать, что ответить, тогда заговоришь! Только тогда! — Она повернулась к Бризе.
— Помоги-ка Дайнину вспомнить!
Дайнин уронил голову на руки, распластался на полу и выгнул спину, готовый к порке. Всякое другое действие ещё больше разъярило бы Мэлис.
Закрыв глаза, Дзирт вспоминал события патрульной службы. Он невольно вздрогнул, когда услышал свист хлыста и слабый стон брата.
— Мазой, — почти бессознательно прошептал Дзирт.
Взглянув на мать, он увидел, что та подняла руку, останавливая действия Бризы, к явному её неудовольствию.
— Мазой Ган'етт, — уже громче произнес Дзирт. — В сражении с гномами он пытался меня убить.
Вся семья, а особенно Мэлис и Дайнин, повернулись к Дзирту, ловя каждое его слово.
— Когда я сражался с элементалью, — объяснил Дзирт, бросив последнее слово как проклятие Закнафейну. Наградив оружейника сердитым взглядом, он продолжал:
— Мазой Ган'етт метнул в меня огненную стрелу.
— Он мог целиться в чудовище, — заметила Вирна. — Мазой утверждает, что это он уничтожил элементаль, но верховная жрица из патруля это отрицает.
— Мазой выжидал, — ответил Дзирт. — Он ничего не предпринимал, пока я не стал одерживать победу над чудовищем. Тогда он выпустил свою магию, метя и в меня, и в элементаль. Думаю, он хотел уничтожить нас обоих.
— Дом Ган'етт, — прошептала Мать Мэлис.
— Пятый дом, — подхватила Бриза. — Под предводительством Матери СиНафай.
— Итак, вот наш враг, — сказала Мэлис.
— Возможно, и нет, — сказал Дайнин и, произнося эти слова, сразу пожалел, что не оставил их при себе: опровергать предположение матери значило навлечь на себя новую порку.
Матери Мэлис не понравилась нерешительность, с которой он попытался возражать.
— Объясни, что ты хочешь сказать! — скомандовала она.
— Мазой Ган'етт разозлился из-за того, что его не взяли в набег на поверхность. Мы оставили его тогда в городе, чтобы наблюдать за нашим триумфальным возвращением. — Дайнин посмотрел прямо в лицо брату. — Мазой всегда завидовал Дзирту и той славе, которую завоевал мой брат, по праву или нет. Многие завидуют Дзирту и хотели бы видеть его мёртвым Дзирт неловко заерзал на своём месте, поняв, что эти слова содержат в себе недвусмысленную угрозу.
— Ты уверен в своих словах? — обратилась Мэлис к Дзирту, выводя его из задумчивости. Дайнин перебил её:
— Ещё эта пантера, волшебная кошка Мазоя Ган'етта, которая больше ходит с Дзиртом, чем с магом.
— Гвенвивар сопровождала меня по твоему приказу, — возразил Дзирт.
— А Мазою это не понравилось, — настаивал Дайнин.
«Возможно, поэтому-то ты и посылал пантеру со мной», — подумал Дзирт, но удержался и не сказал этого вслух. Уж не мерещится ли ему заговор в простом совпадении? Или и в самом деле его мир наполнен бесчисленными интригами и молчаливой борьбой за власть?
— Ты уверен в том, что сказал? — повторила Мэлис, вновь возвращая его к действительности.
— Мазой Ган'етт пытался убить меня, — подтвердил Дзирт, — Не знаю, какова причина, но в его намерениях не сомневаюсь!
— Значит, Дом Ган'етт. Могущественный враг! — заметила Бриза.
— Мы должны побольше узнать о них, — сказала Мэлис. — Пошлите разведчиков!
Мне нужно знать, сколько у Дома Ган'етт воинов, магов и, особенно, священниц.
— А если мы ошибаемся? — сказал Дайнин. — Если Дом Ган'етт — не тот Дом, который замышляет….
— Мы не ошибаемся! — завопила Мэлис.
— Йоклол сказала, что один из нас знает личность нашего врага, — рассудила Вирна. — Всё, чем мы, располагаем, это рассказ Дзирта о Мазое.
— Если только ты ничего не скрываешь, — зарычала Мать Мэлис на Дайнина, и это прозвучало такой ледяной и злой угрозой, что кровь отлила от лица старшего сына.
Дайнин решительно помотал головой и тяжело опустился на место. Ему нечего было добавить.
Мэлис обратилась к Бризе:
— Задействуй все связи. Мы должны узнать побольше об отношениях Матери СиНафай с Паучьей Королевой.
Дзирт изумленно наблюдал за приготовлениями, начавшимися с бешеной скоростью, причём каждое приказание Матери Мэлис преследовало конкретную оборонительную цель. Его удивляла не скрупулезность планируемых военных операций: ничего другого от своего семейства он не ожидал, — его удивлял азартный блеск в глазах у всех.
Глава 25
Оружейники
— Какая дерзость! — взревела Йоклол. В жаровне вспыхнуло пламя, и это существо опять появилось за спиной Мэлис, положив зловещие щупальца на плечи верховной матери. — Ты осмелилась снова вызвать меня?
Почти в панике Мэлис и её дочери переглянулись. Они понимали, что могущественное создание не шутит с ними; на этот раз они и в самом деле прогневили прислужницу.
— Действительно, Дом До'Урден угодил Паучьей Королеве, — ответила Йоклол на их не высказанные вслух мысли. — Но один этот поступок не может рассеять неудовольствие, которое совсем недавно вызвало у Ллос твоё семейство. Не думай, что всё прощено, Мать Мэлис До'Урден!
Какой маленькой и уязвимой чувствовала себя сейчас Мать Мэлис! Вся её мощь ничего не значила в сравнении с гневом одной из личных прислужниц Ллос.
— Неудовольствие? — отважилась прошептать она. — Но чем моя семья мола вызвать неудовольствие Паучьей Королевы? Каким проступком?
Смех прислужницы взорвался потоком пламени и летающих пауков, но верховные жрицы не отступили. Они воспринимали жар пламени и этих ползающих тварей как часть их искупления.
— Я уже говорила тебе прежде, Мать Мэлис До'Урден, — произнес провалившийся рот Йоклол, — и говорю в последний раз. Паучья Королева не отвечает на вопросы, ответы на которые уже известны!
Извергнув вспышку энергии, которая швырнула четырёх верховных жриц Дома До'Урден на пол, злобное существо скрылось.
Первой очнулась Бриза. Она смело подошла к жаровне и затушила оставшееся пламя, закрыв тем самым ворота в Бездну, родной уровень Йоклол.
— Кто? — закричала Мэлис, снова превращаясь в могущественную властительницу. — Кто в моей семье вызвал гнев Ллос?
Она опять почувствовала себя незначительной, так как скрытый смысл предупреждения, сделанного Йоклол, был слишком ясен. Дом До'Урден готовился вступить в войну с могущественным семейством. Без благосклонности Ллос Дом До'Урден вполне мог прекратить своё существование.
— Необходимо найти преступника, — приказала Мэлис дочерям, уверенная, что ни одна из них в этом не замешана.
Все они — верховные жрицы. Если бы одна из них совершила что-нибудь недостойное по отношению к Паучьей Королеве, то вызванная Йоклол, безусловно, на месте наказала бы виновницу. Она одна могла бы сравниться по мощи с Домом До'Урден.
Бриза сняла с пояса змеиный хлыст.
— Я добуду нужные сведения! — пообещала она.
— Нет, — сказала Мать Мэлис. — Поиски наши должны остаться тайными. Кто бы это ни был, воин или член Дома До'Урден, виновник, безусловно, достаточно опытен и закален против физической боли. Нельзя надеяться, что пытка вырвет признание из его уст, особенно потому, что он знает возможные последствия своего проступка. Нужно немедленно выяснить причину неудовольствия Ллос и наказать преступника как подобает. В грядущей битве Паучья Королева должна быть на нашей стороне!