Фвар потребовал обратно свой плащ. Вейни с радостью сбросил его с плеч, стреножил своего коня, коня Роха и… коня Фвара, потому что тот, под общий хохот компании, бросил ему свои поводья, как это сделал Рох. Все они стали звать его словом «ублюдок», видя, как оно на него действует.
Он не глядел в их лица, расседлывая коней и идя через хию обратно к Роху, возле которого сидел Фвар.
Ему тоже ничего не оставалось, кроме как сесть, когда Фвар ухватил его за плечо и грубо потянул вниз.
— Ты ведь наш проводник, не так ли? Так уверяет лорд Рох. Так что там сказал Шайен насчет опасности в лесу?
Он сбросил руку Фвара.
— Опасность есть, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Для тебя опасности есть везде, куда бы ты ни поехал. Я могу провести вас через них.
— Какие опасности?
— Там другие кел.
Фвар скривился и взглянул на Роха.
— У Моргейн есть союзники, — объяснил Рох.
— В какую ловушку ты задумал завести нас? Однажды мы уже доверились ей и страшно поплатились за это. В таких делах я никому не поверю.
— В таком случае, тебе не позавидуешь. С одной стороны — Хитару, с другой — Шайен и лес, через который ни одному из вас не проехать.
— В этом твоя заслуга.
— Я хочу поговорить с тобой наедине. Вейни, отойди.
— Позаботься об этом, Трин.
Вейни начал подниматься, но Трин вскочил раньше, схватил его за руку и поволок в дальний конец лагеря, где стояли кони.
Фвар и Рох говорили друг с другом, словно две тени во мраке. Их не было слышно. Вейни смотрел на них, пытаясь все же расслышать, стараясь не обращать внимания на своего сторожа, который внезапно схватил его ворот и потянул к земле. — Сядь, — посоветовал Трин, и он послушался. Трин несколько раз со злобной ухмылкой на лице пнул его по больному колену. — Рано или поздно мы заберем тебя от него, — пообещал он.
Вейни ничего не ответил, рассчитывая, что все будет совсем иначе.
— Нас тридцать семь, и все горят желанием разделаться с тобой.
Он опять промолчал, и Трин снова занес ногу. Вейни схватил ее и выкрутил, так, что Трин полетел вниз, испугав коней, и заорал, зовя на помощь. Вейни ударил хию, встал над ним и рассек веревку, которой была привязана лошадь. Та отпрянула; он потянул веревку к себе, почувствовал, как к нему приблизилась темная масса, и залез на нее.
Лошадь заржала и дернулась, пытаясь вырваться от удерживавших ее хию. Соскочив с животного, Вейни бросился с кинжалом на кричащую массу людей и ударил вслепую, но у него перехватили запястье, вырвали кинжал и едва не сломали руку.
Его свалили на землю, затем кто-то схватил его за грудки и рванул на себя. Он мог ударить, но увидел блеск кольчуги и понял: перед ним Рох. Тот выругался и встряхнул его, и Вейни откинул волосы со лба, готовый драться со всеми, кто попытается пойти на него. Один попытался — Трин, живой, с окровавленным лицом и ножом в руке.
Фвар остановил его, выхватив из его руки кинжал.
— Нет, — сказал Фвар. — Нет. Оставь его.
Хию зловеще попятились, стали разбредаться. Дрожащий от злобы Вейни, хрипло вздохнул. Рох не отпускал его. Он схватил руку Роха и сбросил ее.
— Пытался бежать? — спросил Рох.
Он ничего не ответил. И без того было очевидно, что пытался.
Рох схватил его за руку, повернул запястье вверх и вложил в нее ручку кинжала. — Забери и скажи спасибо мне.
Вейни опустился на землю, Рох некоторое время стоял, глядя на него сверху, затем повернулся и побрел прочь. Фвар стоял в стороне, и Вейни поднялся, ожидая вспышки злобы со стороны Фвара, со смущением думая о том, что именно он остановил расправу.
— Кто-нибудь, добейте коня, — сказал Фвар. Кто-то из людей подошел к лошади и прекратил ее мучения.
Вейни двинулся к Роху. Фвар взял его за руку.
— Пошли, — сказал Фвар и повел его через толпу.
Никто не поднял на него руку. Один лишь Трин порывался, но Фвар отвел его в сторону, что-то сказал, и Трин стал умиротворенным.
Неожиданно успокоившись, Вейни оглянулся на Роха, который отвел взгляд и начал готовиться к ночному отдыху.
11
Они опять двинулись в путь до зари, и к тому времени, как наступило утро, вдоль северного горизонта перед ними уже изогнулась темная стена Шатана.
Весь этот день они испытывали странное беспокойство, которое заставило всадников остановиться и переговорить перед тем, как они въехали в гущу деревьев.
Вейни теперь ясно видел и понимал, что задумал Рох, но не осмеливался задавать ему вопросы, потому что рядом с ним, как всегда, был Фвар. «Я обезумел, — по-прежнему думал он, — что поверил ему». Он боялся и чувствовал гнетущую тяжесть на сердце, которую не могла облегчить близость Шатана. Ехать в эту тьму…
Он пощупал колено и подумал, что на коне он человек, а без коня — все равно, что мертвец. Мчаться во весь опор через эту чащу было немыслимо, идти пешком, хромая, тоже не представлялось возможным. Вопрос в том, как далеко ему удастся завести эту банду прежде, чем кто-то потребует остановиться и предъявит ему обвинение.
И все же Рох позволял ему вести их, даже после предупреждения Шайена, а когда Фвар проворчал что-то, велел ему замолкнуть. Никто не посмел ему возразить. Слышался только шепот ехавших позади.
В полдень они остановились и уселись, не выпуская из рук поводья, позволив коням отдохнуть, а сами немного поели и утолили жажду, не распаковывая ничего, что могло бы вызвать заминку, готовые ехать в любую минуту.
Началась азартная игра, в которой требовались опыт и проворство, где воображаемой ставкой была судьба всех кел. Рох сидел, не улыбаясь, не встречаясь взглядом с Вейни и ничего не говоря.
Внезапно он встрепенулся, схватил его за плечо. Повернувшись, Вейни увидел дымку пыли на южном горизонте.
— Думаю, нам пора двигаться, — сказал Рох.
— Да, — прошептал он. Не могло быть сомнений — это Хитару со своими всадниками и орда Шию.
Фвар грязно выругался и приказал своим людям садиться в седла. Они оторвались от игры и торопливо забрались на коней. Вейни взгромоздился на свою лошадь и еще раз оглянулся, схватив поводья.
На горизонте было уже не просто облачко пыли — оно растянулось в широкую дугу, идущую на них с юга и запада.
— Шайен, — сказал он. — Шайен примкнул к ним.
— Должно быть, пыль увидели в лагере Сотарра, — догадался Фвар и выругался. — И наверняка в стороне Нарна тоже есть кто-нибудь. Они тот час же двинутся сюда.
Рох не ответил, лишь вонзил шпоры в бока черной кобылы. Все поспешно поскакали за ним, переведя коней на отчаянный галоп. Но шпоры и нагайки не могли заставить слабых коней мчаться быстрее сильных, и некоторые хию начали отставать… Утомленные путешествием, животные из Шиюна не могли догнать эндарскую кобылу, а Вейни с самого начала похода хорошо ухаживал за своим гнедым. Животное так и не привыкло к нему, человеку более высокого роста, чем любой хию, но оно было менее утомлено, чем остальные, да Вейни пока и не пытался вырваться вперед. Сейчас не имело значения, кто будет впереди, главное — не оторваться от остальных, когда впереди уже видна зеленая линия…
Кел догоняли; он оглянулся и увидел сквозь пыль отблески металла. Несомненно, это были кел; кони и упряжь у них были лучше и они могли бы загнать своих лошадей насмерть, лишь бы не упустить беглецов.
Рох оторвался уже далеко, и всего лишь несколько хию держались около него. Вейни натянул повод, огибая всадника, затем, не увеличивая скорости, обогнал еще троих. Он прикусил губу и направил коня к тому месту, где, как ему показалось, в лесу был более легкий проход.
Теперь облако пыли было не только позади них, но и угрожающе близко на востоке.
Остальные тоже обратили внимание на эту силу, возникшую, словно по волшебству, в сиянии металла. Хию встревоженно закричали, пришпорили и подхлестнули коней, словно это могло им помочь, словно кони могли от этого быстрее скакать по земле, где и пешком идти было бы трудно.