– Ну ладно, тебе. Душа, сознание. Это все нереальное, эфемерное. Скорее из области психологии и философии. А что для нас-то конкретно представляет интерес?
– Товарищ генерал, ну, допустим, что параллельные волны жизни всетаки существуют. Человек живет на какой-то одной волне жизни с определенной судьбой. Здесь он сделал такую-то карьеру, у него семья, друзья, дети. Как у всех происходят в жизни и взлеты, и падения.
Человек рождается, развивается, достигает своего максимума, а затем волна жизни начинает его опускать вниз, вплоть до самой смерти. Рассчитав параметры данной конкретной волны, можно точно определить возможности человека, периоды его взлетов и падений, а также продолжительность жизни.
Но самое интересное даже не в этом. В другой своей жизни, на другой волне, в новом измерении, у человека уже другая судьба. Например, в этой жизни он работает чиновником, а в другой – бизнесменом. На третьей волне он спортсмен, а на четвертой, допустим, дипломат. И так далее. И если, предположим, завербовать человека когда он спортсмен, а затем перевести его на волну жизни дипломата, то можно иметь своих агентов на всех уровнях, вплоть до … президентов стран наших вероятных противников.
– Постой, постой, не торопись. – Мозг генерала лихорадочно заработал. На лбу выступили крупные капли пота, руки начали подрагивать. – Иваныч, ты это серьезно? Ты считаешь, что такое возможно?
– Товарищ генерал, я все-таки сказал «предположим». Однако все материалы работ профессора Смелянского подтверждают реальность этого открытия. Он подошел очень близко к его практической реализации.
Генерал встал и медленно достал из верхнего ящика стола пачку сигарет. Вытащив одну, он хотел было ее прикурить, но вдруг сломал в кулаке и бросил прямо на пол.
– Так, Сергей Иванович, ну-ка давай сейчас все еще раз, но только очень и очень подробно.
В приемной генерала раздался звонок. Девушка-лейтенант выслушала и записала указания начальника, а затем стала быстро обзванивать руководителей подразделений данного Управления. Шеф срочно вызывал всех на совещание.
* * *
Олег Марков приземлился в аэропорту Шереметьево, в новом терминале D. Проходя паспортный контроль, он удивился, не обнаружив безобразно длинных очередей, которые уже давно были плохой визитной карточкой аэропорта «Шереметьево-2». Взяв такси, он направился в гостиницу «Салют», расположенную в конце Ленинского проспекта, рядом с Московской кольцевой автодорогой. Олег частенько останавливался в этом отеле. Во-первых, при хорошем сервисе здесь было совсем не дорого, а во-вторых, с этой гостиницей его связывали личные воспоминания.
«Салют» был первым местом, где он остановился после ссоры с отцом. Тогда студент Марков приехал в Москву на автомобиле из своего родного города и приткнулся в первой же попавшейся гостинице. Здесь ничего не изменилось с тех пор, хотя было видно, что недавно сделали приличный косметический ремонт. Номер Олега окнами выходил на красивое белое здание, относящееся к Министерству обороны. Удивительно, но рядом с ним разрастались новые жилые кварталы.
– Раньше военные боялись соседней прослушки и не разрешали строительство, – вспомнил Олег – а сейчас, видимо, хорошие компенсации кардинально поменяли позицию военных. Может быть это и хорошо. Городу же нужно куда-то развиваться.
Заказав ужин в номер, Марков открыл толстый телефонный справочник и начал искать фамилию «Смелянский». Людей с такой фамилией в Москве оказалось очень много.
– Хорошо бы знать его адрес жительства – подумал Олег. Здесь опять помог Интернет – все-таки лучшее информационное изобретение нашего века. Перерыв кучу ссылок и файлов, студент нашел небольшую анкету профессора Смелянского, которую тот заполнял для участия в одной из научных конференций. В ней был указан адрес: Москва, Университетский проспект д. 9. Отыскав в справочнике фамилию с таким адресом, Олег аккуратно записал номер телефона в свою электронную книжку.
Сначала он хотел сразу же его набрать, но затем, поразмыслив, решил предварительно съездить туда и сделать, как бы сказали военные, рекогносцировку на местности. Семья профессора Смелянского для студента Маркова была сейчас последним источником информации. Если эта дверь захлопнется, то на всем дальнейшем расследовании можно будет ставить жирный крест. Решив, что по найденному адресу он поедет уже завтра, Олег спустился в бар, чтобы поразмыслить о своих последующих действиях.
Дом № 9 по Университетскому проспекту строился в 50-е годы прошлого века. В то время в Москве планирование и застройка территорий осуществлялись комплексно. Руководство города, решая задачу создания крупнейшего в стране Московского государственного университета, одновременно подумало и о тех сотрудниках, которые будут в нем работать. Вдоль Университетского проспекта было возведено несколько больших домов для их проживания, рядом построили детские сады, школы, магазины, аптеки.
![Резонанс _5.jpg](https://litlife.club/books/221304/read/images/_5.jpg)
Дом № 9 был угловым, и находился в красивом месте. С одной стороны его окружал великолепный парк, начинавшийся от здания Детского музыкального театра, с другой – стороны Университетского проспекта дом выходил на березовую аллею, длиной в несколько километров.
Кирпичное здание было почти квадратным, с большим внутренним даже не двориком, а целым двором. Цветные клумбы, детские площадки, скамейки для отдыхающих – все это наполняло внутреннее пространство каким-то особым уютом.
Разыскивая квартиру Смелянского, Олег насчитал целых 13 подъездов. Сколько же здесь живет народу? – подумал он. По приблизительным подсчетам выходило, что около тысячи человек. Для его родного провинциального городка такой дом мог бы потянуть на целый микрорайон. Молодой человек присел на скамейку напротив нужного подъезда и осмотрелся по сторонам. Казалось, что чудо-дом живет своей самостоятельной жизнью. Снующие туда-сюда автомашины, играющие на площадке дети, входящие – выходящие люди. Даже дворники, то ли таджикской, то ли узбекской национальности – все со стороны выглядели как единый живой организм.
– Когда то здесь селилась научная элита страны – размышлял Олег. В те времена въехать в такой красивый и удобный дом, наверное, было пределом самых смелых мечтаний. В комфортной жилой обстановке нашим ученым и преподавателям ничего другого и не оставалось, как полностью посвятить себя профессиональной деятельности. Теперь понятно, почему МГУ долгое время считался одним из крупнейших научных мировых центров. Здесь, как и везде, кадры решали если не все, то очень многое.
Удивило Олега только одно – маленькие и неудобные подъезды. Они никак не вписывались в эту монументальную архитектуру. В очередной раз обойдя для разминки ног все здание, студент вдруг понял в чем здесь дело. Оказывается, парадные подъезды с большими остекленными лестничными площадками были предусмотрены на внешней стороне дома. Но позднее, видимо по какому-то непонятному решению, они были перекрыты, и люди стали входить в свои квартиры через «черные», запасные подъезды.
Сразу почему-то вспомнилось нетленное произведение Михаила Булгакова «Собачье сердце». Видимо и в послереволюционный период генетически унаследованная тяга наших управдомов к отказу от буржуазных привычек продолжала свою традицию. «Зачем открывать красивые парадные подъезды? Ученые – не баре, могут спокойно воспользоваться и черным входом».
Невеселые мысли студента неожиданно оборвала ярко-рыжая девушка, лет двадцати пяти, появившаяся из двенадцатого подъезда. Такая красавица автоматически привлекает к себе внимание в любом месте. Роста она была выше среднего, с длинными распущенными рыжими волосами, поверх которых сидели темные солнечные очки в виде бабочки. Плотно облегающие джинсы, засунутые в замшевые сапожки на высоком каблуке, подчеркивали стройные ноги девушки. Ядовито красная куртка и оранжевый шелковый шарфик органично завершали ее гардероб. В руках рыжеволосая «Афродита» держала золотую сумочку и ключи от автомобиля с красивым брелком в форме цветка.