– Лешка, сейчас приедет Петр Саввич. А я не знаю, что ему говорить.
И как раз в это время раздался звонок, после чего в квартиру ворвался генерал Шапилин с охраной.
– Ну вот, – испуганно прошептала Вера. – Дождались. Генеральская форма привела в шок оперативников, и они все, включая майора, вытянулись по стойке «смирно».
– Продолжайте, – махнул рукой Петр Саввич. Увидев за стеклом кухонной двери Веру, он направился к ней.
– Что тут произошло? – тревожно произнес Шапилин и попытался обнять Веру. Но тут он заметил Казари-на, стоящего в углу.
– А, и ты здесь…
Петр Саввич покраснел как рак и спрятал руки за спину.
– Ну, хорошо. Докладывай.
Алексей находился в трудном положении. Любой ответ мог поставить под удар отца, и рисковать он не мог. Но и молчать было нельзя. Поэтому Лешка набрал воздуха и заявил:
– Петр Саввич, я, кажется, знаю, как найти англичанку! Все дело в Карамзине.
Шапилин посмотрел на зятя колючим взглядом.
– Ага, я так и доложу наверх. Во всем, дескать, Пушкин виноват.
Алексей усмехнулся и попробовал объясниться:
– Да не Пушкин, а Карамзин. Однако Петр Саввич ничего не слушал.
– Не морочь мне голову. Я сюда не за этим приехал. Что тут вообще происходит?! Черт бы вас всех побрал!!!
Казарин посмотрел на Веру, которая стояла ни жива ни мертва, и спокойно ответил:
– А кто его знает? Милиция во всем разберется. Петр Саввич, тут вот какое дело…
Казарин передал Шапилину весь свой разговор с Климовой, а заодно рассказал об открытии, сделанном час назад. В подтверждение своих слов Алексей достал из кармана рисунок и протянул тестю. Петр Саввич начал внимательно изучать перерисованную карту, бормоча что-то себе под нос. Потом поднял вопросительный взгляд. Алексей, почувствовав, что лед потихоньку начал таять, решил поднажать на начальника:
– Я считаю, надо допросить мужа этой англичанки. Он должен что-то знать. Не зря этот гад из «Метрополя» сбежал в посольство.
Шапилин высморкался в платок и презрительно фыркнул.
– Какой ты умный! Представь себе, что, пока ты бегал за этой книжкой, мы уже пробовали установить с ним связь. Но этот господин отказывается от любых контактов.
Казарин пропустил иронию тестя мимо ушей и задумчиво заметил:
– Может, он считает, что это мы украли его жену?
– Черт его знает, что этот индюк считает, – раздраженно махнул рукой Петр Саввич. – Я б на его месте землю рыл ради жены, а он забаррикадировался в посольстве и носа своего английского из него не кажет. Сволочь – одно слово…
– Ну гак, значит, надо с ним поговорить на его же территории, – перебил тестя Казарин.
Шапилин в недоумении посмотрел на Алексея.
– Вы поймите его психологию: он не верит официальному следствию. Если же зайти неофициально – наверняка будет другой эффект, – пояснил свою мысль Казарин. – Петр Саввич, если вы мне поможете попасть в посольство, поверьте, я уж найду чем заинтересовать Уилсби.
Петр Саввич задумался.
– Ладно, твоя взяла. Жди меня здесь!
Шапилин вышел из комнаты и начал куда-то названивать. Вера, молчавшая все это время, бросилась к Лешке:
– Казарин, забери меня отсюда. Я точно проболтаюсь, если меня начнут допрашивать.
Алексей не успел ей ответить, потому что в кухню вернулся Шапилин.
– Тебе повезло. Сегодня прием в английском посольстве. Костюм и галстук у тебя есть?
– Найдется.
– А по-английски ты как, шпрехаешь?
– Англичане спикают, – поправил тестя Казарин.
– Да и хрен с ними. Ну так как? Алексей покосился на Веру.
– А пусть мне Вера компанию составит. Она как-никак в школе все английские олимпиады выигрывала.
Шапилину эта идея понравилась.
– А что? Валяйте!
Лешка влетел в квартиру и еще с порога крикнул:
– Танька, где мой костюм?
Таня вошла в комнату и с назиданием произнесла:
– Казарин, запомни простую последовательность: чайник – на кухне, кровать – в спальне, костюм, естественно, в шкафу, а я – готова…
Алексей поднял глаза и обомлел: он не сразу узнал свою жену. Перед ним стояла женщина ослепительной красоты. Вечернее платье дополняли изящно уложенные умелым парикмахером волосы, а на ее шее блестели скромные, но очень красивые бусы из жемчуга.
– Ну как? – спросила довольная произведенным эффектом Таня.
Алексей восхищенно закачал головой и обнял жену.
– Обалдеть! – пробормотал он, но тут же погрустнел и отвел глаза в сторону.
– Что-то не так? – почуяв неладное, переспросила она.
– Понимаешь, Петр Саввич приказал… – замялся Алексей, – это очень нужно… отцу… надо идти на прием… В общем, я мигом, туда и обратно, Вера мне поможет.
– Кто? – неестественно спокойно спросила Таня.
– Вера… – пробормотал Казарин.
– Значит, отцу, говоришь? Ну-ну…
Алексей не успел ничего сказать в свое оправдание, так как его жена стремительно вышла из комнаты и с грохотом захлопнула дверь в спальню. Потом в замке повернулся ключ.
– Танюш, не дури! – попытался образумить жену Казарин.
– Костюм в шкафу, и оставь меня в покое.
Лешка еще немного потоптался возле двери, потом махнул рукой и пошел надевать костюм.
– Ладно, проедем…
Глава 28
Варфоломеев сидел в углу, не первый час наблюдая за тем, как работали его люди. Вдоль всех четырех стен часовни как попало лежали плиты, сдвинутые со своих месг.
Штык расковырял землю вокруг очередной напольной плиты, и Афанасий подсунул под нее саперную лопатку.
– Платон, подсоби, – буркнул он подельнику. Платон просунул пальцы в щель, и они отбросили плиту в сторону. Под ней в небольшой бетонной нише лежала жестяная коробка. Увидев ее, Варфоломеев бросился к яме. Растолкав помощников, он вынул коробку из тайника, содрал крышку и извлек на свет сверток, перевязанный крест на крест бечевкой. Разрезав ее ножом, Герман обнаружил красный сафьяновый переплет, на котором красовался мальчик с гусем, в обрамлении непонятных символов.
– Вот она, – прошептал он.
В английском посольстве шел прием. Казарин и Вера стояли в сторонке, старательно изображая из себя светскую пару. Алексей раньше и не догадывался, что обычный раут может превратиться в сущую пытку. Костюм жал со всех сторон, галстук душил, а ноги, отвыкшие от нормальной обуви, ныли от усталости. Казарин чувствовал себя не в своей тарелке. Он попытался расслабить галстук, но тут же получил легкий удар в бок.