– А вы, Рабиозо, почему не стреляете, – поинтересовался диктатор, подъезжая на коне к подчиненному, который со скучающим видом ехал позади всех. – Этак мы с генералом Перфидо всю дичь перестреляем, вам и не достанется.
– Птичек жалко, Ваше сиятельство, – отозвался тот.
– Какой вы, однако, сердобольный человек. Странно, птичек вам жалко, а людишек – нет.
– Людишки – это совсем другое дело, Ваше сиятельство. От них одно только зло да сплошные неприятности, всякие там бунты и недовольство, в отличие от наивных пташек.
– А как же кабан, которого вы сегодня пристрелили, – бесцеремонно вклинился в разговор генерал Перфидо, чтобы побольнее поддеть своего недоброжелателя.
– Кабан это не птица, дорогой генерал, это опасный лесной зверь. Куда мне было деваться от его страшных клыков, если он выскочил прямо на меня, – оправдывался директор департамента тайной полиции. – Пришлось его уложить на месте.
В полдень уставшие охотники решили сделать привал и подсчитать добычу. На широкой поляне на краю леса развели большой костер, разложили на ней свои богатые трофеи.
Егеря освежевали убитого кабана, нанизали на вертел и принялись его зажаривать. Расторопные слуги быстренько соорудили длинный стол, накрыли скатертью, расставили раскладные походные стулья для важных персон и серебряную посуду.
Генерала Перфидо сопровождал офицер по особым поручениям, капитан Масино. Франтоватому адьютанту тоже довелось подстрелить тройку-другую уток, больше он не посмел, так как он на охоте находился совершенно не для этого.
Больше всего на свете Трайдор обожал охотиться на степных волков. Опытные егеря выслеживали волка, засекали «лежку», где он отдыхал. Потом охотники издали окружали это место и выпускали несколько свор собак. Удирая от одной своры собак, волк нарывался на другую, потом на третью… Своры в дворцовой псарне были разные, одни готовились для охоты на зайцев и лисиц, другие же – только на волков. Гончих и борзых, которые были предназначены для охоты на волков, егеря дрессировали не обращать внимания на мелкую дичь, типа зайцев или барсуков, чтобы не отвлекаться и не потерять волчьего следа.
– Рабаттино, доложите нам, пожалуйста, результаты сегодняшней охоты, – распорядился Трайдор, покачиваясь на поскрипывающем стуле.
Наполусогнутых подбежал секретарь в охотничьем костюме, который сидел на его тощем теле, как на корове седло. Он торжественно извлек из папки листок, где им были подсчитаны охотничьи трофеи.
– Первое место заняли, вы, Ваше сиятельство. Вы подстрелили: 102 фазана, 47 уток, 15 куропаток, 11 глухарей, 5 барсуков.
Охотники дружно захлопали, выражая восхищение своему правителю.
– На втором месте генерал Перфидо: 94 фазана, 38 уток, 26 куропаток, 3 глухаря… На третьем – полковник Портаменто…
На этот раз в список попал даже пухлый Тараканни, которому понадобились два стула, чтобы уместиться за столом. Министр умудрился случайно попасть из ружья в четырех уток. При упоминании его скромных достижений он смущенно заулыбался и стал оправдываться:
– Господа, ну сами посудите, какой из меня охотник. Так, одно недоразумение.
– Зря скромничаете, дорогой Тараканни, это настоящий успех! Вспомните предыдущие выезды на охоту! Вы тогда и паршивого воробья не смогли подстрелить! Примите наши искренние поздравления! – похвалил диктатор министра финансов. – Господа, предлагаю выпить за удачную охоту и за господина Тараканни!
Пригубив кубок с вином, Рабиозо с грустью подумал: «Зачем устраивать такие бойни? В прошлый раз на охоте один только Трайдор убил 17 оленей, 8 зубров, 14 кабанов, 11 волков, 20 лисиц… Зачем все это? Не понимаю!»
С румяной туши кабана на раскаленные угли с шипением капал жир. Запах жаркого накрыл поляну умопомрачительным облаком. Забегали, засуетились слуги, обслуживая правителя и гостей. Раскрасневшаяся подвыпившая компания принялась бурно обсуждать охоту и хвастаться своими трофеями. После выпитого вина генерал Перфидо начал бахвалиться своими подвигами. Пузатого Тараканни абсолютно не интересовали его сомнительные подвиги, ему хотелось поговорить о прекрасных женщинах, о любви. Хорошо, что на этот раз не присутствовал адмирал Гавилан, он точно болтал бы только о своем морском сражении в Заливе Слезы Осени. Он только об этом и говорил уже напротяжении пятнадцати лет. Пока все были заняты разговором, командующий гарнизоном, расквартированном в Бельканто, упитанный полковник Портаменто, усиленно налегал на горячительные напитки. Трайдор и Рабиозо были увлечены спором, каким способом выманить повстанцев из горных районов на равнину и разбить их в пух и прах. Скучал только бледный советник диктатора Фундаменти, он что-то недоброкачественное съел накануне и каждые пятнадцать минут, извинившись, отлучался в кусты.
– Рабиозо, что у вас там за взрыв произошел в районе Улицы Декабрьских Снов? – поинтересовался Трайдор после очередного тоста, вытирая губы салфеткой. – Мне доложили о какой-то странной находке. Но я, если честно, во всякие там бредни с детства не верю.
– Ваше сиятельство, это история мне самому жутко не нравится и не дает покоя. Много в ней странного и необычного, что не поддается пока моему аналитическому уму. Поэтому, уж извините, я не спешил вас вводить в курс дела.
– Что же там такого случилось, что даже вы в затруднении ответить?
– Один из жителей на Улице Декабрьских Снов спустился в свой винный погреб и наткнулся в нем на трех-четырех маленьких тварей, вооруженных дротиками, которые ранили его. Но хозяин дома оказался парнем не из робкого десятка, он глиняной кружкой раскроил голову одному из нападавших карликов. Остальные, получив серию оплеух, ретировались обратно в дыру, из которой проникли в подвал дома. Мои люди выезжали туда расследовать этот случай. Выяснилось, что под погребком проходит неизвестный подземный ход, оттуда и появились эти маленькие свирепые твари. Мы расширили дыру, сыщик Флари с вооруженными коллегами обследовал часть темного туннеля.
– Туннель под Бельканто? Невероятно! – воскликнул Трайдор, изумленно уставившись на собеседника.
– Да, да, Ваше сиятельство! Там такой запутанный древний лабиринт, таящий за каждым поворотом опасность. Я не стал заморачиваться и приказал взорвать вход в него, чтобы тварям надежно перекрыть выход на поверхность.
– А что скажете об убитом? Может, это один из «чумазых»? Они ведь тоже под землей обитают.
– Нет, «чумазые» ростом повыше будут, к тому же они миролюбивые трудяги. Убитому карлику на вид лет сорок, судя по зубам и морщинам на лице. Кожа у него цвета шоколада с молоком, волосы черные, курчавые, на руках и ногах по шесть пальцев. Одет только в набедренную повязку, расшитую золотыми нитями. На шее – ожерелье из черного агата, обут в кожаные сандалии. Вот и все, что мы знаем о нападавшем.
– Странное существо, – отозвался с задумчивым видом правитель.
– Вот я и ломаю голову, хочу знать, откуда они на нашу голову свалились? И сколько их? А вдруг их там целое войско! Представляете, что может случиться? Как бы не пришлось вводить в столице военное положение!
– Этого нам еще не хватало! А что говорит хозяин дома? – поинтересовался Трайдор, закуривая сигару. – Ему приходилось их раньше встречать?
– Нет, он увидел их первый раз в жизни. Хозяин весь поседел после визита нежданных гостей и теперь страшно заикается.
– Рабиозо, не дает мне покоя этот загадочный подземный ход. Ведь им могут воспользоваться не только странные карлики, но и наши непримиримые враги, повстанцы Криса.
– Я тоже об этом подумал, Ваше сиятельство.
– Держите это дело на контроле и пришлите завтра во дворец специалистов, чтобы обследовали все подвалы и простучали все стены.
– Будет сделано, Ваше сиятельство.
На обратном пути, когда отряд проезжал недалеко от ветряной старой мельницы, один из егерей напрягся, вглядываясь вдаль, и тихо окликнул Трайдора:
– Волк! Волк, Ваше сиятельство!