Девушка играла для себя. После окончания произведения в зале несколько секунд стояла оглушительная тишина, а затем послышались медленные хлопки со словами «Браво, браво». Исполнительница Лунной сонаты оглянулась. Внизу, у ее столика стоял и хлопал в ладоши вдохновленный Станислав Горский. На мгновение их взгляды встретились, по телу математика прокатилась сладостная, предательская дрожь.
Ту, первую встречу с Анжеликой он будет помнить всю свою жизнь. Даже если захотеть все забыть, мозг отбросит любые попытки. Что это было? Любовь, дурман, сказка, колдовство? – этого Горский не знал и сейчас. Но его душа в тот вечер испытала невероятное и неописуемое чувство.
Следующие два дня в Барселоне пролетели как в кино. Стас убегал с конференции и вместе с Анжеликой гулял по всему городу. Они ходили в музеи, прочесывали большие и маленькие магазины, а вечером, захватив с собой еще и подружку Анжелики – Веру, уже втроем забирались в популярный ночной клуб. Тяжелый рок, голые и красивые тела, сумасшедшие танцы, виски, марихуана – все это сгустком выбрасывало накопившийся за день адреналин. Просыпаясь утром в постели с Анжелой, Стас не хотел думать ни о чем. Он поймал свою волну и безрассудно несся на ней с бешеной скоростью.
Классика – рок, музеи – притоны, белое – черное, любовь – похоть. Волна тащила его, не давая опомниться. Вертела, крутила, пугала и наслаждала.
...
классическая музыка музеи
![Резонанс _6.jpg](https://litlife.club/books/221304/read/images/_6.jpg)
...
рок притоны
В последнюю ночь в номере Анжелики они оказались втроем в одной постели. Сейчас Стас с трудом вспоминал, что же происходило тогда. Помнил только абсолютно голые тела, которые как змеи переплетались одно с другим. Анжелика, Вера, снова Анжелика. Верх, низ. Стоны, судороги, ласки. И опять. Ноги, груди, спина, попа, крики, стоны… В общем, та командировка превратилась в яркую вспышку на фоне скучной и будничной семейной жизни Стаса, оставила неизгладимый след в его судьбе.
После приезда в Москву Горский несколько раз набирал номер, который ему оставила Анжелика, но телефон предательски молчал. У брошенного математика началась ломка. Тело требовало снова женского наркотика. Чтобы как-то это все пережить, пришлось с головой окунуться в работу. Только через несколько месяцев невероятная история стала постепенно забываться. Прошло почти полгода, когда в телефоне он неожиданно вновь услышал знакомый голос девушки.
– Стасик, привет! Это Анжела. Узнал? Я сейчас проездом в Москве и хотела бы с тобой увидеться. Ты можешь?
Сердце ученого бешено заколотилось. Ему захотелось закричать, даже завизжать от радости. Однако рядом были сотрудники, поэтому он тихо ответил.
– Конечно. Где?
– Я остановилась в отеле «Рэдиссон-Славянская» у Киевского вокзала. Жду тебя в семь вечера. Мой номер 416.
Все, что произошло потом, Стас до сих пор вспоминает как страшный сон. Придя с огромным букетом роз на встречу к любимой, Горский обнаружил в номере также незнакомого молодого человека. Дав себя поцеловать, Анжелика попросила присесть в кресло и выслушать своего коллегу.
Тот без всякой раскачки, нагло разложил перед математиком пачку фотографий и предложил внимательно их рассмотреть. Взглянув на фото, Стас опешил. Кровь хлынула к вискам ученого, лицо побагровело, в руках появилась нервная дрожь. На фотографиях во всех ракурсах была запечатлена последняя их ночная оргия в Барселоне. Оральный, анальный секс, вибраторы, наручники – все было четко зафиксировано камерой и отпечатано на снимках. Особенно противно выглядело фото, где Стас с озверевшим лицом занимался с маленькой Верой анальным сексом, а по ее попе и ляжкам растекались маленькие кровяные змейки. Это были убийственные кадры. Долгое время в комнате стояла жуткая тишина. Наконец, напарник Анжелики произнес.
– Я думаю, Станислав Алексеевич, вы все понимаете сами. Вы же умный человек. Ни вашей жене, ни вашему начальству на работе эти фотографии, скорее всего, не понравятся. Поэтому мы предлагаем вам сделку.
Стас молчал. Он был обезоружен и раздавлен.
– Нас не интересует ваше моральное поведение – продолжал незнакомец. – Нам нужна только информация о научной работе отдела. Мы не потребуем выкупа. Более того, мы сами станем платить хорошие деньги за подпитку нас сведениями о состоянии исследований профессора Смелянского. При этом, мы не будем брать никаких расписок в получении денег, и уж тем более каких-либо заявлений об измене Родине. Только информация, копии документов, расчетов, формул.
Спрашивать о том, что будет, если он откажется, было бессмысленно. Горский поднял отяжелевшую голову и только тихо произнес.
– Сколько времени я могу подумать?
– Два дня, я думаю, будет достаточно – ответил шантажист.
Та, давняя история сегодня снова от начала и до конца прокрутилась в голове Стаса. Вот эти деньги. Все 80 тысяч долларов. За восемь лет он два раза в год передавал Анжелике скопированные материалы и получал по 5 тысяч «зеленых» без всяких бумаг и расписок. Стас не потратил ни одного доллара из этой пачки, словно не мог переступить какую-то самую последнюю грань своей совести.
Кем была Анжелика и ее друзья? – он не знал даже сейчас, хотя за все это время пытался просчитать много разных вариантов. Кто за ними стоит? Иностранная разведка, бандиты, крупные корпорации? Никаких намеков на действительность за все эти годы он не обнаружил. Именно поэтому, его так встревожило появление полковника ФСБ. Знают ли спецслужбы о его отношениях с Анжеликой? Если знают, то давно ли следят? А может быть ФСБ про это ничего не известно? Ведь разговор сегодня шел только о Смелянском, его работе и характеристике сотрудников отдела.
Горский засунул обратно пакет с деньгами, прикрыл дверцу сейфа и стал внимательно листать страницы последнего отчета профессора. Нужно было как-то отвлечься от навязчивых мыслей. Остановившись на предлагаемой его другом формуле резонанса, Стас еще раз внимательно проанализировал длинную математическую выкладку. Вроде бы все правильно. Результаты расчета суперкомпьютера показывали, что если ввести ограничение некоторых задаваемых параметров модели и от бесконечно больших неопределенных величин перейти к реальным значениям существующих систем координат, то формула Смелянского МОГЛА РАБОТАТЬ! По ней можно вычислить условия резонанса, при котором будет реален переход человека с одной своей волны жизни на другую. Получалось только, что при перескакивании с нижней волны на волну более высокого уровня требовалась подпитка энергией, а обратный переход, наоборот, сопровождался ее выделением.
– Почти как в атомном ядре у электронов – подумал Стас. И вдруг ужаснулся от внезапно пришедшей мысли.
– Неужели Толик нашел ЭТО? Неужели он смог рассчитать параметры своих волн жизни и определить их резонансную частоту? Если это так, то он сделал величайшее открытие XXI века.
Мозг лихорадочно анализировал дальше.
– Тогда почему он погиб? А может быть он и не погиб вовсе, а револьвировался с существующей волны на другую, и уже живет где-то в соседнем измерении? Интересно, можно ли оттуда вернуться обратно?
Все новые и новые вопросы потоком хлынули на Станислава Алексеевича. Времени было почти два часа ночи, а в кабинете зам. начальника отдела все продолжал гореть свет.
* * *
Похороны профессора Смелянского прошли тихо и буднично. По просьбе семьи из них не стали делать никакого пафосного мероприятия. Похоронили ученого на Востряковском кладбище под высокой сосной, в присутствии только самых близких родственников, сослуживцев и знакомых. На совсем еще свежей могиле лежали несколько венков с расправленными черными ленточками, охапки красных гвоздик и две небольшие связки ландышей, которые так любил Анатолий Эдуардович.