Я мигом озверела:
— Чем измазалась? Снова лазила куда не следует? Марш в ванную стирать!
Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Ни слез, ни злости. Словно в ней выключили все эмоции. И снова тычет пальцем в сторону спальни. Тут я обратила внимание, что ее волосы сильно спутались. Я тут же пожелала их состричь. Устала от постоянных причесок.
— Мамочка, — позвала она и я вздрогнула. В ее голосе молитва, спасение, вера. Я не понимала, что с ней, даже когда повела в сторону комнаты и едва слышно прошептала:
— Папа сделал что-то очень плохое.
— С кем?
Я так и не услышала ответ. Из комнаты выбегает не менее мрачный Паша. Он с такой скоростью хватает Тамару и несет в веранду, что не смогла разглядеть его глаза.
Не понимая происходящего, я переступила порог.
Юра стоял ко мне спиной, ссутулившись. Неожиданно он поворачивает голову, удивился моему приходу и неожиданно для нас обоих хватается за грудь, задыхается и падает на пол.
20
— Он умер мгновенно. Его просто не стало. Паша увел куда-то Тамару, если бы не он. Я бы ее убила! А потом убила бы себя, он совершил ошибку и сейчас расплачивается за нее. Мерзкая гадина твердила, что папа сделал ей плохо. Но я не поверила. Явно привлекает к себе внимание. А знаете, что произошло после?
Андрей сжал кулаки и что есть силы, прошипел:
— Хватит…
Но его голос утонул в воспоминаниях Софии. Женщина, потешаясь над отвращением мужчины напротив, поднялась из-за стола, положила ладони на его плечи, прошептала на ухо:
— После я долго издевалась над бедняжкой. Пережить такое горе…Ей стукнуло семнадцать лет, и знаешь какой подарок преподнесла ей? Продала в притон…
Не выдержав больше, Андрей резко оборачивается, стальной хваткой сковывает руки женщины. Не удержав равновесие, они падают на пол. София застонала от удовольствия. Она под ним. С мужчиной, рожденным для секса.
Она победила.
— Она любит Вас! Когда ей плохо, она зовет маму в надежде на любовь, ласку!
— Тамара не моя дочь. Лучше бы она…
— Хватит. ХВАТИТ! — яростно рычит он, — или я убью Вас!
София улыбается, приподнимается и кончиком языка дотрагивается до его щеки. Андрей с такой силой отталкивает от себя женщину, что та ударилась спиной о ножки стола. Женщина не осознавала, что ее жизни угрожает опасность. Комнату огласил смех, ненормальный смех, страшный смех. София улыбалась, наблюдая за действиями Минаева. Его движения были резкими. Андрей так быстро оказался на женщине, что София подумала о его способности быстро перемещаться. Сверкнула сталь, лучи утреннего солнца осветили лицо Андрея.
О Господи, подумала она.
Теперь ей действительно страшно. Андрей с лицом не выражающий ни злость, ни гнев, ничего. Но глаза…в них разгоралось адское пламя. Ни тени сомнения или страха, лишь яростная решимость оборвать жизнь женщины. Здесь и сейчас.
Навсегда.
Этот человек знает что такое кровь. Ему ничего не стоит лишить жизни человека. Этот взгляд…
Сантиметр за сантиметром стальной клинок приближался к ней. Еще чуть-чуть и он выкалит ей глаз.
Она завопила, но Минаев не реагирует.
— А ну отойди от нее, — услышала она спасительный голос.
Вернулся ее муж!
Андрей словно очнувшись, расширившимися от страха глазами переводит взгляд с Софии на нож. Вдруг на него обрушивается кулак. Не сильный, но достаточный чтобы свалить на пол здорового мужчину.
— Иди ко мне милая, — тараторит Савелий Иванов опускаясь на колени перед распростертой женщиной. Та заходилась смехом, видя ошарашенное лицо Минаева.
— Соня!
Андрей, воспользовавшись моментом, вскакивает и выбегает на улицу. Он слышал за спиной крик Софии, умоляя мужа остаться с ней и оставить сумасшедшего. Добежав до машины, Андрей облокотился о машину, расставив по обе стороны руки. Ощущение холодной стали ничуть не успокоило его. Андрей так сильно бьет кулаком по двери, что стекло рассыпалось на тысячи осколков. Алые струйки стекали по руке, капая на асфальт. Вынув из заднего сидения кувалду, Минаев со всей силы начинает долбить по машине.
Ярость, боль, опустошение. Эти чувства заполнили его всего. До основания.
Лучше бы ее не было. Она ошибка.
Удар.
Папа сделал что-то очень плохое.
Полетели запчасти радиаторной решетки.
Я бы ее убила!
Удар. Выдох. От машины практически не осталось целого места.
Знаешь, какой подарок преподнесла ей? Продала в притон…
Отбросив кувалду в сторону, Андрей падает коленями на асфальт и что есть силы, издает истошный вопль.
Прохожие с удивлением смотрели на мужчину, молясь чтобы они не испытали подобной боли. Никогда.
— Тамара…
21
Дмитрий Колчин приехал в особняк несколько минут назад. Поднимаясь по ступенькам, его пальцы едва прикоснулись к дверному звонку, как дверь отворилась.
— Кто пожаловал, сам Дмитрий. — Мила робко улыбнулась, от чего Диме стало неловко. Ему казалось, девушка вообще не умеет улыбаться. Сегодня на ней не было формы, что еще странно. Нахмурившись, он посмотрел ей за спину, пытаясь разглядеть в тени холла, дома ли Андрей.
— А его нет. Но здесь я, и если ты хочешь…
Он остановил ее взмахов руки.
— Не знаешь, куда он уехал? Мобильный не отвечает, — Дима пожал плечами, — он всегда отвечает.
— Кто знает. В последнее время он ни о ком не может думать, кроме этой Тамары. Она сбежала.
Диму поразил ее тон.
— Типичная баба.
— Грубиянка.
Мила нахмурила изящные брови, спустилась по ступенькам и закрыла за собой дверь. Сейчас дома никого нет, Мила устала быть одна и ничто не могло ее остановить. Ей давно нравился Колчин. Что-то в нем было такое, от чего девушка сходила с ума. Его яркая внешность, сексуальность, сквозившая в каждом движении, поражала ее. Положив длинные пальцы ему на плечи, девушка приблизилась к нему на миллиметр, закрыла глаза, предвкушая поцелуй.
Да.
Сейчас он будет моим.
— Тебе что-то в рот попало?
Мила распахнула глаза и увидела перед собой лицо Димы.
— Ага. Попало. Позвать скорую?
Униженная поведением, девушка фыркнула, толкнула Диму и изрыгая проклятиями скрылась в стенах дома. Смеясь Дима покачал головой. До чего же женщины предсказуемы, готовы на все ради соблазнительного личика. Запустив пятерню в волосы, его взгляд прошелся по окрестностям особняка. На тротуаре он увидел знакомую фигуру.
Ему стало нехорошо.
— Что случилось? — спросил он, едва поравнялся с Минаевым. Тот ничего не ответив, решительно направился в гараж. — И где твоя машина?
Нет ответа.
Испугавшись, Дмитрий почти бежал за высокой фигурой. Андрей буквально кипел от злости. Сжимая то разжимая кулаки, Минаев все же обернулся и Дмитрий отшатнулся.
Ох, как он ненавидел этот взгляд.
Полный ненависти и дикой ярости.
В последний раз он видел его после смерти Оксаны, но и в тот день его глаза не пылали как сейчас.
— Андрей?..
— Есть мобильный?
Он лихорадочно шарил карманы:
— Держи.
Андрей быстро затыкал по сенсору.
— Может, скажешь, что все-таки случилось? — Они вошли в гараж, — и где…
Минаев одарил его таким взглядом, что тот замолчал. Сглотнув, сунув руки в карманы брюк, Дмитрий принялся ждать. Андрей шаря по шкафчикам скорее всего в поисках ключей, что-то ответил в трубку.
— Нет. Мне нужно оформить заявку.
Молчание. Затем:
— Мне похуй что у вас нет людей! Либо выполняйте, либо я сделаю все сам, и тогда вам не понравится финал. Да.
Дмитрий прислушался к разговору.
— Что? Нет. Заявка на групповое изнасилование.
Изнасилование?
Колчин подошел к другу.
— Леди, вы что совсем оглохли? Я сказал — изнасилование! А теперь выслушайте меня, повторять дважды не стану. Юрий Сабо умер восемнадцать лет назад подверг родную дочь изнасилованию. — Родной отец?! — Мать девочки отдала родную дочь в притон сексуальных услуг.