Судьбу Вронского после 1941 года можно сравнивать с судьбой иного редкого удачливого разведчика. Как позднее он рассказывал сам, его завербовали еще… в 1933 году, когда он в Риге познакомился с таким будущим советским писателем, как Вилис Лацис, который указал ему правильный путь…
В 1942 году Вронский возвращается в Ригу, самолет по пути сбивают, он попадает к особистам. Его собираются расстрелять, но, узнав, что перед ними врач, отводят в полевой госпиталь. И начинаются дни и ночи, проведенные в операционной. Не известно, сколько бы продолжались эти испытания, если бы не фашистский снаряд и контузия. После выздоровления Вронского по его просьбе повели в штаб к Рокоссовскому. Но по пути один из офицеров неожиданно выстрелил ему в голову. Ранение было тяжелым, и его отвезли умирать в один из полевых госпиталей. Но молодой организм одолел все недуги. Вронский остался жив. В 1944 году о нем случайно узнал Вилис Лацис, в то время бывший премьер-министром Советской Латвии. И судьба Вронского меняется коренным образом. Фадеев собирался написать о нем книгу. Но все эти благости продолжались недолго. Особисты о нем не забыли, и его осудили на 25 лет трудовых лагерей. Отсидел он только пять, и его, как неизлечимо больного раковым заболеванием, которое он по своему умению симулировал, отправили умирать на родину. Он поселился в Юрмале, а в 1963 году перебрался в Москву, где занимался своим прежним ремеслом — читал лекции по астрологии и экстрасенсорике. О нем докладывают Хрущеву, и Вронского как экстрасенса отправляют в Звездный городок. Затем он работал в лаборатории биоинформации, в период правления Андропова ему разрешили заниматься космобиологией. Последние годы из-за ранений — он плохо видел и плохо слышал — много болел, но не прекращал работать за столом, торопился выпустить свои записки «Классическая астрология». Умер он в 1998 году. Правда, в клинике Бух нет никакой доски с памятной записью. О нем там вообще стараются не вспоминать.
Конец всеберлинского чародея
В 1944 году в Лондоне вышла книга Лиона Фейхтвангера «Братья Лаутензак», в которой немецкий писатель показал необычную жизнь и деятельность удивительного экстрасенса и телепата Оскара Лаутензака, волей судьбы ставшего советчиком Гитлера. Ироничный роман-размышление повествовал о непростых взаимоотношениях всевидящего мага и всевышнего фюрера, людей очень разных и в чем-то похожих. В то время мало кто догадывался, что герой Фейхтвангера не плод его воображения. Он был «списан» с натуры. В Берлине в начале тридцатых годов действительно жил приближенный к нацистской верхушке известный тогда ясновидящий Эрик Ян Хануссен — по происхождению австрийский еврей.
![Тайны Берлина _1f221129.jpg](https://litlife.club/books/220942/read/images/_1f221129.jpg)
Эрик Ян Хануссен
Именно он давал Гитлеру первые уроки мимики и жеста и предсказал его восхождение. Он и оказался в числе первых, которых, как ненужных свидетелей, устранили сразу после восшествия фюрера на престол.
В отличие от своего книжного прототипа Хануссен до последнего часа был уверен в своей безопасности, строил планы дальнейшей деятельности, потому что был членом СА, в шкафу у него висела сшитая на заказ коричневая форма, вход в его дом в самом центре Берлина, на Литценбургерштрассе охраняли полицейские, он имел шофера в звании штурмбанфюрера и раскатывал по городу в шикарном американском «Кадиллаке», чем вызывал зависть не только у рядовых нацистов. Он был уверен в покровительстве своих высоких друзей — они пользовались его деньгами. Конечно, он был уверен, что его друг Гитлер, как и он, австриец, не даст в обиду человека, сумевшего войти в его доверие, — он преподавал ему мимику и жестикуляцию и составил гороскоп. Он не считал себя евреем. Наоборот — чистокровным арийцем. У него для подстраховки имелась древняя грамота. Короче, обезопасил себя со всех сторон, и нацисты нуждались в его деньгах. Именно ему пообещали в будущем пост директора Берлинского дворца оккультизма, а возможно, даже министра. Чего ему бояться?
Его настоящее имя было Хершель Штайншнайдер. Он родился 2 июня 1889 года от парочки цирковых артистов, причем родился в тюремной камере. Детство проходило на дешевых театральных подмостках, и Хершель хорошо знал нравы улицы, порой вращался среди бродяг, воров и людей низкого происхождения. Многим фокусам юный циркач научился еще в детстве, когда вместе с труппой бродячих артистов участвовал в концертах. Ключевым словом для него стало — суггестивность, то есть внушаемость. С первых самостоятельных шагов он пытался воздействовать на человека, старался путем внушения повлиять на его поведение. Его талант быстро признали. Вместе с труппой артистов Хануссен изъездил всю Европу, побывал в странах Ближнего Востока, в Египте, Америке и везде представлял себя как профессор магических наук. Он разбогател, купил себе квартиру, приобрел слугу, думал создать собственный театр.
Хануссен, как и Гитлер, поняв в раннем детстве, что он человек особый, задумал утвердить себя в обществе. Его имя Хершель у многих вызывало не только улыбку, но и явные насмешки. Да и фамилия — Штайншнайдер — тоже не доставляла большой радости.
Поэтому, завоевав популярность, он купил себе грамоту, из которой следовало, что Эрик Ян Хануссен происходит из древнего рода датских баронов, а евреи Штайншнайдеры были всего лишь его приемными родителями. На всякий случай он даже прошел обряд крещения.
В 1926 году в одном из закрытых берлинских салонов Гитлера и Хануссена представили друг другу. Сделал это приближенный в те годы к Гитлеру человек по фамилии Мюллерн-Шенхаузен. Ровесники — им было по тридцать семь лет, у обоих не было настоящего образования, и этот факт их очень сблизил, — они оказались одного роста, оба к тому же черноволосы. И глаза у обоих горели одним фанатичным огнем. Только цвет у них был разный. У Гитлера голубые, арийские, а вот у Хануссена карие, семитские. Да и выглядел Хануссен приземистее. Зато Гитлер, как и Хануссен, живо интересовался оккультизмом, спиритизмом и астрологией. И его прежде всего волновал вопрос, что требуется ему лично, чтобы стать выдающимся политиком.
Хануссен, прекрасный физиономист, сразу распознал непомерное честолюбие Гитлера, его ярко выраженную холерическую и харизматическую натуру и поэтому определил:
«Если вы хотите стать выдающимся политиком, к чему у вас есть очевидные способности, то вам надо учиться. Учиться ораторскому искусству. Учиться говорить, жестикулировать, подчинять себе массы. Это особое искусство».
«Что надо для этою?»
«Зеркало, учитель и тренировка».
Гитлер был очень удовлетворен той встречей. Этот венский чародей с обворожительной улыбкой на полном лице точно распознал его устремления. С того времени он вызывал к себе Хануссена, беседовал с ним, смотрел на себя в зеркало, принимал разные позы, жестикулировал. А когда оставался один, то давал волю своим чувствам, заводил себя речами, кричал до брызг на стекле. Он часами репетировал и запоминал наиболее эффектные позы. Подсказки Хануссена пришлись очень кстати. Гитлер учился воздействовать на группу лиц, на толпу, на массы. Он должен был их завораживать, он должен был научиться гипнотизировать тысячи, миллионы. С того часа начались восхождение и расцвет ораторского искусства фюрера, поразившие даже близко знавших его друзей.
Остался доволен и Хануссен. Он приобрел в друзья человека, который стремился к единоличной власти, для которого господство над людьми превращалось в мистическую идею. Такой и только такой может завоевать сердца и чувства миллионов. Правда, фюрер просил его все их встречи и разговоры сохранить в полном секрете.
Приближенность к Гитлеру была внутренним побудительным мотивом, толкнувшим Хануссена сорваться из Вены и переехать в Берлин.
В июле 1930 года центральные берлинские вечерние газеты напечатали объявление, которое привлекло внимание самой широкой публики: «Провидец всей Германии, присяжный поверенный и консультант иностранных судебных палат, профессор магических наук, Эрик Ян Хануссен предлагает опыты по психографологии, дает советы в профессиональных и личных делах. Адрес: Курфюрстендамм, 26».