– Я думала, ты там заснул, – недовольно сказала она, когда перед ней распахнулась калитка. Таня хотела еще что-то добавить, но Алексей втащил жену на территорию монастыря и зажал ей рот рукой.
– Тихо, – прошептал он ей на ухо. – Спрячься куда-нибудь получше и жди, когда я вернусь.
Татьяна запротестовала, но вдруг замахала рукой, указывая в сторону трапезной. Алексей отпустил жену и обернулся. По аллее шел человек в монашеском одеянии, отбрасывая зловещую тень на монастырскую стену.
– Ну вот, опять таинственные монахи, – с дрожью в голосе воскликнула Татьяна.
И тут священник остановился и на секунду повернулся к ним лицом. Пораженная Таня чуть не потеряла сознание:
– Так это!…
Лешка вновь вынужден был зажать жене рот рукой, хотя сам еле сдержал возглас удивления. Перед ними стоял призрак Варфоломеева.
Немного придя в себя, Казарин внимательно посмотрел на Татьяну и тихо прошептал:
– Ты в порядке?
– В порядке… – как-то не очень уверенно ответила она.
– Если я сегодня сам не сойду с ума, это будет большая удача…
Тем временем Герман Степанович скрылся в центральном соборе монастыря.
– Откуда он здесь взялся? – пробормотала Татьяна и, сделав шаг вперед, споткнулась о труп, который несколько минут назад нашел Казарин.
– Что это, пьяный? – не поняла она.
Когда же до нее дошло, что она наступила на мертвое тело, ее ноги подкосились.
– Ну, ну, ну, – Алексей успел поддержать жену и строго добавил: – Смотри внимательно, куда ступаешь.
Когда Таня немного пришла в себя, он потащил ее за руку в сторону центрального собора.
– Иди за мной след в след. Поняла?
Танька молча кивнула, и они двинулись за Варфоло-меевым.
Приоткрыв тяжелые железные двери, Варфоломеев прошел внутрь. Затем пересек пустое пространство и оказался у дальнего придела. Крякнув, Герман Степанович запустил руку в нишу возле окна, вытащил на свет книгу и в то же мгновение почувствовал затылком холод металла.
– Здравствуйте, Герман Степанович. Все никак не можете успокоиться?
Алексей держал пистолет на вытянутой руке, внимательно следя за тем, что делает старик.
– Аккуратно кладем на пол штык-нож, пистолет, книгу и под моим чутким руководством садимся на скамеечку справа.
Для начала, отбросив подальше оружие, Алексей пододвинул к себе ногой книгу и дал знак Тане. Та быстро наклонилась и взяла ее в руки.
– Вот так. Замечательно, – отступив на несколько шагов, подытожил Казарин.
Герман Степанович сел на скамейку и поднял глаза. Переведя взгляд с дула пистолета на Алексея, он расплылся в радостной улыбке.
– Алексей!
Лицо Варфоломеева подобрело еще больше, когда он увидел Таню.
– Татьяна!!! – воскликнул он. – По-прежнему вместе и по-прежнему ищете приключения на свою голову.
Казарин не остался в долгу.
– И на вашу тоже, Герман Степанович, – спокойно произнес он.
Повисла неловкая пауза. С последней их встречи прошло уже несколько лет, но Алексею не хотелось вступать в разговор с человеком, который принес столько горя ему и его семье. Варфоломеев это почувствовал и с горьким сарказмом заметил:
– Что ж ты молчишь и ни о чем не спросишь? Ну спроси же, не стесняйся: «Где ж тебя, старый хрыч, все это время черти носили?»
Алексей усмехнулся:
– Мы об этом после поговорим, потом… а сейчас давайте к делу.
– А какие у нас могут быть дела? – наивным голосом спросил 1ерман Степанович – Вы же сюда за книгой приехали, так?
– Ну, так, – согласился Алексей.
– Теперь она у вас, – кивнул Варфоломеев на Таню. – Будем считать, что вы в очередной раз удачно перебежали мне дорогу.
Молчавшая до сих пор Таня не выдержала:
– А вы бы не ходили поперек! – Татьяна с сожалением оглядела Варфоломеева с ног до головы. – Сколько можно, Герман Степанович? Посмотрите на себя, что с вами стало?
Варфоломеев усмехнулся:
– Все такая же заботливая и активная. Одно слово – комсомолка Шапилина…
– Казарина, – поправила его Татьяна. Варфоломеев удивленно вскинул брови:
– Поженились, значит?
Он заулыбался и от радости даже начал потирать руки. Ни Алексей, ни Татьяна так и не поняли, откуда он вытащил еще один пистолет. Дуло мгновенно было направленно на Татьяну. Лешка сделал непроизвольное движение в сторону Германа, но его остановил резкий окрик:
– Алексей, пожалей Таню! Казарин остановился.
– Слушай меня внимательно и не делай глупостей, – изменившимся голосом приказал Варфоломеев. – Странно, что твой отец не научил тебя этому трюку. И не вбил в голову, что грамотные люди на такие дела с одним пистолетом не ходят. – Герман Степанович говорил быстро, не давая Лешке опомниться. – Ты можешь стрелять, но не сомневайся, что выстрелов будет два. И два трупа: мой и Татьяны. Не думаю, что тебе это надо. Значит, будем вести себя разумно. Предлагаю ничью. Ты сейчас оставляешь нас двоих, а сам на всех порах летишь в трапезную…
Тут Варфоломеев сделал небольшую паузу и эффектно произнес:
– Там мои люди с минуты на минуту– могут добить твоих отца и мать.
Казарину показалось, что он ослышался.
– Какую мать? – не понял Алексей и покосился на Таню, до которой тоже с трудом доходил смысл последних слов старика.
Несмотря на весь трагизм ситуации, Варфоломеев не смог сдержать улыбки – настолько комичные выражения появились на лицах его бывших воспитанников.
– Какую мать?! – с издевкой переспросил Герман Степанович. – Да твою, Алеша, твою. Надеюсь, у них будет возможность самим тебе все рассказать.
Варфоломеев перестал улыбаться, лицо его вновь стало каменным.
– Торопись. А за Татьяну не беспокойся – не трону. Во-первых, долг у меня перед тобой за 41-й год, а во-вторых, старая любовь, говорят, не ржавеет.
Совершенно потерянный, Лешка продолжал стоять на месте, не отводя дула пистолета с Варфоломеева. Его голова отказывалась что-либо понимать.
– Алешка, не верь ему, – неожиданно закричала Татьяна. – Какая мать, какой отец?! Он же блефует! Ты что, не видишь?!
Варфоломеев криво усмехнулся и, не сводя глаз с руки Алексея, судорожно сжимающей пистолет, полез в нагрудный карман.