(зам. по тылу командира артбригады)
Был призван в РККА Замоскворецким РВК г. Москвы 19 июня 1941 г. и в тот же день в числе других командиров запаса (средних и младших) и красноармейцев запаса был направлен в Ригу на 45 [-дневные] учебные сборы и для укрепления Рижского гарнизона. Вместе с А. З. Левиным было призвано большое количество инженеров, научных работников, учителей, даже начальник технического отдела Наркомтяжпрома (был начальником вагона в эшелоне, направленном в Ригу, в котором ехал А. З. Левин). Автомашины, на которых везли, демонстративно следовали по всей Москве с лозунгами «Войны не хотим, но в бой готовы», «Чужой земли не хотим, но своей не отдадим ни клочка» и т. д. через Каменный мост, ул. Горького, площадь Белорусского вокзала и далее на Виндавский (Рижский) вокзал. Здесь людям выдавали 3-дневный запас продовольствия и, не обмундировав и не вооружая их, погрузили в эшелон. Эшелон призванных москвичей, направляющийся в Ригу, был ночью с 21 на 22 июня 1941 г. задержан в Великих Луках, т. к. идущий впереди воинский эшелон из Ленинграда разбомбила немецкая авиация. Был отдан приказ направить его через Невель в Вильнюс, но в районе ст. Молодечно днем 22 июня подвергся бомбардировке и был срочно направлен в Полоцк. В Молодечно навстречу шли сплошным потоком эшелоны с вывозимой из Прибалтики (Вильнюса) буржуазией. Держали себя нахально, бросали красноармейцам шоколад.
В Полоцке казармы были построены вредительски (в воздухе ясно читалось «в плане» слово «казармы»)[155], после бомбежки панически отошли в Великие Луки, затем в Осташков – Торопец. Здесь на базе эшелона москвичей был сформирован 115-й Торопецкий запасной полк, который принимал наших окруженцев выходивших из Прибалтики.
В числе вышедших окруженцев был начальник ГАБТУ РККА генерал Галицкий (было два Галицких – общевойсковой командир и военный инженер), который вышел из окружения с двумя спутниками (адъютантом и еще командиром). Так ли – надо проверить, полковник Деев утверждает, что Галицкий вывел из окружения свою дивизию[156]. Адъютант генерала Галицкого говорил, что 22 июня 1941 г. многие танковые части были без горючего и не могли вступить в бой.
IV. Белоруссия и Запад
июль 1955
Поляков Иван Алексеевич
(студент РПИ ОЗО)
Служил в 14-м тп 7-й тд, сержант, механик-водитель в районе Белостока (ЗапОВО).
16 июня вернулись с танкодрома, где отрабатывали вождение и стрельбы. Если водитель и стрелок не выполняли упражнения, их снимали с учений и не заставляли отрабатывать то, что у них не получалось. Основная часть боевых машин находилась на консервации. Что произошло 22 июня 1941 г., не знает, т. к. уехал в командировку и больше в свою часть не попал. От товарищей слышал, что полк вступил в бой с учебными танками, т. к. боевые не успели расконсервировать.
Июнь 1955
Конов Михаил Дмитриевич – капитан
(сотрудник УКГБ по М[осковской] о[бласти])
Перед войной служил в 48 (84?) артбригаде (БВО) в районе Кобрина, старшим сержантом в гаубичном полку. До мая граница в районе Кобрина охранялась строго, но была возможность для военнослужащих уезжать за границу для всякого рода покупок. С начала мая граница была наглухо закрыта. После чего пошли разговоры о возможности войны с Германией.
Суббота 21 июня была объявлена днем техосмотра оружия, гаубицы были разобраны. С 18 часов началось увольнение в город офицерского и сержантского состава на ночь до утра и следующего вечера.
Утром 22 июня 1941 г. расположение артбригады было обстреляно из-за границы массированным огнем немцев. Часть гаубиц удалось собрать, и они открыли ответный огонь по немцам. К вечеру 22 был отдан приказ отходить к Бресту, но пути отхода оказались отрезаны. Бросив матчасть, люди стали прорываться из немецкого окружения и отходить на Минск.
сентябрь 1955
Нестеров Федор Федорович
(пенсионер НКВД)
В начале войны был ст. оперуполномоченный контрразведки 32-й армии. От своего друга Комарова (погиб в 1942 г. на Воронежском фронте) слышал, что тот, будучи начальником контрразведки мехкорпуса, расположенного в Западной Белоруссии, за сутки до немецкого наступления 22 июня 1941 через свою агентуру знал день и час нападения немцев. Однако местное командование не приняло никаких мер. Комаров донес об этих данных по своей линии в Москву, но никакого ответа не получил.
ноябрь 1955
Пивоварова Раиса Денисовна
(завуч Университета марксизма в г. Электросталь)
Накануне войны находилась с мужем в Волковыске, муж служил командиром в Сталинской дивизии Родимцева. С весны 1941 г. в р-н Волковыска стали прибывать новые части. Что произошло там в начале войны, не знает, т. к. ее мужа за 2 месяца до 22 июня 1941 назначили инструктором в НОА Монголии, и они уехали на место новой работы мужа. Полагает, что почти вся Сталинская дивизия погибла в первые дни войны. Ей, кроме Родимцева, известны только трое сослуживцев мужа, которые уцелели.
декабрь 1955
Забавская Анна Власьевна – бывшая партизанка-разведчица
(учительница биологии 97-й ШРМ г. Москвы)
Брат А. В. Забавской Михаил Власьевич Забавский окончил два института (Минский госуниверситет и Технологический институт) и жил в г. Минске, ему было присвоено звание техника-лейтенанта запаса. 31 марта 1941 г. он был призван на 3-хмесячные сборы в г. Слуцк. Затем от него пришло письмо, что их часть переведена в Белосток и что он 30 июня 1941 года вернется, в дальнейшем он пропал без вести. (В начале войны, когда он был на сборах, домой прибыла из РВК повестка о призыве его в РККА).
Забавская А. В. приехала в Минск из Москвы утром 22 июня 1941 г. О начале войны узнала в пути, их поезд не бомбили. Она утверждает, что 22 июня 1941 г. над Минском летали немецкие разведывательные самолеты, а бомбардировали город 23 июня 1941 г.
июль 1955
Степанушкин Алексей Васильевич
(студент ОЗО РПИ)
С 1940 г. служил помкомвзвода в З0-м автополку (ЗапОВО), который располагался в районе Ново-Борисово.
Полторы тысячи грузовых автомашин полка (ЗИС-3, ЗИС-5) систематически возили военные грузы в районы новой госграницы, где сооружался новый укрепрайон. От военных инженеров слышал, что там сооружались гигантские ансамбли по 4 бетонных ДОТ, связанных между собой системой огня с метровыми стенами. Доты были закончены, но неполностью были вооружены.
С весны 1941 г. перевозки в район новой границы стали особенно интенсивны, вооружение и войска до пунктов выгрузки везли железнодорожным транспортом, а из пунктов выгрузки они шли в районы сосредоточения своим ходом. 30-й автополк перебрасывал военные материалы до Лиды и из Лиды в погранрайоны.
22 июня полк по тревоге был переброшен в Лиду. Рейсами в западном направлении везли воинские грузы, а обратными рейсами эвакуировали население погран. районов. Все время дороги бомбила немецкая авиация.
июль 1956
Успенский Василий Иванович
(студент ОЗО РПИ)
Брат В. И. Успенского – Михаил Иванович Успенский служил в Ново-Борисове в моточастях.
Весной 1941 г. писал о предполагаемой демобилизации. 18 июня (судя по штемпелю на письме) писал, что не сегодня завтра начнется война. Это письмо пришло к родным 22 июня 1941 г. Был взят в плен, потом вернулся.
Другой брат – Алексей Иванович служил в Овруге[157] младшим командиром сверхсрочной службы в артиллерийской части, которая готовила командиров. Весной 1941 г., досрочно отпустив курсантов, часть передислоцировалась в Черновицы. 21 июня был в увольнении, был вызван в часть по тревоге. Погиб при прорыве из Черновиц.
155
Яркий пример мифов о первом дне войны, объяснявших тогда разгром Красной Армии. Объясняя жестокие поражения 1941 года, а особенно первых дней войны, появился миф о том, что генералы-предатели и участники антисоветского заговора передавали информацию немецким летчикам расположением зданий, читающимся с неба как текст или как указание направления для бомбардировки.
156
Имеется в виду К. Н. Галицкий, закончивший войну генерал-полковником. Начальником ГАБТУ был генерал-лейтенант Я. Н. Федоренко.
157
Вероятно, опечатка. Должно быть – в Овруче.