Вейни отклонился в сторону, и тут сила Врат ударила в ряды всадников словно булава, опрокинув множество коней и седоков с перекошенными лицами. Но несколько ближайших воинов оставались невредимыми и все еще верхом, хотя и слишком ошеломленные, чтобы верно наносить удары. Вейни мог лишь уклоняться. Меч ударил по шлему, по плечу — он вертелся из стороны в сторону и как мог старался защитить эрхе. Конь то и дело оступался, выравниваясь с большими усилиями, и они медленно продвигались среди трупов и бесчувственных тел. Он получил не один удар, но наконец они выехали на более или менее свободное пространство.
Орда попыталась вновь потеснить их, изгородь зазубренных копий преграждала им путь. Но тут из ножен выскользнул Подменыш, сила которого ударила по нервами и заставила коня зашататься даже на таком расстоянии. Эрхе спрятала свой алмаз.
Потом вейни услышал хриплый крик. Он оглянулся и увидел неподалеку от себя Роха и Леллина. К ним приближались шию. Он ссадил с седла эрхе и схватил меч. Конь споткнулся о труп, но Вейни ударом шпор заставил его выправить равновесие.
Хитару. Он увидел лорда кел, приближающегося во главе тройки всадников, и приготовился к встрече. Но Рох уже пронесся мимо, меч ударился о меч, зазвенел металл, вздрогнули кони. Вейни бросился на всадника, прикрывавшего Хитару справа, тоже вооруженного мечом. Полукровка издал вскрик ненависти и ударил. Вейни отбил меч и рубанул по шее, узнав в последний миг противника — опоенного акилом фаворита Хитару. Он скривился от отвращения и развернул коня к тем двоим, которые обошли его с тыла, но стрелы эрхендимов уже избавили его от опасности удара в спину. Рох не нуждался в помощи — Вейни увидел, как обезглавленное тело Хитару поникло в седле, и вдруг вокруг остались только трупы, а также кучка наполовину парализованных людей и коней, только начинавших приходить в себя, основная же часть орды вздымала пыль в отдалении.
Он развернул коня, испуганно пытаясь найти Моргейн — и увидел ее среди живых, сжимающую в руке сверкающий Подменыш.
Затем он вспомнил о другой спутнице и поглядел направо, развернул коня. Он со стыдом увидел, что маленькая эрхе вся оборвана и окровавлена — она стояла возле оставшегося без всадника коня и неуверенно пыталась попасть ногой в стремя. Сизар первым приблизился к ней и помог ей, не спешиваясь. Затем Вейни увидел остальных, и они двинулись вперед, торопясь сократить расстояние между собой, Моргейн и Мериром, ибо шию уже начали приходить в себя.
Но Моргейн и сама не мешкала. Увидев их приближение, она погнала Сиптаха вперед, к восстановившим ряды пешим болотникам, и обратила их в бегство. Вокруг летели короткие стрелы, но не находили цели — удирающие шию не могли прицеливаться точней.
Меньший Рог уже высился неподалеку и был хорошо различим, а болотники и шиюнские всадники перед ними рассеялись. Некоторые погибли, унесенные мглой с острия Подменыша, многие убежали, в страхе побросав оружие, карабкаясь по камням по обе стороны дороги.
Перед ними открылись широченные ворота, и за ними они увидели еще одни ворота, за которыми были тускло освещенные камни и дорога. Моргейн двинулась в этот узкий проход в укрытие, и Мерир рядом с ней, а остальные в отчаянной спешке следовали за ними, ибо стрелы ударяли по камням вокруг них. Заняв это убежище, они обнаружили, что оно пусто — крепость с расколотыми и разбитыми воротами, как ближними, так и дальними. Эхо копыт, стучащих по камням, загремело под высоким сводом и стихло. Въехал Рох, и Леллин и Сизар, и Шарн и Кессан и Перри, и эрхе с ними. Виз въехала последней, с опозданием. Перри наклонилась в седле, чтобы обнять ее, опечаленная, — кемейс была вся в крови.
— Див не приедет, — сказал Шарн, и слезы заблестели на лице старого эрхина. — Мы теперь будем с тобой парой, Кессан.
— Да, эрхин, — сказал Кессан более твердым голосом. — Я буду с тобой.
Моргейн медленно выехала за ворота, через которые они проникли в крепость, но шию, похоже, не торопились нападать, и она вернулась обратно. Она нащупала ножны и вложила в них Подменыш. Затем наклонилась в седле, едва не упав. Вейни спешился и подскочил к ней, помог спуститься и в страхе склонился над ней.
— Я невредима, — сказала она еле слышно. Лицо ее было все в поту. — Я невредима. — Он опустился возле нее на колени, крепко обнял и держал так, пока дрожь ее не прошла. Это была реакция, последствия использования меча. Остальные выглядели едва ли лучше — старый лорд был ни жив ни мертв, а маленькая эрхе лежала на камнях и хныкала, ибо она, как Шарн и Кессан, тоже оказалась одна.
— Двери, — прошептала вдруг Моргейн, пытаясь подняться. — Наблюдайте за врагом.
— Не беспокойся. — Вейни поднялся и отошел, направляясь к дальним от них разбитым воротам крепости. Преградить здесь проход не было почти никакой возможности: от ворот мало что осталось. Он посмотрел на петляющую за ними дорогу, теряющуюся в ранних сумерках. Врагов было не видать.
— Леллин, — сказала где-то позади Моргейн. Она стояла на ногах в других воротах, пытаясь в одиночку закрыть их. Леллин поднялся ей на помощь. Вейни тоже подбежал, и остальные присоединились к ним, как ни были измучены. Внизу, на равнине, в серой дали собиралась сила, продвигались всадники, поднимая орду на ноги и подгоняя ее вперед.
— Итак, — хрипло сказал Рох, — кое-чему они научились. Это им следовало сделать с самого начала — завалить нас трупами. Хитару сделал бы это гораздо раньше. Но какой вождь ни возглавляет их теперь, ему наплевать, сколько он потеряет человеческих жизней.
— Эти двери надо закрыть, — сказала Моргейн.
Петли были сорваны. Дверь, толщиной в человеческую руку, угрожала развалиться на части, когда они все вместе силились затворить ее. Они прикрыли также другую створку ворот, и это было сделать легче — там уцелела одна петля.
— Вон то бревно, — указал Рох на грубо обтесанный ствол дерева. — Это, конечно же, был их таран. Можно подпереть центр.
Это было лучшее, что они могли сделать. Они с трудом подтащили бревно, подперли им покрепче ворота, но эти сломанные створки вряд ли долго устоят, если шию применят другой таран. По сути, ворота представляли из себя нерассыпавшиеся щепки, и хотя они завалили их изнутри обломками других ворот, эта преграда выглядела очень слабой.
— Они их не сдержат, — в отчаянии сказал Вейни, оперевшись на них головой и руками. Он взглянул на Моргейн и увидел, что на ее лице, измученном и бледном, написано то же самое.
— Если они нас еще не атакуют, — сказала она, — то лишь по одной причине — ждут подхода остальных. Они собираются обрушиться на нас с двух сторон и раздавить. А если мы не отвратим их нападение на сам Нихмин, то в конце концов они смогут разбить и его ворота. Вейни, у нас нет выбора. Но мы не удержим это место.
— Те, которые сейчас внизу, вцепятся нам в пятки прежде, чем мы успеем подняться наверх.
— Так что, нам сидеть здесь и умирать? Я еду.
— Разве я сказал, что я — нет? Я с вами.
— Тогда — на коней. Темнеет, мы не можем терять ни минуты.
— Вы не должны ехать, размахивая этим мечом. Он вас убьет. Дайте его пока мне.
— Я буду нести его, пока смогу, — произнесла она хриплым голосом. — Но я не буду применять его возле Нихмина, потому что при этом существует опасность, которую можно и не почувствовать — существует предел близости. Ошибка может погубить нас. Если тебе потом придется нести его — берегись обнажать его вблизи алмазов. А если кто разбудит силу, дремлющую в крепости, я надеюсь, ты вовремя это почувствуешь. Вырвавшись на свободу, она способна смести здесь все вокруг.
Она слабо оттолкнулась от ворот, шатаясь, двинулась к Сиптаху и взяла поводья. — Будь возле меня.
Остальные забрались на коней, усталые, намеренные отправиться с ними. Моргейн оглянулась и не сказала ничего. Только на Роха она глядела долго и твердо. Несомненно, на уме у нее был только Нихмин — и в этом Рох был с нею заодно.
Рох отвел взгляд и еще раз осмотрел хрупкую баррикаду. Звуки приближения орды становились ближе. Враг подошел уже к подножию холма.