Общие выводы по характеру расследования аварий туристскими группами.
События любой аварии развиваются по единому сценарию, с одним единственным определяющим набором причинно-следственных связей. Реальная картина не допускает какой-то «множественности» и той «неопределенности», которая возникает при расследовании, когда картину событий стараются построить не на основе прямых наблюдений за ними, а на основе каких-то отдельных, обрывочных фактов. Недостаток информации порождает неопределенность, допускающую множественность описаний.
Как же строится общая картина событий при расследовании?
Все строить можно только на проверенных фактах. Это очевидно! Неверные факты могут увести в сторону на ложный путь, с которого придется возвращаться.
То же самое относится и к предположениям, которые надо тщательно проверять.
Правильное предположение является тем «магнитом», который или притягивает к себе известные факты, или им не противоречит. А неверное предположение «расталкивает» известные факты, не позволяя их связать. Надо только отбрасывать неправильные предположения. В частности, предположение, скорее всего, неверно, если оно не имеет подтверждения или видимой связи с известными фактами.
Вот в этом и состоит разница между недостоверным предположением и работоспособной «версией» событий. Работоспособная версия опирается на проверенные факты, связанные правильными предположениями, позволяющими описать весь ход событий от начала до конца. Правильные предположения связывают отдельные факты в «куски» событий по времени при их детальном рассмотрении. И связывают «куски событий» в цельную картину при взгляде на них «издали», при взгляде на них «целиком».
Неверные предположения и факты заводят в тупик: ложные факты или факты, которые «зависают» на бездоказательности или просто ненужности, приходится отбрасывать, а от предположения отказываться. Тупиковая ситуация обычно указывает на то, что надо действовать в другом направлении.
Понимание стихийных факторов внешней среды и специфики действий людей в определенных условиях позволяет увидеть и главные факторы риска, и возможную направленность событий. А недостаток знаний и понимания в отдельных вопросах легче всего может быть устранен путем привлечения знающих специалистов.
При расследовании нельзя игнорировать никакие «случайные» совпадения событий по времени и по «месту», если речь идет о событиях, которые могут быть прямо взаимосвязаны. Совпадение событий аварии редко бывает «случайным». Настойчивый поиск всегда должен быть направлен на обнаружение и подтверждение связей фактов и событий.
Например, понять природу полета "огненных шаров" исследователям не удавалось до тех пор, пока мы не обнаружили связи дат наблюдений с датами стартов ракет с космодромов.
Правильно ли поступили дятловцы?
После аварий, подобных аварии Дятлова, всегда высказываются мнения, а стоит ли вообще «ходить в походы» и «заниматься туризмом», – мнение о том, правильно ли вообще поступали дятловцы, выходя в походы? Шли ли они по «верному пути», или они совершили большую жизненную ошибку, начав заниматься спортивным туризмом?
Они шли по верному пути! По нашему мнению, другого ответа здесь нет. Они занимались своим любимым делом. Туризм и спорт их укреплял морально и физически, – эти занятия их гармонично развивали, как здоровых и сильных людей с широким кругом интересов, с богатым, ярким знанием окружающего мира и друг друга. Туризм учил их быть сильными и добрыми, учил помогать товарищам и понимать друг друга с полуслова. Туризм воспитывал, закалял и развивал их души.
Да, специфика спортивного туризма состоит и в наличии определенного риска, поскольку в походах приходится сталкиваться с проявлениями стихии, – и природной, и человеческой. Да, здесь требуется проявлять осторожность. Надо уметь ставить и решать только посильные задачи, надо уметь уйти от удара стихии там, где стихия непреодолима.
Да, – и в туризме человек не гарантирован от несчастных случаев, как и в любом другом виде деятельности. А вот уровень риска здесь зависит от многих составляющих, – и от объективных факторов среды и субъективного поведения человека. Надо понять простую истину: человек будет обречен, как биологический вид, если он перестанет активно осваивать новые среды, – и «чисто природную» среду, – входя в «природу», сталкиваясь с ее стихией. И входя в новую «искусственную» среду, – осваивая свои новую технику и технологию, усиливая с их помощью свои возможности. И идя в новую «человеческую среду», – развивая свои отношения с другими людьми и коллективами. И, конечно, развивая «свою» среду, – самого себя и во внутренних «связях», и во внешних связях с миром.
Надо понимать, что альтернативой занятиям спортом и туризмом для «пассионарно-активных» личностей в той или иной мере будут опасное (экстремальное) трюкачество, выпивка, наркотики, аморальные действия и преступления. Все те негативные проявления в «массе» людей, человеческие потери от которых будут «на порядки» больше, чем от аварий в турпоходах. От опасных развлечений, алкоголя, наркотиков, аварий на дорогах и пьянства гибнет людей в тысячи раз больше, чем на туристских тропах. Занятие спортом и туризмом – одна из форм отказа от всех этих явлений.
От автомобилей и самолетов гибнет в тысячи раз больше людей, чем в турпоходах. Значит ли это, что надо отказываться от автомобилей и самолетов? Возражения насчет «массовости» явления здесь ничего не дадут, – с учетом времени турпохода и времени полета на авиалайнере полет окажется опаснее турпохода. Да и некорректны в принципе такие «возражения» и сравнения, поскольку они не учитывают специфику каждого вида деятельности и специфику поведения отдельных людей. Надо понимать, что и в «обычных условиях» человек всегда подвержен той или иной опасности для жизни от несчастных случаев или болезней (вероятность смерти человека в каждый год жизни практически всегда превышает 1 %, – ведь до 100 лет доживают очень немногие). А люди сильные, крепкие духовно и физически этим опасностям подвержены в меньшей степени. История войны, например, показывает, что туристы и альпинисты лучше и быстрее адаптировались к условиям боевых действий, хорошо выполняли боевые задачи, и им было легче выжить в условиях боевых действий, чем людям без подобной подготовки.
Надо понимать и то, что каждая туристская группа, выходящая в поход, идет по маршруту с разной «возможностью» несчастного случая, который существенно зависит и от поведения руководителя группы, и от самой группы. В условиях турпохода или альпинистского восхождения любой участник при неправильных действиях способен «подставить» в аварию и себя, и руководителя, и всю группу.
Но возможность попадания в аварию зависит и от объективных факторов внешней среды, которые «всегда есть», и которые в отдельные моменты могут существенно увеличить опасность ситуации. И не всегда такое обострение опасности можно заметить сразу. В случае аварии Дятлова имела место именно такая ситуация: опасность подкралась постепенно и внезапно нанесла удар ночью, оставив и «лавины предательский след», и след «девятого вала» холода. Реально же оценить «вероятность» аварии в конкретном походе возможно только в виде оценки вероятности аварии в конкретном виде туризма на основе собранной статистики аварий.
Никакой «мистики» в аварии Дятлова нет, как нет и в цифре «9». В практике туризма есть и более крупные, и более мелкие трагедии с различным числом погибших и при разных условиях развития ситуации, – часть из них упомянута выше. Можно отметить, что тяжелые «холодные» аварии с гибелью всей группы случаются периодически, причем и в туризме (горном и лыжном), и в альпинизме. Так же, как и тяжелые лавинные аварии.
Можно добавить еще, что вся организация туризма тогда, в 1959 году была другой, и объективно имела немало слабостей, да и сейчас их немало, но они уже другие. Например, контрольно-спасательной службы (КСС) и маршрутно-квалификационных комиссий (МКК) в нынешнем виде просто еще не существовало (МКК начали формировать в 1962 году, КСС – в октябре 1972 года, а МЧС – только в 1991 г.). Не существовало серьезной системы подготовки инструкторских кадров, руководителей туристских походов и спасателей. Общественное движение организованного самодеятельного (спортивного) туризма набрало силу, а вот власть им всерьез не занималась. Опыта, литературы, умелых кадров туризма было мало, – спортивный туризм проходил «детскую» стадию становления. Причем в условиях усложнения походов и освоения новых районов, куда ранее вообще не ходили, и о которых было очень мало доступной информации. Достаточно слабым было и материальное обеспечение походов, – снаряжение и питание было тяжелым, несовершенным, и во многом являлось самодельным. На мощном 19-м пике солнечной активности резко повысилась аварийность походов. В 1959 году количество погибших туристов перевалило за 50 человек (сюда «вошла» и группа Дятлова), а в 1960 году оно превысило 100 человек. Погибали молодые люди, едва перешагнувшие порог совершеннолетия. Хоронить детей, – живая боль! Тогда власти, не понимающие глубинных причин аварий, решили вообще «закрыть» это явление директивным порядком. Постановлением от 17.03.1961 г. самодеятельные (спортивные, организованные) походы запретили, – фактически их перевели в разряд «диких», неорганизованных. Это решение было похоже на директиву «запретить пожары» и «упразднить пожарных». Результат запрещения оказался трагичен: 1961 год дал более 200 погибших. Аварийность увеличилась еще в 2 раза, поскольку все организованные группы пошли в походы «сами по себе», «диким» образом, без контроля, дисциплины, правил и ограничений. Попавшие в аварии группы все равно пришлось спасать, но делать это стало куда труднее: где их искать, если маршрут неизвестен! Кого искать, если состав неизвестен? Когда искать, если сроки неизвестны?.. Вот тогда властям стала понятна простая, в общем, истина: когда общественное движение вырастает из действующих организационных форм, эти формы надо срочно не отменять и «запрещать», а реформировать. А вот запретить движение нельзя, – такие попытки обречены на неудачу. Неуправляемое общественное движение, – это опасная стихия!