Конечно же, мы поехали. Фрэнк показал нам дом, «переоборудованный в институт», и представил нас некоторым людям, работавшим с ним, включая Мэрилин Московиц, Стива Лорей и Джеффа Пэриса. В то время Фрэнк был директором филиала МЕТА института в Сан-Диего, в котором также работали тренерами Пол Картер и Стив Гиллиген. Он рассказал о том, что заключил партнерский договор с Хеджесом Кейперсом из Института Транзакционного Анализа в Сан-Диего (ИТАСД), и теперь они могут присуждать степень магистра по продвинутой программе в Международном Колледже. Это было именно то, что мы искали! Я хотел получить магистерскую степень по семейному и детскому консультированию, и здесь у меня была возможность учиться под руководством моего давнего наставника Фрэнка, концентрируясь на наиболее интересной для меня из всех доступных технологий терапевтического изменения – НЛП!
В течение трех месяцев мы перебрались в Сан-Диего, я был зачислен в Международный Колледж и начал посещать занятия в ИТАСД и МЕТА Институте. Снова наступило восхитительное время. Среди моих сокурсников были Кэрол Мартин, Лиза Чиара, бывший учитель по имени Джим, Джек Бингхэм и некоторые другие. Курсовая работа в МЕТА Институте Фрэнка легла в основу моей магистерской диссертации «Мета принципы коммуникации и изменения: модель процессуальной теории личности», которую позже Фрэнк и я переработали и опубликовали в виде книги «Магия НЛП без тайн. Практическое руководство по общению и позитивному изменению личности».4
МЕТА Интернешнл
После окончания учебы в 1979 году, мы с Марсией поняли, что устали от бешеной скорости жизни в Южной Калифорнии, и перебрались в Юджин в Орегоне, где я начал частную консультативную практику. Тем временем Фрэнк переехал в Оклахому, где открыл «МЕТА Интернешнл».
Он пригласил меня на работу, мы вместе организовывали однодневные семинары в различных местах на северо-западе, которые в итоге вылились в ежемесячные шестидневные семинары по НЛП, которые я проводил в Портленде, Сиэтле и Ванкувере. Я продолжал работать с Фрэнком над различными проектами, включая публикацию «Магии НЛП без тайн», до конца 1983 года, когда мы с Марсией решили вернуться в Санта-Круз.
Лечение наркотической и токсической зависимости
В 1985 году мы предприняли решительный шаг и начали работать в Армии США в Германии. Это было вступлением к моей работе в области лечения наркотической и токсической зависимости, и благодаря моему предыдущему опыту, в том числе включавшему в себя мантру «Если то, что ты делаешь, не работает, измени то, что ты делаешь», – я преуспел в этом деле. Начав с работы консультанта в одном из местных общинных консультативных центров, консультируя солдат, их жен и гражданских лиц, работающих в армии, я быстро получил продвижение и в итоге стал инспектирующим психологом-консультантом и клиническим директором одного из крупнейших армейских амбулаторных консультативных центров в Европе.
В это время я установил связь с другим моим наставником, Джимом Ронаном, и начал изучать и применять когнитивно-поведенческую терапию (очень удобное дополнение к метамодели) и технику предупреждения рецидивов (якоря, ключи доступа и меняющийся внутренний диалог) в своей работе с солдатами и их семьями. Под руководством Джима я разработал комплексную обучающую программу для консультантов на основе моего опыта в области НЛП, метамодели, когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) и предупреждения рецидивов. Со временем программа была принята V корпусом армии США в качестве обучающего стандарта для лечения наркотической и токсической зависимости.5
Мы уехали из Германии в 1990 году. Я продолжил работу в сфере лечения наркомании и токсикомании и написал свою вторую книгу «Трезвость без тайн: чистота и трезвость с помощью НЛП и КПТ», опубликованную в 1996 году. Придерживаясь своей привычной модели развития, я снова получил повышение с должности консультанта в амбулаторной программе департамента здравоохранения округа Монтерей до должности директора этой программы. Через некоторое время я вошел в состав администрации, а затем стал старшим аналитиком администрации департамента по договорным программам предотвращения и лечения наркотической и токсической зависимости в округе Санта-Круз. С этой должности я ушел в отставку в 2004 году.
Постскриптум
Одним из замечательных аспектов моего союза с такими людьми, как Ричард, Джон, Фрэнк и все остальные блестящие ранние НЛПеры, была их способность делать то, что всегда казалось невероятным или даже невозможным. Их позиция состояла в том, что если в чем-то никогда раньше не удавалось добиться успеха, это происходило просто потому, что люди не пытались вообще или не пытались именно таким образом. Описывая великолепного Стива Джобса, биограф Уолтер Айзексон рассказывает о том, как он создал вокруг себя «поле искажения реальности». Он цитирует Деби Коулмена, одного из менеджеров команды Джобса: «Это было самореализующееся искажение. Вы осуществляли невозможное, потому что не осознавали, что это невозможно». Такой же эффект сопровождал все, что мы делали в те далекие времена, и я думаю, что в известной степени он до сих пор действует в некоторых кругах НЛП.
Недавно я открыл раздел НЛП в Википедии и не то чтобы удивился, но был слегка разочарован количеством статей в прессе, посвященных исследованиям, дискредитирующим основополагающие принципы НЛП, таких как репрезентативные системы или ключи доступа. В то время как постоянно растет количество работ, научно подтверждающих эффективность НЛП, по-прежнему существует значительное количество практикующих специалистов, которых это мало интересует. Хотя в генерирующих и почти неограниченных процессах создателей НЛП разрабатываемые модели больше основывались на том, что работает, чем на том, что может быть доказано.
В то время как ключи доступа, например, не выдержали проверки признанными научными методами, примечательно, насколько они были важны в том, чтобы заставить студента или практикующего консультанта обратить особое внимание на субъект. Такое внимательное рассмотрение давало возможность наблюдателю добиться большего осознания тех множественных процессов, через которые проходил субъект во время воспоминания прошлого опыта или генерирования новых идей.
То есть если я предполагал, что наблюдаю «визуальный ключ доступа», я проверял это путем присоединения к визуальным репрезентативным процессам (поза, тон, слова и т. д.) – и это работало, и меня при этом мало волнует, что существование ключей доступа пока еще не доказано научно. То, что в своей попытке заметить это я делаю что-то, помогающее мне установить лучшую коммуникацию с субъектом или вести его по направлению к желаемому результату, является гораздо более важным моментом. Я не хочу сказать, что прямо сейчас отправлюсь обучать ключам доступа как научно обоснованному поведению. Однако я могу учить тому, что знакомство со словарем репрезентативных систем, включая ключи доступа, может расширить вашу способность составлять карту внутренних процессов субъекта и сделать вас открытыми для нового опыта, который поможет в процессе коммуникации. Именно в этом и заключается суть.
В этой главе я с удовольствием представляю вашему вниманию свою статью и статьи Стивена Гиллигена, Джеймса Айхера и Роберта Дилтса.
Будучи соавтором книги, я мог бы воспользоваться прерогативой, позволяющей мне редактировать статьи, написанные другими авторами для данного раздела. Однако при этом необходимо принимать во внимание выбранную Фрэнком и мной общую концепцию «Истоков нейро-лингвистического программирования». Эта концепция, в частности, заключается в том, что мы предлагаем читателям самим сопоставить видения всех авторов, которые зачастую расходятся существенным образом, и, изучив множество различных описаний и позиций восприятия, составить собственное мнение об описываемых событиях.