— А что он может посчитать за опасность? — спросила Яна, стараясь рассмотреть небольшой, диаметром в два сантиметра, диск.
— Прямая угроза здоровью или жизни. Даже если ты будешь без сознания, он всё равно просчитает ситуацию и сработает. Например, если кому-то захочется тебя усыпить с помощью каких-либо препаратов, сработает защита при химическом воздействии. Пуля завязнет в первом слое и, потеряв скорость, просто не доберётся до тела. То же самое будет с каким-нибудь другим предметом, палкой или камнем. В этих случаях включится полный режим. К сожалению, это не помешает похитителям увезти тебя, но до собственно тела не доберутся. У них в руках будет силовой кокон с тобой внутри. В тревожной ситуации немедленно начнёт работать маяк, по которому мы всегда тебя найдём и выручим. Оружия, прости моя девочка, я тебе не дам.
— Да я и не попрошу, — вздохнула Яна. — Пользоваться не умею. А если бы и умела, то всё равно убить никого не смогу, не получится.
— И не надо, — Нирол тихонько прикоснулся губами к её губам. — Женщина рождена давать жизнь, а не отбирать…
И снова нежно поцеловал.
— Хмм… Может мне выйти? — чуть насмешливо спросил Сержио.
— Угу, — Нирол уткнулся в шею жены. — На всю ночь…
— Эээээ, нет уж, ребята, — рассмеялся друг. — Давайте вы потерпите с нежностями до конца нашего приключения. А то моя Ириана далеко.
— Завидуешь? — лукаво взглянула на него Яна.
— Слегка!
— Какие планы на завтра? — спросила Яна, расстилая свою кровать.
— Надо будет тщательно рассмотреть все возможные подходы и отходы вокруг дома Сосновских, — тяжело вздохнул Нирол, стаскивая покрывало с односпальной кровати. — Яннни, давай их сдвинем?
— Нет. Во-первых, это будет неудобно. Во-вторых, Сержио прав- всё личное откладывается до возвращения. Пока вы будете наблюдать, я встречусь с хозяйкой квартиры. А потом просто погуляю по городу.
— Но… — вскинулся Нирол.
— Одна, — выставила ладонь Яна. — Мне надо… Пойми…
Утром, после лёгкого завтрака, мужчины отправились на рекогносцировку. Через некоторое время ушла и Яна. Она решила посмотреть на свой бывший дом. Вдруг удастся встретить кого-нибудь знакомого или попасть в их прежнюю квартиру… В последнее не очень-то верилось. Но всё же…
Город сильно изменился. Стало больше машин, рекламные щиты на каждом шагу, яркие вывески множества магазинов, магазинчиков, кафе. Встреча с квартирной хозяйкой прошла быстро. Немолодая женщина получила деньги за месяц вперёд, отдала ключи, озвучила свои требования и попрощалась, сославшись на отсутствие свободного времени. Яна осмотрела съёмное жильё. Чисто. На кухне большой, почти новый холодильник, конечно же пустой. Девушка сделала себе заметку купить продуктов на обратном пути и приготовить ужин. Закрыла входную дверь и пошла на автобус. Доехав до нужной остановки, Яна медленно пошла в сторону своего двора. Интересно, узнают ли её? Врядли… Прошло одиннадцать лет с тех пор, как маленькую испуганную девочку увели в казённый дом… Вот и ещё одно место, которое навестить бы… Посмотреть в глаза Ираиде Степановне… Услышать бы оправдания этой «сердобольной тётеньки», которая без колебаний отдала невинную девчонку на растерзание олигарху и его сыночку. И ведь прекрасно знала, что с этой девочкой будет в дальнейшем…
Бывший родной двор встретил солнечной тишиной. Даже вездесущие бабушки, вечно восседавшие на скамеечках у подъездов, ещё не заняли свои наблюдательные посты. Яна неторопясь прошла к детской площадке, села на карусель. Вон и их окна… Бывшие… Как часто она сегодня повторяет про себя это слово… Бывшая, бывшие, бывший, бывшая… Закрыла глаза… Немного посидела, вспоминая счастливые детские годы. Вздохнула… И решительно пошла прочь. Всё, хватит! У неё теперь совсем другая жизнь, в которой есть Нирол, Наташа с Алёнкой, а ещё Тамарис и Кларк, и Пэтрик, а ещё маленький Келлан. Но в детский дом сходить решила.
Бывшее серое здание приюта сейчас было выкрашено в поросяче-розовый цвет. Кто-то захотел привнести хоть немного ярких красок в безрадостную жизнь кинутых детей. С некоторым сожалением Яна узнала, что Вершина больше не является директором, потому как вышла на пенсию. Что ж, не судьба значит увидеть бесстыжие глаза директриссы. Но бог ей судья… Значит так и надо. Яна постояла на крыльце, размышляя что сделать в первую очередь: отправиться в магазин за едой или пройтись по территории детского дома, посмотреть сохранилась ли та самая дыра в заборе.
— Янка?! — внезапно услышала она хриплый, словно прокуренный или сорванный криком женский голос. — Соболева?!
Яна обернулась. Перед ней стояла… Вот как описать это существо?.. Вроде бы девушка. Но длинные сальные волосы, свисавшие сосульками были наполовину седые, землистого цвета лицо не морщинистое, но какое-то помятое, как и довольно-таки грязный спортивный костюм неопределённо серого цвета.
— Не узнала? — прохрипела незнакомка. — Ааааа, ну да… Ты же теперь вся такая… Ты всегда была не с нами… Вроде рядом, а и нет тебя… — бормотала женщина. — Как мы тебя за это ненавидели! А я вот больше всех… Думаешь кто тебя к Сосновскому отправил? Я! А он тебя… приголубил, сволочь! Как я надеялась, что он попользуется тобой, да выбросит! Уж тогда тебе у нас прежнее житьё раем бы показалось… Мы бы тебе показали, кто ты есть на самом деле, фифочка потасканная! А он… Сволочь! Он на тебе жениться решил, гнида богатая… И мне ещё руку сломал! Помнишь?! — она уже кричала, брызгая слюной. — А чем я тебя хуже?! Ничем! Ты вся какая-то тощая была, мелкая. А я?! Я то что надо! И сейчас первый сорт! Ну, вспомнила?!
— Веденина, ты что ли? — не поверила своим глазам Яна.
— Ну я, я… — как-то быстро успокоилась Ирка. — Неужели так сильно изменилась? Слушай, а ты мне не займёшь немного денег? Рублей пятьсот? Я с получки отдам, обязательно, как штык, ты не сомневайся, — она горячо зачастила. — Я обязательно отдаю… Вот только зарплату нам чуток задерживают. А то бы я… Займёшь? А то и тысячу?… Не пожалей? А?
Яна тяжело вздохнула, открыла сумочку и достала тысячную купюру.
— Вот, держи. Подарок, — она видела, что Ирка нигде не работает и деньги врядли отдаст. — Пусть как бы на день рождения.
— А! — Веденина жадно ухватила бумажку. — Ты это… Ты человек! Слушай, посиди вот тут на стадионе, я мигом. Сейчас за угол сбегаю, а потом поговорим, молодость вспомним, а? Вот только скажи, ты сейчас с Сашкой Ивановым живёшь? Вы тогда вместе исчезли.
— Иди, — Яна махнула рукой. — Я тут ещё немного побуду. А Саша… Нет его больше. Умер он…
— Вот как… Ты жди, я сейчас бутылочку возьму, помянем. Повод теперь есть. За встречу, и за упокой одним разом. Не уходи только.
И Веденина шустро побежала прочь. Завернув за угол она покопалась в кармане и достала сотовый телефон. Став алкоголичкой и наркоманкой Ирина пропила или обменяла на дозу практически всё своё имущество. Но вот этот дешёвенький телефон берегла как зеницу ока, потому что в нём был забит один единственный номер, могущий принести ей немалое состояние. Давно, она уже не помнила сколько именно лет назад, Вадим дал ей его и наказал позвонить ему, если Яна нечаянно объявится, клятвенно пообещав выплатить за нужную информацию немалые деньги. Вот и пригодился сейчас телефончик. Даже ненависть к Янке куда-то подевалась, стёрлась перед радужными перспективами.
— Алло, — раздался в трубке бархатный мужской голос.
— Это… Как там… Вадим Николаевич, это Ирина Веденина…
— Слушаю.
— Это… Янка объявилась…
— Где?! — голос немедленно стал напряжённым.
— А деньги за неё будут? — осторожно спросила доносчица.
— Я тебе каждый месяц платил. Хоть раз обманул? — прорезалось явное нетерпение. — Где она?!
— На стадионе у детского дома, — чуть помедлив сказала Веденина, сообразив, что Сосновский действительно ни разу не обсчитал и не задержал ежемесячный платёж.
— Задержи её любым способом, если хочешь получить всю сумму, — скомандовал Вадим, разрывая соединение.