— Телефон Теда Паркера, — произнес мужской голос.
— Уолтер? Это ты? Говорит Элис.
— Элис, как приятно слышать тебя. — Голос Уолтера, как всегда, звучал вежливо, но у нее сложилось впечатление, что он спешит. — Как дела? Надеюсь, все в порядке?
— Все хорошо, — сказала она. — Но мне нужно поговорить с Тедом, если у него есть свободная минутка.
Ей показалось, что она увидела дразнящую улыбку Уолтера.
— Не хотелось бы разочаровывать тебя, сестренка, но у него встреча с двумя руководителями проекта. Я смогу тебе чем-то помочь?
— Можно оставить для него записку? Это очень важно, иначе я не побеспокоила бы тебя. Я вижу, ты занят.
— Конечно, никаких проблем! Передо мной бумага и карандаш. Говори.
— Алан в Нью-Йорке с Мэрион, и он собирается приехать ко мне сегодня вечером.
Это к лучшему, если Уолтер будет знать о том, что происходит, быстро подумала Элис. Права она в отношении Алана или нет, но лучше перестраховаться, чем жалеть потом. В конце концов, Алан ведь не принял ее предложения прилететь в Манхаттан. И если подумать, то еще неизвестно, действительно ли он остановился в квартире Мэрион. Если он лгал, то Мэрион даже не догадывается, что ее муж устроил сегодняшнюю встречу. Во всяком случае, чем больше людей будут знать о планах Алана увидеться с ней в студии, тем безопаснее для нее.
— Это все? — спросил Уолтер.
— Не совсем. Тед сказал, что постарается быть у меня около девяти вечера. Передай, что, если он приедет раньше, я буду ему очень признательна.
— Я передам, — ответил Уолтер. Элис почувствовала, что он колеблется: в нем боролись необходимость поскорее выполнить свои неотложные дела и желание поговорить с ней. В конце концов, он пошел на компромисс. — Послушай, Элис, нам надо о многом побеседовать, тебе и мне. Когда сгорел коттедж… когда ты исчезла… Мне было всего пятнадцать, да к тому же я был очень незрелым для своего возраста. Но я думаю, мы очень поможем друг другу, если откровенно обсудим сложившуюся в семье ситуацию.
— Мне бы тоже этого очень хотелось, — сказала она. — Уолтер, я готова провести с тобой любой уик-энд. Назови день, и я освобожусь от всех дел. Провиденс — прекрасный город, и я уверена: мы чудесно проведем время вдвоем.
— Это будет замечательно, — отозвался он. — Или ты могла бы прилететь в Кливленд. Ты обязательно должна приехать! Уверен, тебе захочется снова увидеть старый дом. Отец грозится продать его, но я его отговариваю. — Он замолчал, и она услышала, как зазвонил другой телефон. — Элис, сегодня здесь сумасшедший дом. Мне нужно идти. Но мы скоро свяжемся с тобой, ладно?
— Конечно. Иди и займись другим телефоном, — сказала Элис. — Пока, Уолт. Увидимся на следующей неделе.
Разговор с братом неожиданно ободрил ее, хотя и был довольно коротким. Воодушевленная внезапной решимостью во что бы то ни стало докопаться до правды, она надумала навестить Клару в ее офисе, а не полагаться на телефонный звонок, чтобы сообщить ей о визите Алана.
Элис поехала через мост в редакцию «Глоуб», на удивление спокойно воспринимая неизбежные дорожные пробки. Опустив стекло, она, не замечая выхлопных газов, наслаждалась погожим днем. Со стороны гавани дул прохладный ветерок, гоня по небу облака и рассеивая влажную летнюю дымку. Она остановилась у китайского ресторанчика на углу Хендерсон-стрит и купила свое любимое блюдо — креветки с овощами. Покружив минут пять, прежде чем найти место на стоянке — что само по себе было чуть ли не чудом, — она поднялась в небольшую комнату, примыкающую к отделу новостей, которая служила Кларе офисом.
— Привет! Рада видеть тебя, малыш. — Клара приветствовала ее удивленной улыбкой и облаком табачного дыма. — Входи, — сказала она, освобождая для Элис стул от пустых банок из-под шипучки и стопки книг.
— Ты можешь прерваться на ленч? — спросила Элис. — Я принесла кое-что поесть.
— Ида, дорогая, я всегда могу найти время, чтобы поесть! — воскликнула Клара, разгребая место на маленьком журнальном столике и оценивающе втягивая воздух. — Ну-ну, ты женщина с отменным вкусом. Я вижу прекрасные белые коробки из китайского ресторанчика, которые выглядывают из твоей сумки.
— Креветки, приправленные чесноком, стручки гороха с грецкими орехами и рис с тмином! — объявила Элис, пристраивая картонные коробки на пачку салфеток.
— Ты, должно быть, услышала патетическое урчание в моем пустом желудке. — Клара достала пластиковые тарелки и вилки. — Что привело тебя сюда, Ида?
— Алан Хорн позвонил сегодня утром и сообщил, что вечером собирается посетить меня. Хочет, чтобы нас было только двое. Он и я, с глазу на глаз.
Клара перестала накладывать в свою тарелку еду из дымящихся коробок.
— Зачем он приезжает? Чтобы поплакаться по поводу программы Стива Стерна?
— Нет, не думаю. Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что весь этот скандал вокруг предвыборной кампании — не самое важное из того, что его сейчас волнует.
— Тогда что он, черт побери, хочет?
— Он хочет поговорить о пожаре в Нью-Гэмпшире и о куче других столь же давних вещей.
— Странно. — Клара проткнула креветку вилкой. — Почему он чувствует необходимость обсуждать старую семейную историю именно с тобой? Хочешь, чтобы я выступила в роли дуэньи?
— Нет, спасибо. Но я хотела, чтобы ты знала, что он придет. — Элис разгрызла жареный стручок гороха и попыталась улыбнуться. — Если ты услышишь сообщение о том, что мое тело было выловлено в гавани с гирей на ногах, пожалуйста, не верь, что это самоубийство.
Клара наклонилась вперед, ее улыбка исчезла.
— Послушай, Ида, это не шуточное дело.
— Я знаю. И я должна наконец кое-что объяснить тебе. — Элис положила вилку и крепко сцепила пальцы на коленях. — Я не Ида. Я Элис. Элис Хорн. Ида Мэрфи погибла пять лет назад в катастрофе на скоростной магистрали в Нью-Джерси.
— Боже! — Клара поперхнулась кусочком креветки. — Ида Мэрфи погибла в автомобильной катастрофе?! Но ты сказала мне, что погибла Элис Хорн. Черт, ты показала мне ее свидетельство о смерти!
— Это так. Но Ида была очень похожа на меня, а так как только я одна опознала личность погибшей, было легко сказать, что она — Элис Хорн. Единственный родственник Иды — брат, который жил в Калифорнии — даже не приехал на похороны. И только Тед Паркер засомневался в этом свидетельстве о смерти…
Клара перевела взгляд с Элис на свою тарелку и обратно.
— И ты наконец расскажешь мне, почему решила, образно говоря, убить себя и затем выдавать за другую женщину?
Элис расцепила пальцы.
— По самой очевидной причине. Я хотела исчезнуть. Я подумала, что, если Элис Хорн умрет, можно будет побиться об заклад, что прекратятся попытки убить ее.
— Безумный план.
— Но он сработал.
Клара отодвинула в сторону тарелку с едой и потянулась за пачкой сигарет. Когда она зажигала сигарету, Элис заметила, что руки ее дрожат.
— Мне очень трудно осознать все это. Ты больше не Ида Мэрфи, бедная художница. Ты — Элис Хорн, наследница многомиллионного состояния.
— Да, Элис Хорн, прошу любить и жаловать. — Она нервно засмеялась. — Живая наследница, так сказать, что подтверждается результатами анализа крови.
Клара, нахмурившись, посмотрела на пепельницу.
— Если ты Элис Хорн, то чего ради ты на днях пудрила мне мозги? Я спросила тебя напрямик, является ли Алан Хорн твоим отцом, и ты поклялась мне, что нет.
— Прости меня, — сказала Элис. — Но я на самом деле сказала тебе правду, хотя знала, что ты неправильно истолкуешь мои слова.
Клара прищурилась.
— Подожди минутку, давай-ка немножко назад. Ты — Элис Хорн, но Алан — не твой отец?
Элис отодвинула свою тарелку.
— Да. Все просто, как дважды два.
— Боже! — Клара смотрела в потолок, деловито затягиваясь сигаретой. — Ты приемыш? Нет. — Она покачала головой, отвечая на свой собственный вопрос. — Ты так похожа на Мэрион. Мэрион твоя мать? Хоть это правда?
— Правильно. — Элис насмешливо улыбнулась. — Ты на удивление тактична, Клара. Да, у моей матери была связь и я ее следствие.