Элвин Форбс извлек из чемодана плоскую бутылку, наполненную до половины джином. Она благополучно проделала долгое путешествие из Лондона в эту глухую деревушку в Дербишире среди его пижам и рубашек. Он поставил бутылку на туалетный столик, но соседство с желудочными каплями, таблетками сухих дрожжей и тоником для волос показалось ему несколько странным. Поскольку в комнате не было ни комода, ни тумбочки, то, пожалуй, бутылке самое место в шифоньере. И, кстати, вполне традиционное, ведь спиртное испокон веков прячут среди белья и одежды. И он туда же. Позор!
Следующая по важности вещь в его багаже — это конспект лекции, с которой ему предстояло выступить на конференции — «Некоторые проблемы редактирования текстов». Бумаги он положил на стул возле кровати.
При более внимательном осмотре комнаты Элвин все же обнаружил небольшой навесной шкафчик над умывальником. Он явно предназначался для лекарств и всяких туалетных мелочей, и бутылка перекочевала из шифоньера туда. Еще вопрос, честная ли здесь обслуга, мелькнуло у него, и услужливое воображение тут же нарисовало ему картину, как горничная утром прикладывается к его бутылке, а потом приступает к уборке комнаты. Но делать нечего, придется рискнуть, размышлял он, перекладывая в шкафчик таблетки и капли. После чего записки перекочевали со стула на туалетный столик, заняв место рядом с расческами и бритвенным прибором. Следом из чемодана был извлечен последний номер литературного журнала, редактором которого он являлся, а также большая фотография в кожаной рамке. Его жена Марджори. Он положил журнал на стул и тут же представил себе, как станет листать его, лежа в постели. Малосимпатичное, наверное, зрелище со стороны. А вот для фотографии места точно не было, и после некоторых колебаний Элвин снова сунул ее в чемодан, захлопнул крышку и задвинул чемодан под кровать. Да и с какой стати она должна красоваться на видном месте, особенно сейчас?
Он слегка приоткрыл дверь и выглянул в длинный коридор, пытаясь определить, где у них тут туалеты. Он уже даже двинулся в одну сторону и сделал несколько неуверенных шагов, как вдруг увидел пожилую женщину в пенсне, облаченную в махровый халат, расписанный ярко красными цветами. Убранные под сеточку волосы, полотенце и банные принадлежности в руке не оставляли ни малейшего сомнения в ее намерениях. Женщина решительно двигалась в его сторону, явно давая ему понять, что в душевой она будет первой. Элвин мгновенно ретировался к себе и, захлопнув дверь своей комнатенки, с ужасом представил себе, каково это будет мыться в одном душе с дамами. Неужели организаторы начисто забыли о том, что разделение полов все еще существует? Дама прошествовала мимо его комнаты и остановилась возле соседней двери. Так это же мисс Фейт Рэндалл, перевел он вздох облегчения. Кстати, ее имя тоже значится среди докладчиков. «Проблемы индексации литературных первоисточников». Впрочем, насколько ему известно, на любой научной конференции все доклады начинаются с этого сакраментального слова: «Проблемы чего-то там».
Несколько приободрившись, он снова вышел в коридор, а, вернувшись спустя какое-то время к себе, с удовольствием плеснул немного джина в стакан для зубных щеток, добавил туда воды из-под крана и выпил залпом, словно это было лекарство. Хотя, в какой-то степени, так оно и было. Пора на ужин. Элвин подумал, что устроители, скорее всего, разместят докладчиков за отдельным столом, не рискнув смешивать профессуру с рядовыми участниками. Интересно, с кем его посадят? А что, если с мисс Рэндалл? О чем он станет говорить с этой почтенной дамой в пенсне? И что я знаю об индексации текстов, мгновенно пришел он в ужас от такой перспективы. Если ему не изменяет память, ключевые слова в любой картотеке размещаются в алфавитном порядке: аборт, абордаж, адюльтер, что там еще? Кажется, он налил себе слишком много джина.
Интересно, кто этот симпатичный мужчина? — прошептала Далси, обращаясь к Виоле, пока они коротали время в фойе в ожидании последнего удара гонга.
— Симпатичный мужчина? — удивилась Виола. — Где?
Она как раз занималась тем, что изучала присутствующих, и пока — увы! — не обнаружила ни одного приятного лица. Впрочем, с каких это пор на научных конференциях должна собираться красивая публика? Ну, разве что это конференция по проблемам современного кино, на которую в обязательном порядке приглашают пару-тройку звезд. Но стоило Далси задать вопрос, как Виола мгновенно поняла, о ком идет речь. И даже немного разозлилась на себя за то, что сама не догадалась и даже не почувствовала каким-то мистическим образом присутствие Элвина.
Она глянула в его сторону, увидела львиную гриву из золотистых кудрей, красиво вылепленный нос, карие глаза, так удачно гармонирующие со светлыми волосами.
— Ах, так это же Элвин Форбс!
— А! «Некоторые проблемы редактирования текстов», припоминаю. Но вид у него такой, будто главные его проблемы совсем не связаны с редактированием. Хотя с его-то внешностью удивляться не приходится. Красивый мужчина! А что конкретно он редактирует? Я как-то подзабыла. И вообще, он хоть понимает суть наших проблем?
Виола назвала журнал, в котором Форбс подвизался в качестве главного редактора.
— Когда-то мы с ним часто встречались, — добавила она. — Было время, когда мы…
Виола оборвала себя на полуслове и принялась сосредоточенно теребить серебристо-черную опушку своего палантина.
— Понятно! — проронила Далси, хотя на самом деле ничего ей не было понятно. И что могло связывать этих двоих? Кем они были? Любовниками? Коллегами по работе? Редактор и его помощница? Или, столкнувшись как-то раз с ней в библиотеке теплым весеннем вечером, этот красавчик просто зажал ее среди картотечных шкафов в каком- нибудь пыльном углу справочно-информационного отдела? Сделать окончательный вывод на основе незаконченной реплики Виолы не представлялось возможным. Как же все эти роковые женщины любят напускать туман, когда дело доходит до их личной жизни. Порой это очень раздражает.
— Он женат? — упорно продолжила она свое дознание.
— Разумеется! — нетерпеливо воскликнула Виола. — В каком-то смысле.
Далси молча кивнула, давая понять, что информация принята к сведению. Странная концовка ответа. До сих пор ей казалось, что люди либо состоят в браке, либо нет. Но в каком-то смысле! Она увидела, что Элвин Форбс направляется в их сторону.
— Привет, Ви! Вот уж не ожидал встретить тебя здесь! — проговорил он оживленным тоном. Пожалуй, радость показалась Далси немного нарочитой, словно специально рассчитанной на гостей конференции.
— Здравствуй, Элвин! — откликнулась Виола, всем своим существом противясь тому, что при их разговоре присутствует ее несколько чудаковатая соседка. И потом, она терпеть не могла, когда ее называют «Ви». Это лишний раз напоминало ей, что ее настоящее имя вовсе не Виола, а Вайолет. Конечно же, только отцу (кому же еще!), большому поклоннику поэзии Вордсворта, могло взбрести в голову назвать свою дочь «фиалкой». Как это там у него? «Фиалка нежная укрылась у камня, поросшего мхом». Ну, и какое отношение имеет вся эта поэтическая чушь к ней? А потому, когда ей исполнилась семнадцать, она решительно перешла на новое имя и стала называть себя Виолой. — Я видела твою фамилию среди докладчиков. Так что у нас еще будет повод встретиться.
— Да! Надеюсь, у нас получится просто поболтать о том о сем.
Но в этот момент раздался гонг, и оживленная толпа устремилась в столовую. Процессию возглавил какой-то почтенный джентльмен с седой бородкой.
Столовая оказалась огромной комнатой, способной принять в несколько раз большее число людей, чем собравшиеся участники конференции, которые с легкостью уместились за двумя большими длинными столами. Несколько в стороне стоял еще один стол, поменьше, за который усадили организаторов конференции и докладчиков. Элвин, отпустив маловразумительную шутку об овцах и пастырях, с явным облегчением откланялся и заторопился к своему месту. Его соседями по столу оказались двое пожилых, безвредных на вид мужчин, в одном из которых он узнал известного специалиста по библиографии. То-то, станет вещать о триумфах и поражениях своей науки в деле составления судьбоносных комментариев.