Влияние особенностей культуры на формирование личности изучал И. С. Кон. Он провел сравнение западной и восточной моделей личности с учетом социокультурных требований. Западная модель человека, по его мнению, является активно предметной, и западная культура формирует личность в процессе внешней деятельности, в деяниях и поступках. Восточная, особенно индийская, культура не придает такого значения предметной деятельности, утверждая, что творческая активность, составляющая пружину личности, развивается лишь во внутреннем духовном пространстве и познается не практикой, а в акте мгновенного озарения, инсайта.
Согласно эволюционным и цивилизационным концепциям, культуры и цивилизации развиваются во всем мире по более или менее одинаковому пути в соответствии с общностью обстоятельств, с одной стороны, и единообразием человеческой психики – с другой. Сходство культур отдаленных регионов следует рассматривать как примеры независимого, параллельного развития. Например, много общего находят в своих культурах японцы и финны. Это научное положение оспаривал американский антрополог Ф. Боас. Он считал, что подобного рода совпадения могут быть следствием культурной диффузии, а не культурной эволюции. Эта мысль была высказана Боасом еще в 1888 г. Подобных антиэволюционных взглядов придерживались Р. Бенедикт, К. Леви-Стросс, М. Мид, Э. Сепир (Е. Sapir), Г. Триандис (Н. Triandis), Г. Хофстеде. Так возник противоположный эволюционизму взгляд на природу культурных общностей, который в наиболее яркой степени проявился в кросс-культурных исследованиях.
Кросс-культурные концепции основаны на сравнении ценностей и социально-психологических особенностей психики и поведения людей в различных общностях. Основное внимание ученые уделяли сравнению принципов построения тех культурных общностей, которые возникают на планете диффузно.
17.5. Конфигурации культур
Основное внимание ученые обращали на взаимосвязь таких феноменов, как культура и личность. В конце 20-х – начале 30-х гг. XX в. стало разрабатываться направление, получившее название «Культура и личность». У истоков этого направления стоял Ф. Боас. В 1932 г. его ученица Р. Бенедикт (1887—1949) опубликовала статью «Конфигурации культуры», в которой выдвинула идею о фундаментальных различиях между культурами, детерминированных системами взаимоотношений и ценностей. Бенедикт опиралась на идеи Ф. Ницше об аполлоновском и дионисийском началах в культуре и утверждала, что межкультурные различия объясняются прежде всего различиями в индивидуальной психологии, поскольку культуры – это индивидуальная психология, отраженная на большом экране.
В годы Второй мировой войны Р. Бенедикт занялась изучением японской национальной психологии. Она использовала собственную методику «дистанционного изучения культуры», которая включала анализ научной и художественной литературы, дневников военнопленных, просмотр японских кинофильмов, интервьюирование проживающих в США японцев. Бенедикт никогда не была в Японии и не знала японского языка, но на основе собранных материалов написала знаменитую книгу «Хризантема и меч» (1946). Японская культура рассматривалась ею как иерархическая по своей сути, основанная на точном знании каждым членом общества своего места в нем и своей роли. Р. Бенедикт описала японскую культуру стыда, противопоставив ее западной, прежде всего американской, культуре вины с этическим акцентом на божественных заповедях. Книга «Хризантема и меч» получила неоднозначную оценку в Японии и на Западе. Бенедикт упрекали в антиисторизме, западном этноцентризме, в том, что она нарисовала портрет не японца, а японского военнопленного. Однако эта книга стала классической работой зарубежного японоведения и культурной антропологии в целом, работой, к которой до сих пор с интересом обращаются исследователи разных стран.
Выдающийся американский этнолог М. Мид (1901—1978) считала, что культурный характер складывается на основании закономерностей психической жизни. Она в течение 25 лет изучала различия между современными и традиционными культурами и написала замечательные книги «Культура и мир детства» (1988), «Иней на цветущей ежевике» (1972), в которых описала три типа культур.
Первый тип – постфигуративные культуры. Каждое изменение в культуре происходит настолько медленно и незаметно, что деды не могут представить себе для внуков никакого будущего, отличного от их собственного прошлого. Прожитая жизнь оказывается схемой будущей жизни внуков. Старики считаются образцом для подражания, их мнения и нормы поведения не подвергаются сомнению. Такая культура свойственна традиционному, аграрному обществу.
Второй тип – конфигуративные культуры. Люди не придерживаются традиций жестко, поведение предков не рассматривается как модель. Преобладающей моделью становится поведение современников. Однако разрыва в преемственности поколений нет, поскольку сохраняются такие элементы культуры, которые способствуют осознанию принадлежности человека к культурной или этнической общности. К таким элементам относятся: язык, религия, миф об общих предках, историческая память, богатая подвигами героев или общими страданиями. Эту культуру можно связать с индустриальным обществом.
Третий тип – префигуративные культуры. М. Мид предсказала возникновение такого типа культуры, в которой не предки и не современники, а сам ребенок находит ответы на основные вопросы бытия. В этом случае старшие не требуют от молодых повторять их собственный опыт, жизнь родителей не является моделью для детей. Однако разрыва отношений между поколениями не происходит, поскольку взрослые также получают возможность учиться у своих детей. Такую культуру легко увязать с постиндустриальным, или информационным, обществом.
М. Мид подчеркивала, что межпоколенные отношения зависят от темпов научно-технического и социального развития. Межпоколенная трансмиссия культуры включает в себя не только информационный поток от родителей к детям, но и молодежную интерпретацию современной ситуации, влияющую на старшее поколение.
Т. Г. Стефаненко отмечает, что в современном обществе можно найти некоторые указания на то, что прогноз М. Мид сбывается. Тенденция к росту влияния сверстников на процесс формирования ценностных ориентации подростков и одновременное снижение влияния семьи зафиксированы в многочисленных эмпирических исследованиях российских и зарубежных ученых (176, с. 20).
17.6. Психологические измерения культур
Развитие кросс-культурных исследований в последней трети XX в. обозначилось введением новых понятий в психологическую науку и разработкой новых направлений в изучении поведения индивида и группы. Культурные различия как принципы построения различных общностей привлекли внимание современных психологических антропологов. Американский психолог Гарри Триандис (см. фото) ввел понятие культурный синдром, обозначающее определенный набор ценностей, установок, верований, норм и моделей поведения, которыми одна группа культур отличается от другой» (90, с. 44). Он выделял три культурных синдрома: «простота – сложность», «индивидуализм – коллективизм» и «открытость – закрытость». Голландский антрополог Гирт Хофстеде создал собственную модель различия культур. Он выделил четыре параметра в культурах: дистанция власти, индивидуализм – коллективизм, маскулинность – фемининность и избегание неопределенности. Поскольку положения обеих моделей совпадают, мы рассмотрим психологическое измерение культур, пользуясь обеими.
![Социальная психология _112.jpg](https://litlife.club/books/217847/read/images/_112.jpg)
17.6.1. Культурный синдром «простота – сложность»
«Простота – сложность» устройства культурной общности характеризуется, по мнению Г. Триандиса, отношением людей ко времени. Чем сложнее культура, тем более внимательно люди в ней относятся к времени. «На Западе, – отмечает Н. М. Лебедева, – время понимается как линейный вектор от прошлого через настоящее к будущему. Во многих культурах Востока время рассматривается как непрерывность повторяющихся циклов в природе и человеческой жизни» (90, с. 44—45). Основные признаки «простоты – сложности» культуры это: