— Прыгай, — сказала она. — Закон этого мира: все или ничего.
— Ой ли? Ты что, исследовала его?
— Я сделала кое-что получше. Я сотворила его.
— Ты сотворила его? Как?
Она нырнула вглубь, вынырнула и начала двигаться, сильно работая руками. Во время движения на ее теле играли водовороты света и тени. — Не было ничего, совсем ничего, когда я оказалась здесь, — наконец сказала она. — Темно и пусто. Так что я пожелала солнце, землю, а потом и все остальное. Тебе нравится?
Джедра с трудом оторвал взгляд от Кайаны и заметил реку, падающую с обрыва в начало бассейна, деревья с длинными ветками, на которых качались широкие, прикрывающие от солнца, листья, птиц, перелетающих с ветки на ветку. — Нравится ли мне это? — спросил он. — Да это просто великолепно. Я не могу поверить, что носил такую красоту вокруг шеи.
Он посмотрел на Кайану, которая перевернулась на спину и двигалась, ударяя ногами по воде. — Я тоже, — сказала она.
Джедре стало не по себе, когда он глядел на нее, висевшей в настолько чистой воде, что казалось, что она парит в пустоте. — Ты не боишься упасть на дно? — спросил он.
Она засмеялась. — Вода поддерживает меня. Я даже не знаю, может быть я что-то такое с ней сделала, или я могу проделать это и в настоящем мире, но это чудесно. Давай, иди сюда и попробуй. — Она перестала грести, остановилась и обоими руками позвала его к себе.
Джедра не стал ждать третьего приглашения. Он отвязал свою броню, сбросил набедренную повязку и с животным воодушевлением прыгнул в бассейн. На мгновение его охватила паника, пока он летел вниз, и он инстинктивно поджал ноги под себя и охватил их руками. Он ударился о воду достаточно сильно, чтобы полность погрузиться в нее, но выскочил на поверхность мгновением позже и вдохнул воздуха.
Как раз вовремя, так как Кайана плеснула воды прямо ему в лицо.
— Эй! — крикнул он и замахал руками, стараясь не потонуть. Вода приятно холодила голую кожу, по телу побежали мурашки.
— Эй, посмотри на себя, — хихикнула она и плеснула в него еще воды.
Ага, она сделала это нарочно. Хорошо, в эту игру можно играть вдвоем. Джедра едва видел своими залитыми водой глазами, но сумел плеснуть водой в ее направлении и был вознагражден удивленным воплем. Она опять плеснула в него, но на этот раз он успел защитить глаза рукой. Она была близко; он увидел как белая нога зашевелилась под водой, он задержал дыхание, нырнул и схватил ее, подтянув к себе.
Теперь они оба были на поверхности, и на этот раз Джедра схватил ее за руки и прижал к себе. Их взгляды встретились, они были в нескольких дюймах друг от друга, улыбаюшиеся и довольные, и Джедра сказал, — Поцелуй меня, иначе я тебя утоплю!
— Если ты не будешь двигать ногами, ты — уух! — они оба ушли под воду, но у Джедры появилась идея. Он отпустил ее и начал двигать руками и ногами вперед и назад точно так же, как она делала это, и на этот раз, когда они вынырнули на поверхность, их головы остались над водой.
Кайана наклонилась вперед и поцеловала его. — Я люблю тебя, — прошептала она.
— И я люблю тебя, — сказал Джедра.
Она даже закрыла глаза, — Я думаю, что это первый раз, когда ты сказал мне это.
— Я говорил это тебе сотни раз, — ответил Джедра. — Но не словами.
— Я думаю, что ты действительно говорил, — сказала она. Потом она опять ухмыльнулась и подвинулась поближе, прижавшись своим телом к его. — Ты бы не хотел сказать это еще раз?
Позже, когда холодная вода вытянула все тепло из их тел, они вскарабкались на берег, чтобы погреться в ярких солнечных лучах, и легли на плоский камень, на котором лежала одежда Кайаны. — Китарак наверно беспокоится о нас, — сказал Джедра, — Мне не хочется уходить, но если мы не вернемся обратно, достаточно скоро, он отправится за нами.
Кайана засмеялась. — Хотела бы я плеснуть на него водой, но это может подождать, не к спеху. Ну что ж, давай пойдем и посмотрим, что он сделал с моим бедным телом.
Джедра вздрогнул, — Это я нанес все эти раны. Он только вылечил их.
Кайана сжала руку Джедры. — Ты сделал единственную вещь, которая могла спасти нас. Не мучай себя за это. Вообще, забудь о такой привычке, ладно?
Джедра слабо улыбнулся, — Хорошо.
— Тогда пошли.
— Как мы выйдем отсюда?
— Хмм, я еще не думала об этом. Это мой мир. По моему мы можем делать в нем все, что хотим. Как об этом… хмм. — Она встала и прошла по упругому мху к опушке леса, подобрала упавшую ветку, вытянула ее и толкнула первое же дерево на уровне пояса. Стала видна овальная дверь, которая открылась наружу, через нее была видна тьма, наполненная звездами. — Сюда.
Джедра встал и подошел к ней. Она взяла его за руку и шагнула через дверь в дереве, и когда он сделал один единственный шаг, в его глазах все закружилось, он потерял ориентировку, но когда открыл глаза, оказалось, что он опять лежит у подножия холма. Он сел и взглянул на Кайану, которая была не больше чем тень в наступившей ночи.
Кайана? спросил он
Здесь.
Он обрадовался, что сидит на земле; иначе чувство облегчения, которое текло через его организм, могло бы сбить его с ног. Он взял плечи Кайаны в свои руки и поднял ее к себе, они слились в жарком объятии. Броня была на них — в настоящем мире они ее и не снимали — но ему было все равно. Он держал в руках настоящую Кайану, и тело и душу.
Китарак сидел рядом с ними, в его фасетчатых глазах отражался свет далеких звезд. — Ну, — сказал он, видя что их объятие не кончится никогда, — вы в порядке?
Кайана с трудом оторвалась от Джедры, провела руками по бокам и груди. — Похоже все на своем месте, — сказала она.
— Это больше чем я могу сказать о себе, — сварливо сказал Йонкалла. Он сидел на камне, подпирая подбодорок в руками и уперев локти в колени.
— Если тебе не нравится, пожалуйста, можешь уйти обратно в кристалл, — сказал ему Китарак.
— Нет, — мгновенно ответил Йонкалла. — Только не это. Это тело не мое, и этот мир совсем не рай, но он, по меньшей мере, настоящий.
— Ты мог бы попытаться сделать свой мир таким же, как мир Кайаны, — скаазал Джедра, касаясь кристалла, видевшего у него на шее. — Он великолепен.
Кайана пожала плечами. — На самом деле он очень похож на твой мир, — сказала она, обращаясь к Йонкалле. — Я сделала воду немного теплее, чтобы я могла войти в нее и самой двигаться через нее, но в остальном я скопировала и речку и бассейн, которые видела в твоем мире.
— Плавать, — сказал бессмертный.
— Что?
— Ты плавала. Я делаю это постоянно. Делал. Я не думаю, что в вашем мире есть достаточно воды, чтобы наполнить ванну.
— Ванну? — недоменно переспросил Джедра.
Кайана засмеялась. — В каждом дворце есть по меньшей мере одна ванна.
Йонкалла не улыбнулся. — Когда я правил этой планетой, даже у крестьян была ванна. А вода текла во многих полноводных реках по поверхности земли.
— Многие из нас посвятили всю свою жизнь тому, чтобы вернуть эти времена на Атхас, — сказал Китарак. — Ты мог бы стать замечательным дополнением к нашей команде, так как ты знаешь из первых рук то, что мы пытаемся восстановить.
— Только не в теле дварфа, — ответил Йонкалла.
Китатак возбужденно потер нижними руками свое брюшко. — Я попытаюсь найти для тебя что-нибудь получше, — сказал он, — но я никогда не стану некромантом ради тебя.
— После гладиаторских игр остается куча замечательных тел, — сказал Йонкалла, — вроде того огромного эльфа, который так великолепно сражался. Почему бы тебе не дать мне тело как у него?
Внезапный холодок пробежал по спине Джедры. — Что за огромный эльф? — спросил он. — Не Сахалик ли?
— Это его имя? — сказал Йонкалла. — Я не обращал на него никакого внимания до тех пор, пока не заметил, насколько он хорош. Если бы он не подскользнулся в луже крови, он мог бы победить.
Джедра взглянул на Китарака. — Это действительно Сахалик?
Китарак кивнул своей головой гигантского богомола. — Мне очень жаль. Он действительно великолепно сражался, но, как сказал Йонкалла, он подскользнулся и …