К 1780-м годам сентиментализм постепенно овладевает душою русского масона, занимая место рационализма. Иван Андреевич Петров — знакомый Карамзина и брат его близкого друга — Александра Андреевича Петрова[210]. В кругу Карамзина, Петровых и другого карамзинского приятеля А. М. Кутузова находила себе культ «религия чувства». Карамзин близко прошел в своем развитии около розенкрейцерского мистицизма. Оба друга его, А. А. Петров и А. М. Кутузов, подпали этому последнему настроению. Видный член новиковского кружка И. В. Лопухин до конца дней своих был почитателем одного из столпов сентиментализма — Руссо.
Другой центр «религии чувства» среди людей, близких масонству и мистицизму, был в Павловске в резиденциях великокняжеской четы. Роман Павла Петровича с фрейлиной Нелидовой, письма последней, первоначальное отношение к ней Марии Федоровны — все построено на основе сентиментализма. Восторженное почитание Руссо Мария Федоровна привезла с собой из Этюпа в 1776 году. В ее детской и девичьей жизни культ Руссо занимал первенствующее место.
Этот культ Руссо продолжался в близких масонству кругах как прочная традиция русского масонства и в XIX веке. В Румянцевском музее хранится один позднейший сборник выписок из уважаемых масонами сочинений: наряду с изречениями Эккартсгаузена, Лабзина, Лопухина, Павла Голенищева-Кутузова, он заключает в себе и мысли Руссо.
Переводы Руссо находили себе читателя в России уже в 1770-х годах. Друг И. А. Петрова — Ильин, например, в апреле 1776 года купил себе у книгопродавца Миллера «Господина Жанжак Руссо о науках и художествах рассуждение».
Число изданных русских переводов из Руссо было вообще довольно значительным. В 1770 году без означения места и времени издания напечатаны были «Размышления о величестве Божии, о Его промысле и человеке господина Ж. Ж. Руссо» (переведены Сем. Башиловым в 1769 и 1770 годах). Тогда же в Москве появились и переводы Павла Потемкина: 1) «Рассуждение Ж. Ж. Руссо на вопрос: какая добродетель есть самонужнейшая героям, и которые суть те герои, кто оной добродетели не имели?»; 2) «Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми».
Другой выразитель сентиментального направления, Геллерт, также ценился в России 1770-х годов. В Москве напечатаны были в 1773 году его «Утешительные рассуждения против немощной и болезненной жизни» (перевод А. Шумлянского), а в 1775 и 1777 годах — его «Нравоучение» в двух частях. В Петербурге в 1775 году вышли его «Басни и сказки» (две части, в переводе М. Матинского).
В конце 1770-х и в 1780-х годах издательским центром для печатания произведений, носящих больший или меньший оттенок сентиментализма, явились новиковские предприятия (особенно Университетская типография в начале 1780-х годов).
Из творений Ж. Ж. Руссо было напечатано в 1781 году «О блаженстве» (перевод И. Л. «Члена Вольного Российского Собрания», то есть, конечно, И. В. Лопухина), а в следующем году (вторым изданием) «Рассуждение о начале и основании неравенства».
Переводы из Э. Юнга помещались в Утреннем Свете еще до переезда Новикова в Москву («Гимн на правосудие Божие» в III части 1778 года, первые три «Ночи» — в IV и V частях 1778–1779 годов); в Москве в «Утреннем свете» напечатаны остальные «Ночи» (в VI и VII частях 1779 года); «Плач Юнга, или Ночные размышления о жизни, смерти и бессмертии» в переводе А. М. Кутузова издан был и отдельно в 1780 году (второе издание в тип. Лопухина в 1785 году). Тогда же вышло «Торжество веры над любовью», перевод с французского И. В. Лопухина (2-е издание, в Компанейской типографии, 1787 год).
Некоторые басни Х.Ф. Геллерта находим в VIII части (1780 год) «Утреннего света»; его «Примечания на Священное Писание» — в III части московского издания (1781 год). В 1782 году в стихотворном переложении старца Аполлоса напечатаны «Песни духовные славнейшего Х.Ф. Геллерта». В 1786 году Компанейской типографией выпущено было второе издание его же «Утешительных рассуждений».
В 1778 году в переводе И. Захарова[211], сперва в «Утреннем свете» (III и IV части) вышла «Авелева смерть» С. Геснера (перевод позже был издан отдельно, М., 1780); вероятно, в переводе того же Захарова, в III части «Утреннего света» (1778 год) напечатана была идиллия Геснера «В часы приятного Аврорина восхода». (Кроме того, в 1783 году в Санкт-Петербурге, в типографии Брейткопфа, была издана «Деревянная нога, швейцарская идиллия», перевод Карамзина; в 1786 года в Москве в Театральной типографии — «Идиллии и пастушьи поэмы», перевод В. А. Левшина.)
X. М. Виланда «Симпатии» и «Видения Мира невинных человеков» были напечатаны во II части «Утреннего света» (1778 год). В 1782 году появился его «Новый Дон Кишот» (перевод Ф. Сапожникова[212], издан «иждивением Новикова и Компании»); в 1783 году вышел его же «Комбаб».
В 1783 году вышла «поэма великого Галлера» — «О происхождении зла» (перевод Н. М. Карамзина).
3. Мистическая литература
Если для масонства рационалистического приходится искусственно воссоздавать книжный фонд, как бы из обломков идей строить целостное здание духовной жизни, то для масонства мистического задача гораздо проще. Масонство это само думало и заботилось о таком здании. Организация мысли была основной целью московских розенкрейцеров.
Две главные задачи стояли перед ними: 1) создать самое литературу, то есть озаботиться сочинением и переводом подходящих книг, обеспечить рукописные копии их или печатные издания и 2) открыть этой литературе путь к душе читателя, то есть подготовить этого последнего, дать ему в руки книгу, растолковать мысли, в ней заключающиеся.
Разрешение этих задач и взял на себя новиковский кружок. Из среды его выходили авторы и переводчики мистических книг. Для подготовки их кружком была создана при Московском университете особая «Переводческая семинария».
Часть книг распространялась в рукописных копиях, но очень многие были напечатаны. Центром, вокруг которого вращалась вся литературная работа кружка, было новиковское издательство, типографии Новикова, его деятельная, никогда не успокаивающаяся, вечно ищущая себе проявления личность. Новиков более других членов кружка имел дело с литературными работниками, заказывал самые переводы, иногда — чтобы впредь не отвращать людей от этого дела — покупал по два или три перевода одной и той же книги, печатая лучший из них и уничтожая остальные; рукописи вредных или безнравственных, по его мнению, книг Новиков иногда покупал, а затем сжигал, чтобы не распространялся соблазн.
В отношениях с литературными тружениками Новиков старался быть всегда справедлив и доступен, ведя для этого постоянную борьбу с оберегавшими его покой «домашними». Кроме Новикова, принимали участие в заведовании переводами Тургенев и Кутузов, которые исполняли обязанности редакторов по отношению к переводам А. А. Петрова, Д. И. Дмитриевского[213] и др.
«Всех посторонних, имеющих до меня дело, — писал Новиков бар. Шрёдеру, — (я) во всякое время к себе пускал и пускаю и деньги сам платил, и весьма часто подтверждал, чтобы ни одному человеку не отказывали, но тотчас бы пускали ко мне или сказывали, когда я в кабинете».
Предания, идущие от большинства работников кружка, говорят о чрезвычайной щедрости Новикова, платившего небывалый цены за переводы. Иного мнения держался Болотов. Он сам получал от Новикова за издание «Экономического магазина» сперва 400 рублей в год, а с 1781 года — 500 рублей. Прежний его издатель Ридигер платил ему за «Сельский вестник» всего 200 рублей в год. Гонорар, получавшийся Болотовым от Новикова, никак нельзя признать недобросовестно низким. Тем не менее Болотов уверен был в корыстных намерениях Новикова. Болотов думал, что, получая большие доходы от своих типографий, Новиков держит в черном теле своих литературных работников. Одного из последних — убежденного ученика розенкрейцеров В.А. Левшина — Болотов называл «таким же трудолюбцем», как он сам. «Оба мы с ним были в сие время (1788 год) — черкасские волы и трудились над сочинениями и переводами без отдыха. Г. Новиков отдавал ему тогда переводить ту огромную немецкую книгу, которая напечатана потом под заглавием «Хозяин и хозяйка» и состояла в 12 томах. И я рад был, что от труда сего избавился, ибо сперва хотел было г. Новиков на меня сей страшный и скучный труд навалить».
210
Александр Андреевич Петров (ок. 1763–1793) — переводчик, сотрудничал в журналах «Утренний свет», «Детское чтение», «Беседы с Богом», «Размышления о делах Божьих», в «Московском журнале». Оказал влияние на формирование личности и творчества Н. М. Карамзина.
211
Иван Семенович Захаров (1754–1816) — писатель, переводчик, председатель Беседы любителей российской словесности и член Российской академии (1786), сенатор.
212
Федор Исаевич Сапожников (1749–1789) — дипломат, переводчик, преподаватель немецкого языка и словесности в Московском университете.
213
Дмитрий Иванович Дмитриевский (1758 (63?) — 1848) — писатель, переводчик, философ, директор училищ Владимирской губернии.