— Рыцарь! — сказал он. — Ты любишь мою дочь, и сейчас в твоем сердце отчаяние. Оно опасный спутник, ведущий к гибели. Возьми мой перстень, а мне подари свой. Кто знает, не изменит ли это нашу судьбу, предначертанную Небесами.
Менестрель повиновался. Они обнялись, и конь умчал позднего всадника в ночь.
Со дня разлуки с возлюбленным принцесса Илла замкнулась в одиночестве и отказалась видеть и принимать кого-либо, кроме своих слуг. Янна изнывала от злобы и зависти, радовалась затворничеству сестры и с нетерпением ожидала своего часа. О, она-то не станет ждать какого-нибудь единственного. Ее выбор будет быстрым. И тогда она наденет корону на своего жениха, а сама будет править страной!
В день совершеннолетия Янны умер Добрый король. Страна отпраздновала помолвку, и на следующее утро герольды возвестили, что у народа есть новый король, супруг Янны. Увы, этот брак не сделал младшую принцессу счастливой. Ведь она сама, испугавшись страданий, отреклась от любви. Вскоре ее интригами король был низложен, и новый брак возвел на престол нового короля. И снова все повторилось. Прельщенные Янной, один за другим менялись ее избранники, но сердце ее оставалось пустым, и браки не увенчались потомством. Раздражение и злоба все больше охватывали ее. Даже теперь, после смерти короля и отречения Иллы, она не чувствовала себя хозяйкой в королевстве. Ее негодование усиливало то, что она ощущала свою зависимость от сестры. В самом деле, настоящей принцессой была Илла, а она лишь подражала ей в жестах, мыслях, словах. Увы, это было отражение в кривом зеркале. Подданные искренне любили Иллу и смеялись над потугами младшей сестры играть самостоятельную роль.
Проходили годы, и все труднее становилось Янне скрывать свою сущность. Морщины избороздили ее лицо, хитрость и злоба проступали на нем все ярче, щучьи глаза выдавали хищность натуры. Уже никто не являлся искать ее руки, страх отталкивал даже самых корыстных. И вдруг во дворец явился из дальних стран юный шут. О, как могла Янна забыть его? Ведь в ту волшебную ночь именно он собирался осуществить ее месть. Да, это он, это его рыжие локоны, его низкий лоб с грязными поросячьими глазками. Она вспомнила также его желание получить трон, «конечно, с ней в придачу». Торопясь, она прогнала из памяти его кривляющийся голос. Важно лишь то, что она получила союзника. Теперь она не будет одинока в своей ненависти к сестре!
Страшен был этот последний союз принцессы Янны. Шут годился ей даже не в сыновья, а во внуки, но исполнял роль любящего супруга. Два хищника, они объединились против одной добычи, ибо народ хранил верность памяти Доброго короля и, пока оставалась жива принцесса Илла, во дворце еще жила музыка, люди еще гордились своим королевством.
Тяжкие дни наступили для Иллы. Шут придал храбрости злобной старухе. Тысячами мелочей они пытались извести принцессу. Они крали ее вещи, запрещали ей играть и петь, распускали о ней нелепые слухи, лгали ей в глаза. Они были единодушны в своих преследованиях, но, оставаясь одна, Янна начинала мучиться сомнениями. Ее торжество над сестрой было ее же поражением. Она внушала себе привязанность к шуту и панически боялась потерять его: ведь он был ее орудием. Неважно, что и в короне он выглядел шутом. Страшнее была его игра, ведь он тоже боялся потерять ее. Их отношения были сделкой, и оба понимали это.
Жизнь Иллы меж тем стала невыносимой, она все чаще стала думать о смерти. Но внутренний голос шептал ей: «Нет, не пора…» И он не обманул ее.
Однажды ранним утром звонкая песня разбудила город. Люди увидели юного всадника с лютней в руках. Он ехал к дворцу и, вынимая из корзины розы, разбрасывал их по улице. Вот он подъехал к дворцу, и голос его зазвенел под сводами, сгоняя ласточек. Янна выглянула из окна и побледнела. Это был рыцарь-менестрель. Годы не тронули его. Он был по-прежнему прекрасен.
![Встречи на дороге i_007.jpg](https://litlife.club/books/219366/read/images/i_007.jpg)
— Что нужно тебе, рыцарь? — крикнула она срывающимся голосом.
— Я пришел просить руки наследницы Доброго короля! — ответил он.
— Я его наследница, — торопливо отозвалась старуха.
— В таком случае ты должна уметь воспламенить костер без огня, взлететь без крыльев, сдвинуть флюгер без ветра!
— Нет, я не могу этого сделать.
— Есть ли кто еще, чья душа способна на это? — спросил рыцарь.
— Есть! — раздался откуда-то сверху суровый, глухой голос.
Люди подняли головы. В год смерти Доброго короля на одной из башенок дворца было поставлено его изваяние. Каменная скульптура изображала короля в смиренной позе, склонившегося перед крестом. Одна рука его опиралась на щит, в другой были цветы. Раздавшийся голос мог принадлежать только ему.
Толпу охватил страх. Среди жуткого молчания один лишь шут осмелился открыть рот:
— Уж не Илла ли сможет?
— Будь невеста помоложе, и то вряд ли удались бы ей эти чудеса! — подхватила осмелевшая Янна.
Но, словно принимая вызов, распахнулось окно в покоях принцессы, на одно мгновение фигура Иллы, облаченная в сверкающее белое платье, застыла в воздухе, а затем плавно опустилась на землю. Ржаво заскрипел старый флюгер, и куча хвороста, лежавшая у дверей, вспыхнула ярким пламенем.
Но это было не последнее чудо, свершившееся на глазах толпы. Рыцарь, соскочив с коня, протянул к Илле руки. Прозрачная ткань, окутывающая ее голову, соскользнула, открыв лицо принцессы. На нем не оказалось и морщинки. Любовь вернула ей молодость и красоту.
— Это твое чудо, рыцарь? — шепнула принцесса, ощутив внезапное преображение.
— Так же, как и твое, Илла, — ответил он, целуя ее.
С криками торжества народ поднял их на руки, чтобы нести во дворец. Но дорогу им преградили Янна и шут. Они бесновались и кричали, пытаясь помешать толпе, но ни в ком не могли вызвать ни страха, ни сочувствия. И впрямь, кривляющийся шут в королевской короне и озлобленная старуха, изрыгающая ругань, являли собой зрелище, достойное базара, а не дворца. Внезапно Янна поскользнулась и упала. Рыжий гаер растерянно оглянулся и бросился бежать. В то же мгновение тело Янны странно свернулось и уменьшилось, и на глазах людей она превратилась в огромную щуку с выпученными глазами. Изгибаясь и шлепая по земле хвостом, она устремилась за шутом.
Дорога была свободна. Дивная музыка вновь зазвучала во дворце Доброго короля.
Колокол
Страшна любовь на Руси! Как звук колокола в предрассветной тишине, она будит сердца, зовет в синие дали, тревожит прекрасной мечтой… Но не найти покоя завороженному страннику, не узнать ни своей грезы, ни самого себя, если даже повезет ему достичь конца пути. Никогда никому не измерить темной пучины этой любви, что не знает света звезд, не подчиняется разуму и хоть зовется чудом, но улыбается скорее смерти, нежели счастью.
Граф Гольдмунд фон Инстер принял участие в походе Ливонского ордена на Русь. Нет, не было в его сердце корысти, когда он облачался в доспехи и садился на коня. Обширные владения, древний род — все имел гордый рыцарь. Лучшие дворы Европы раскрывали перед ним двери, но он быстро пресыщался великолепием и богатством. Слишком проста и понятна была окружающая жизнь, и с давних пор влекла его к себе тайной сокровенная красота Востока, что пряталась за необозримыми лесами и степями. И воплощала ее диковинная страна, протянувшаяся от южного моря до северного и сама похожая на море, не имеющее постоянных берегов. Не было в ней ни законов, ни порядка. Сокровища земли не делали ее богатой, победы не давали счастья, но, единственная среди многих, она прозывалась Святой Русью.
Еще в детстве граф слышал протяжные песни русских странников. Сладкой тоской будоражили они душу. А на торжищах взор его всегда притягивали их товары. Пестрота и строгость, чистота и прозрачность красок соединялись в изделиях славян. И сами они, в длинных кафтанах, с заросшими бородой лицами, со скорбной добротой в глазах и певучей речью, резко выделялись среди толпы приезжих купцов. Было в них что-то и очень близкое, и чужое. Непостижима была их внезапная удаль, когда все вырученное могли они в один миг швырнуть на ветер. Кто из людей Запада был способен попрать богатства, ради которых свершен тяжкий путь, отвернуться от плодов труда, рассеять смехом смысл своих деяний? Дивный народ! Какова же их страна? Вот и решил рыцарь вблизи разглядеть таинственный край.