— На помощь! На помощь! — закричала она, увидев, что происходит. — На одного двое напали! Помогите! Убивают!
На крик сбежались люди.
В воздухе мелькали дубинки, на этот раз Банке не удалось увернуться. Палка Сукхрама настигла его, и он упал. Тогда из-за угла показалось еще четверо вооруженных дубинками. Теперь Сукхрам отбивался от четверых.
Опозоренный Банке злобно следил за разгоравшимся боем. Собравшись с силами, он попробовал подняться.
— Эй, не спеши! — насмешливо бросила садовничиха, та, что первая наткнулась на них. — Сначала подтяни штаны! — Женщины засмеялись. Банке вновь бросился с палкой на Сукхрама, но тот с такой силой ударил по ней, что она сломалась пополам. Банке отпрянул в сторону, но на смену ему перед Сукхрамом возникло семь вооруженных палками парней. В бессильной ярости Банке кусал губы. Семеро окружили Сукхрама. Ему пришлось жарко. Он едва успевал отбиваться, как затравленный тигр метался из стороны в сторону. Двоих он изловчился ударить ногой в живот, и теперь они корчились на земле. Когда же он нанес страшный удар по голове третьему, симпатии женщин целиком перешли на его сторону. Теперь они не отрываясь следили за дракой. Их восхищала гибкость и ловкость в движениях ната, ему желали победы, а Банке, который оказался таким трусом, вызывал у женщин лишь презрительный смех. Оставшиеся четверо норовили ударить Сукхрама ниже пояса. Тогда Сукхрам быстро завертел палкой вокруг себя. Он сломал дубинку одного из противников, наступив на нее ногой, и таким образом вывел его из боя, палку другого он выбил своей; крепко досталось и ее хозяину, который не удержался на ногах и упал. Теперь против Сукхрама оставалось только двое.
— Вот это мужчина! — восхищенно кричала садовничиха. — Такого не грех и полюбить! Я молилась бы на него! — Она прищелкнула языком. — Какой мужчина! Одолел пятерых негодяев, нарубил из них котлет!
— Куда! Стойте, не разбегайтесь! — кричал Банке своим людям. — Окружайте его! — Он поднял с земли палку. — Пусть только посмеет кто-нибудь из вас удрать! — пригрозил он.
— Подлецы! — заголосила садовничиха. — Набросились семеро на одного да еще струсили! Он вам сейчас покажет!
Сукхрам размахнулся и ударил Банке по спине. Тот застонал и сел прямо в дорожную пыль.
— Вот это удар! — воскликнуло сразу несколько женщин.
Между тем сообщники Банке начали понемногу приходить в себя. Кое-кто из них уже встал на ноги. Один побежал за подкреплением. И едва Сукхрам подумал, что можно, пожалуй, спастись, он увидел, как к нему бегут еще пять человек. На какое-то мгновение Сукхрам растерялся.
— Эй, подонки! — закричала одна из женщин. — Стыда на вас нет! Всех предков, наверное, созвали!
— Ишь, привел всех хахалей своей матери! — ругалась садовничиха. — Ни одного не забыл!
— Эй, Банке, ты по всем сразу будешь поминки справлять?
Но в голосах женщин звучала и тревога. Сумеет ли продержаться Сукхрам против всех? Однако поддержка женщин придала Сукхраму силы. Он дрался с таким ожесточением, что даже Банке раскрыл глаза от удивления. Женщины знаками подозвали вертевшегося вокруг дерущихся мальчишку, что-то сказали ему, и тот помчался к поселку чамаров.
Банке тоже подал знак, и трое его людей зашли Сукхраму в тыл.
— Берегись, храбрец! — криком предупредила его одна из женщин. — Три шакала подкрались сзади!
С быстротой молнии Сукхрам повернулся и налетел на них; они сразу пустились наутек. Теперь Банке потерял остатки уважения у женщин.
— Будьте вы прокляты! — обрушился он на своих сообщников. — Не можете справиться с одним парнем! Хоть бы раз его стукнули как следует.
— А, дитятко, ты уже расплакался? — засмеялся Сукхрам.
В это время из-за угла показались чамары. В стане Банке поднялся переполох, сам он не на шутку испугался. Сукхрам рванулся вперед и выбил палку у него из рук. Безоружный Банке взмолился:
— Пощади! Отныне я твой слуга, твой раб!
Чамары подходили все ближе и ближе.
— Пришли! — радостно завопила садовничиха. — Пришли люди Сукхрама! Пришли его друзья!
Вздрогнув, Сукхрам обернулся и выпустил врагов из поля зрения. Банке подал знак своим перепуганным насмерть людям, и они смекнули, что второго такого момента не будет. Все семеро бросились на Сукхрама, семь палок одновременно обрушилось на его голову и плечи.
Сукхрам упал. Банке и его люди бросились было бежать, но тут подоспели чамары. Снова замелькали палки. Сообщники Банке в замешательстве озирались по сторонам, но спасения не было.
— Ага, трусы, бежать хотите! — гремела садовничиха.
С чамарами прибежала и Дхупо.
— Окружайте их, окружайте! — кричала Дхупо. — Они убили моего брата!!! Он меня спас! Моя честь — ваша честь!
— Окружай их, окружай! — подхватили чамары.
С каждой секундой крики нарастали.
Наконец чамары плотной стеной обступили Банке и его сообщников. Зажатые со всех сторон, те не могли пустить в ход свои палки.
— Мой брат убит! Они убили его! На помощь! На помощь! — неистовствовала Дхупо.
Чамары и без того были злы на Банке. Они начали жестоко избивать его. Досталось и его сообщникам, а его самого еще и вываляли в грязи. Каждый считал своим долгом как следует ему всыпать. Банке кричал и плакал. Наконец чамары позволили избитым и окровавленным подручным Банке бежать, но его самого не выпустили. К мужчинам подошла Дхупо.
— Натолкайте ему в рот грязи! — приказала она.
Чамары тут же набили в рот Банке грязи, а Дхупо ударила его ногой в лицо.
— Смотрите-ка, он еще руками шевелит, — удивился один из чамаров.
— Отрубить паршивцу руки, — предложил кто-то.
Кхачера с силой оттянул руки Банке за спину. Тот застонал от боли.
— Припади к ее ногам и проси пощады! — кричали чамары.
Но Банке не пошевелился. Тогда один из чамаров со всего размаху ткнул его ногой прямо в спину. Удар другого пришелся Банке возле самого глаза. Он обмяк и затих. Его бросили к ногам Дхупо.
Чамары немного успокоились и поостыли.
— А о Сукхраме-то мы забыли! — крикнула садовничиха.
Дхупо осмотрела Сукхрама. Из его разбитой головы тонкими струйками стекала кровь.
— О, брат мой! — зарыдала она, разрывая на себе одежды.
— Чего ревешь? — напустился на нее старый Гиллан. — Разве живых оплакивают?
Тем временем приковыляла старая Сугго. Она была известна своей способностью неожиданно появляться там, где происходило что-нибудь необычайное. Распустив волосы, она тут же принялась колдовать и произносить заклинания.
— Он не умер, — сказала она, внимательно посмотрев на Сукхрама.
— А выживет?
— Да.
— Принесите кровать! — закричал кто-то.
Принесли кровать и уложили на нее Сукхрама. Процессия тронулась. Ее возглавляли не менее пятидесяти вооруженных палками чамаров.
Банке пришел в себя и медленно пополз в сторону. Никто не обратил на него внимания. Тогда он встал и, спотыкаясь, побежал.
— Эй, вон гад зашевелился! — крикнула садовничиха. — Еще ужалит!
— Пусть только посмеет! — запальчиво воскликнул Кхачера. Мы его живьем сожжем.
Кхачера не был умен, но был молод, здоров и общителен. Этим пользовались умные и хитрые деревенские старейшины, которые, усадив его рядом с собой на возвышение в храме, впутывали его в бесчисленные деревенские тяжбы. Он вступал в стычки и перебранки как с людьми из своей общины, так и с посторонними, вынуждая их к уплате денежных штрафов. Это было на руку старейшинам, те просто загребали деньги. Но в общем-то Кхачера был неплохим парнем.
По дороге кто-то сказал:
— Сукхрам истечет кровью, пока мы его донесем. Надо бы его перевязать.
— Надо сжечь кусок шелка и присыпать рану.
Одна молодая женщина протянула свое покрывало.
Покрывало было совсем новое.
— Панчаят заплатит тебе за это, — послышались голоса.
— Что вы, зачем? Дхупо такая же женщина, как и я, она мне как старшая сестра. Ее честь — моя честь. А покрывало мне мой кормилец купит.