Утром проснулся злым и раздраженным. Поднял пинками парней и принялся учить их изготовлению копий с костяными наконечниками, используя для этого крокодильи кости, которые в качестве тренировочного материала подходили идеально. До полудня мучился с мальчишками, пытаясь вбить им в головы хоть что-то. Но за несколько часов добился только минимального прогресса, а именно они научились выбирать подходящую для наконечника кость. Надо было бы продолжить эти занятия, но голод не тетка и когда солнце приблизилось к зениту, мы вновь вышли на охоту.
Моё настроение за день только ухудшилось, меня буквально душила злость на тупость моих соплеменников, на их непонимание того, что, что бы выжить надо учиться новому. Ярость холодными волнами билась в голове, думаю попадись мне под руку сейчас собачья стая, то не смотря на все риски я бы ввязался в драку. Но псы как чувствовали мой настрой и на глаза не попадались.
Нельзя себе позволять злиться, а тем более выходить в саванну в таком настроении. Можно натворить глупостей и погибнуть. Но в тот момент такие умные мысли в мою голову не приходили. Поэтому когда наш путь преградил молодой буйвол, еще наверное теленок годовалый и зло раздул на нас ноздри, наклонив при этом свою массивную голову, то я отметив, что он находится от своего стада метрах в ста, с непонятной злостью отдал приказ метнуть дротики и кинув копья на землю кинул и сам. Все четыре снаряда попали в цель, но только разъярили буйвола. Возможно хоть одна из ран и была серьезной, но по зверю это было не видно, он мотнул головой и встряхнулся всем телом, дротики тут же вылетели из его ран.
Едва успел крикнуть, что бы мальчишки разбегались, как взрывая землю своими копытами, молодой африканский бык понесся на меня подобно скорому поезду. Его закрученные вниз рога, нацелились прямо на меня. Будь я по прежнему городским жителем двадцать первого века, тут бы и помер, застыв соляным истуканом, не в силах сдвинуться с места от сковывающего все мышцы ужаса. И хотя в молодом буйволе было веса не больше чем пару центнеров, его атака была страшной. В который раз мою глупую голову спас Одыр, перехватив управление телом. Прыжок в сторону и рога проносятся всего в паре десятков сантиметров рядом с моим боком. Бык не успевает быстро затормозить и уносится несколько метров за мою спину. Тут же древний кидается к лежащим на земле копьям и хватает одно из них. Но едва успевает подняться, как следует новая атака. Реакция Одыра просто феноменальна, он не только успевает уклонится вновь, но и наносит удар в бок животного. Только вот костяное копье да еще из кости газели не то оружие, которое способно пробить толстую бычью шкуру, да еще под острым углом атаки. Кость наконечника выдержала, древко то же, но крепление -- нет. Копье разлетелось на две части.
Краем глаза заметил, что с мальчишками все нормально, они уже пробежали половину расстояния до холма. Видимо мой приказ "бежать" был ими воспринят правильно и без каких-либо сомнений, возвращаться и геройствовать парни не собирались.
Нам безумно повезло, потому как остальное стадо совершенно не обратило внимание на то, что молодой бычок гоняет по саванне каких-то обезьян, они мирно паслись не обращая внимания на происходящее всего в сотне метров от них.
И все же не зря я когда то назвал Одыра идеальным убийцей, он таковым и был. Сломанное копье не привело его в замешательство и на секунду, он тут же отбросил его в сторону и рванул с пояса боло. Отпрыгнул от очередной атаки и раскрутив ремни метательного оружия, запустил их в полет, когда буйвол, вырывая землю копытами, пошел в новую атаку. Видимо как я мог использовать память древнего, так и он умел то же что и я. Его бросок был плодом моих многодневных тренировок. Кожа с закрепленными на её концах каменными утяжелителями, отправилась в свой полет всего в полуметре над землей, зацепилась за правую ногу быка и тут же захлестнулась на левую. Конечно это оружие не было приспособлено что бы сдержать столь массивную цель. С глухим хлопком кожа боласа лопнула, но для быка это уже было не важно, на полной скорости он запнулся, его ноги заплелись и он буквально кубарем полетел на землю. Я бы тут же убежал, благо до холма было не дальше чем шагов триста, но Одыр рассудил иначе. В полном молчании, хищно оскалив зубы, он кинулся на пытающегося подняться зверя, оседлал его и всадил обсидиановое лезвие ножа тому прямо в шею, а потом еще раз и еще. Так продолжалось, пока молодой бык не затих. И только когда это произошло, Одыр вернул мне власть над телом. Меня тут же затрясло крупной дрожью.
Вскочив на ноги огляделся, на моё счастье никто на нашу битву внимание не обратил, хищников было не видно, а остальным быкам не было до погибшего никакого дела. Видимо этот молодой буйвол был одиночкой, а не стадным, такое иногда бывает, когда особо буйных особей стадо изгоняет из своих рядов. Будь дело иначе, сюда сейчас бы неслось не меньше десятка разъяренных и что самое главное взрослых, не менее чем по полутонне весом зверей.
Мелькнула мысль позвать мальчишек на помощь, но быстро передумал, пока они спустятся с холма пока добегут, многое может случится. Отрезать голову бычка оказалось не очень трудно, большую часть работы за меня уже сделал Одыр. Весила она прилично, так что не смотря на всю её ценность, выкинул её без сомнений. Остальную тушу мне не хотелось оставлять на радость падальщикам, так что я попробовал её взвалить на плечи. Когда-то давно я читал, что бывают силачи способные поднять быка, думал сказки, но нет, Одыр оказался именно из таких. Было трудно пройти эти триста шагов до склона, но ведь дошел! Быстро поднялся по лестнице, подбежал к крану и отвязал ударное бревно, после чего скинул пустую веревку вниз и крикнул парням, что бы звали все племя на помощь. Скатившись по склону, перенес тушу к обрыву и обмотал её веревкой. Когда вновь поднялся к крану там уже собрались все соплеменники. Совместными усилиями мы затащили нежданную добычу на холм и только тогда, когда это произошло я схватился за голову и чуть не взвыл. Мало того, что мог погибнуть и погубить парней, так еще и лишился невосполнимого запаса! Дротики с драгоценным обсидианом были потеряны! Найти их в саванне было уже практически невозможно. Стоило ли их потеря этой горы еды, которая все равно испортится через дня четыре? Определенно нет.
Хотел бежать вниз и искать дротики, но на месте гибели буйвола уже сбежались гиены и увлеченно драли отрубленную голову. То есть выйти на поиски получится не раньше завтра.
Оставив разделку туши на племя, а сам ушел в сельву. Настроение стало даже хуже, чем было утром. Я все время считал себя сдержанным человеком, а тут учудил такое! Мне надо было побыть одному, подумать.
Из-за чего произошел этот срыв? Тут два варианта. Первый я пошел в разнос из-за постоянного стресса и второй личность Одыра начинает на меня влиять все больше и больше. Ни тот ни другой вариант меня совсем не радовали.
Взять себя в руки, удалось только примерно через час, после чего я вернулся к стоянке, набрав предварительно новых прутов для дротиков. А наконечники, уверен раз нашелся один осколок обсидиана, то найдутся и еще, должен же был он откуда-то появится. Тем более река сильно обмелела и теперь можно осмотреть те участки брода которые ранее скрывала вода.
Перепрыгивая через скалы порогов, иногда приседал рядом с мелководьем и всматривался в дно реки, в надежде разглядеть знакомый черный отблеск "кусачего камня". Там где воды было всего по щиколотку вообще спрыгивал вниз. Это принесло такие результаты о которых и не мечтал! Когда вышел на берег в моих руках было более десяти обсидиановых камушков и хоть ни один из них не дотягивал по своим размерам до первого, который нашел Лащ, их хватит и на замену наконечников и на несколько новых лезвий-скребков.
К тому же, едва я пришел к месту разделки буйвола, меня порадовали тем, что два наконечника отломались от древк, остались в туше и были извлечены почти не поврежденными. Настроение стремительно улучшалось, я даже почти забыл о том, что сегодня прошел по грани между жизнью и смертью. Окончательно оно выправилось, когда я вновь прошерстил пороги и нашел еще один осколок обсидиана, неровный, вытянутый, плоский, длинной в полторы ладони и шириной сантиметров в десять. Мои мечты о достаточно убойном копье, перестали быть несбыточными!