Но что более важно, она ужасно желала этого. Что было автоматической дисквалификацией из нашей дружбы.
Кроме того, Рейчел Джейкобс была злыдней. Ну, не злыдней, как демон или отродье — блуждающее зло, хотя иногда она заставляла меня задумываться. Нет, просто она наслаждалась тем, что причиняла зло и страдания другим. И такая она, честно говоря, потому, что ее дедушка, Артур, был главой «GTX». На самом деле генеральный директор, и человек, ответственный за мое существование. Если вы считаете, что я должна быть благодарна ему, то позвольте мне напомнить вам, что существовать это не то же самое, что жить. Я в течение шести лет существовала в «GTX», он сделала достаточно, чтобы мне пришлось сожалеть.
Я бы сделала все возможное, чтобы держать Дженну подальше от Рейчел, если это возможно. Но они были соседками, и не было ничего, чтобы я могла сделать. Это было главной причиной, почему дом Дженны был закрыт для меня.
Беда была в том, что у Дженны нет навыков выживания. Настолько, что мне приходилось заботиться о ней — она была единственным человеком, кроме моего отца, поэтому я буду бороться, чтобы защитить ее — она была немного похожа на маленького кролика, которого держали слишком близко к змее, убеждая, что они могли стать лучшими подругами, если нашли бы время, чтобы узнать друг друга. Она действительно думала, что дружелюбие возьмет вверх над всем.
— Мы гуляли каждый день, — торжествующе сказала Дженна.
Я смотрела на нее сбитая с толку. Это не имело абсолютно никакого смысла. Дженна хотела быть подругой Рейчел, поэтому была плохой, для того, чтобы Рейчел получал удовольствие от ее способностей. Я смотрела, как она играла напротив меня в прошлом году. И Рейчел не пыталась оправдать это в своих мыслях. (Несмотря на мои ограничения в чтении мыслей, я почти всегда слышала Рейчел, за исключением наиболее оживленных комнат. Она громко мыслила, на высоких децибелах, выше, чем остальные. Словно, ее мысли пострадали от слишком большого самомнения.)
— Правда? — спросила я, стараясь не показаться слишком скептической.
— Она сказала...
Прозвенел звонок, и неожиданно толпа двинулась, как один гигант, состоящий из тысячи мелких деталей. Мысли и эмоции достигли предела и прошли через мой мозг, словно лесоруб по дереву.
Дженна спускалась по лестнице, разговаривая со мной все время, но из-за шума в тренажерном зале и хаоса в моей голове, я пропустила большую часть того, что она говорила.
— ...в бассейне, потому что Ками и Кэсси были в Париже...
Хорошо, это может быть одной частью пазла. Рейчел, вероятно, была недостаточно уверена, что бы требовать обожание публики постоянно.
— ...и Зейн был там! — Дженна достигла пола, и, повернувшись ко мне, ухватилась рукой за сердце, как будто оно могло врезаться прямо ей в грудь, как это бывает в мультфильмах. (К вашему сведению, мультфильмы кажутся страшными, когда твоё понимание реального мира является шатким. Мне снились кошмары о Хитром Койоте, и сейфах, падающих с неба, в течение нескольких недель, после первого просмотра этого шоу.)
— Мы разговаривали, — сказала она. — Это было удивительно.
Я подавила желание закатить глаза. Зейн Брэдшоу. Благодаря давлению мыслей Дженны, я могла прочесть каждый известный факт о нём.
Игрок в лакросс, сын начальника полиции Уингейта, любитель рока девяностых годов и тех элегантных рубашек на пуговицах. Он был хорош собой и почти чертовски высок. Но имел достаточное количество мышц, чтобы не казаться странным. Он имел всё, что считается привлекательным: высокий рост, широкие плечи, тёмные волосы и серо-голубые глаза. (Что я могу сказать? У меня есть определенный типаж. В лаборатории, в качестве исходной подготовки, я видела фильмы о "Супермене" из семидесятых и восьмидесятых годов, и они произвели на меня огромное впечатление. В то время, я бы хотела встретить Супермена, что бы он спас меня. Но потом, когда я стала старше, то наблюдала за новой версией с Брендоном Рутом и Томом Уэллингом и у меня, возможно, появились…эм, другие фантазии.)
Но Зейн Брэдшоу — в результате моей постоянной мысленной давки — был одним из бессмысленного стада. Он крутился вокруг Рейчел Джейкобс, принимая участие в её средненьких оленьих играх, он куда-то дел ту часть своего мозга, которая позволяла свободно мыслить.
Единственное исключение было в прошлом году на алгебре, когда он заметил, что я без труда выполняю свою домашнюю работу и решил, что это странно. Это было ошибкой с моей стороны. Я не подумала, что математика является трудной для других людей, а это означает, что она должна быть трудной и для меня. Скрываться у всех на виду, значит сомневаться в каждом выборе, что я делаю, подумать двадцатью разными способами и взглянуть на то, что я совершаю. Иногда это вредит.
К счастью, Зейн кажется, не интересуется ничем, кроме себя.
Дженна взяла меня под руку, более мягко на этот раз, пока мы ждали, когда толпа пройдёт, что бы двигаться дальше.
— Это был хороший разговор, и ты знаешь, он идёт на Неделю Костра... — Она подскочила на цыпочки от волнения.
Тьфу. Неделя Костра. В «Эше» была традиция, которая должна была помочь первокурсникам почувствовать себя желанными и подняться для всех в предстоящем году. Они называли это Неделей Костра, хотя, было всего четыре дня, и костер был на последнем вечере. Будет Ярмарка завтра вечером в зале; в четверг футбольный матч, где черлидерши будут красоваться перед всеми, чтобы о их узнали в летних лагерях; а в пятницу будет костер, затем танцы в зале, в котором принимают участие только первокурсники. Все остальные будут на неофициальной части у костра. Так я слышала. Я никогда не ходила ни на один из них. Слишком рискованно. Я не нуждаюсь в этом. Весь чертов город, явится на него, а также в субботу утром будет организован парад от «GTX». Ох, нет.
— Поэтому я думаю, что Зейн может позвать меня пойти с ним. Не так официально, но чтобы просто поболтать, ты знаешь. Может быть. Я не знаю. Что ты думаешь? — с надеждой посмотрела на меня Дженна.
Ох. Я пыталась найти ответ, который не полностью обидит ее, и чтобы это было полуправдой. Слухи распространились за этот год или где-то около того, Рейчел и Зейн неофициально то встречались, то расставались. Скандал, как сказала бы Дженна. Если эти слухи были верными, казалось маловероятным, что Рейчел позволит чтобы кто-то вмешивался в это, даже если она была дружелюбной с Дженной.
— Все возможно. — Сказала я наконец, чувствуя ущербность своего ответа.
Но Дженна, казалось, не замечала этого. Она просияла и болезненно сжала мою руку.
— Я так и знала, — взвизгнула она, а я поморщилась.
Затем она сделала глубокий вдох.
— Хорошо, я знаю, со всеми этими новыми событиями, ты вероятно взволнованна, что произойдет с нами в этом году, — сказала она, когда мы проходили через двери зала в коридор.
На самом деле, нет. Я еще не отошла от беспорядочных мыслей о новом непоследовательном поведении Рейчел, чтобы думать о чем-либо подобном.
— Но я хочу, чтобы ты знала, что я не отказываюсь от своих друзей. Я не такая.
И она не была. Если она, по какой-то случайности, окажется на периферии круга Рейчел — Рейчел вполне умна, способна сохранять соратников, которые будут есть измельченное стекло, чтобы делать ее счастливой — тогда, Дженна толкнет меня ударом ноги и завопит вместе с ней.
Потрясающе. Тогда я буду одна, оставленная Дженной. Я действительно не хочу делать этого. Мы только стали друзьями, потому что Дженна отчасти не давала мне выбора, ощущая в себе тот же самый вид одиночества, которое она чувствовала как новая девушка. Но теперь это было большее, чем это. Я скучала бы по ней.
Дженна продолжала болтать, пока мы поднимались по ступенькам, я не замечала ничего необычного, но достигнув второго этажа, моё внимание привлекло, что-то странное. Это был сильный поток волнения, ожидания и ужаса, но не у одного человека, а у довольно многих, что и привлекло моё внимание. Это было не нормально.