Главную роль в управлении страной играл Совет короля. Впрочем, Люинь, осознавая свою слабость, в день убийства Кончини призвал, как известно, бывших министров Генриха IV. Самым значительным из всех был Вильруа: человек уважаемый и прекрасно разбиравшийся в людях и делах, сторонник союза с Испанией, склонный, тем не менее, к компромиссу и как говорили, продажный. Увидев его 24 апреля 1617 года, Людовик XIII воскликнул: «Отец мой! Я теперь король, не бросайте меня!» Но Вильруа недолго будет участвовать в правительстве Людовика XIII: он умрет 12 ноября 1617 года.
Место Вильруа займет канцлер Сильери. Как и Вильруа, он благосклонно относится к Испании и предпочитает компромиссы. С конца 1617 года именно он будет отвечать за политику правительства Франции.
Сильери ввел в состав правительства своего сына Пюизье, который контролировал целиком все иностранные и военные дела и имел больше, чем любой другой, полномочий в правительстве. Но он был всего лишь тенью своего отца — старого канцлера.
Хранитель королевских печатей дю Вэр и суперинтендант финансов Жаннен воплощают собой преемственность политики, выступая за наведение порядка в финансах и пытаясь победить порывы и капризы Люиня, скрывающие его врожденную нерешительность. Полезные в повседневном управлении делами, они оказываются ничтожными, когда надо принимать значительные решения.
Так кто же на самом деле главный в правительстве? Кто допустил, что Мария Медичи дважды выступила против сына? Кто разжег протестантские войны? Из-за кого от Франции отвернулись Германия и Италия? Скорее всего, виновата сама система правления. Чрезмерные полномочия вкупе с отсутствием политического опыта превратили Люиня в игрушку Дежеана. Исчезает Дежеан, возникает тандем Сильери — Пюизье. Но при этом появляется новый фактор: личность Людовика XIII, которого интересует только несогласие с протестантами.
Людовику XIII требовался наставник. Сначала он думал, что нашел его в лице Вильруа, но тот слишком скоро умер, Люинь в этой роли, к несчастью, бездарен. Отсюда — непоследовательность, поспешные решения, а позже — согласие помирившегося с матерью Людовика XIII править с ней вместе, когда Мария Медичи вернется в Совет короля, и включение Ришелье в состав правительства.
Политическая ситуация в королевстве — как внутри, так и за его пределами — ухудшалась день ото дня. Из-за проблем Германии и Вальтелины Франция лишится результатов многолетних усилий по подрыву могущества Габсбургов и сохранению равновесия в Европе. Внутри страны борьба с протестантами окажется тоже безрезультатной.
«Пражская дефенестрация»
В XVII веке Богемия играла роль первостепенной важности в поддержании политического и религиозного равновесия в Европе. Со своими присоединенными провинциями Силезией и Моравией Богемское королевство входило в состав Священной Римской империи. Ее король был одним из семи курфюрстов императора. Но сама страна не была немецкой: большинство населения составляли чехи, а протестантство было главной религией, хотя корона по традиции передавалась государю из семьи Габсбургов, следовательно, католику, и католическое дворянство оставалось очень влиятельным.
В начале XVII века в Богемии было относительно спокойно. Рудольф II Габсбург, король Богемский и император Германский, подписал нечто вроде Нантского эдикта — «Письмо Его Величества».
Рудольф II умер в 1612 году, не оставив прямого наследника, его преемником стал брат Матвей, тоже не имевший сына. Ожидалось, что ему унаследует один из Габсбургов — эрцгерцог Фердинанд Штирийский, кузен Рудольфа и Матвея, бывший воспитанник иезуитов, умный, деятельный и ревностный католик. На него возлагали большие надежды папа, Мадридский двор, иезуиты.
Еще при жизни король Матвей созвал Богемские штаты и предложил назначить его преемником эрцгерцога Фердинанда Штирийского. Штаты это предложение утвердили. После этого избрание Германским императором явилось простой формальностью и обеспечивало бы само собой еще и корону Венгрии.
Но непредвиденная неприятность все испортила.
В мае 1618 года Матвей запретил созыв ассамблеи Защитников веры, но протестанты на этот запрет внимания не обратили: 21 мая депутаты все-таки собрались. Им оказал сопротивление регентский совет, правивший Богемией в отсутствие Матвея, находившегося в Вене. Особенной стойкостью отличались два дворянина-католика — Славата и Мартиник. 22 мая начались демонстрации протестантов на улицах. 23-го утром сотни протестантов захватили королевский дворец в Праге и потребовали у Славаты и Мартиника разрешения на проведение ассамблеи. Депутаты повторили отказ, и тогда возбужденная толпа схватила их и выбросила из окон дворца в ров. Никто не пострадал, но «пражская дефенестрация» (выбрасывание из окна. — Прим. ред.) стала началом настоящего бунта протестантской Богемии против католического суверена. Регентский совет заменен на Директорию из 30 членов, которая берет власть в свои руки.
Видя, что бунт усиливается, Матвей сначала пытается найти компромисс, а потом решает послать против мятежников армию. Столкнувшись с войсками Директории, армия отступила. Богемские штаты торжествовали. Тем временем внезапно умирает Матвей (март 1619-го), и штаты, отказавшись признать Фердинанда королем Богемии, объявили престол вакантным. С этого момента дело вышло за пределы Богемии и даже Германии и стало европейским.
Соединенные провинции, как и следовало ожидать, приветствовали восстание чехов и выразили готовность оказать чешским протестантам помощь в борьбе против Габсбурга-католика. В протестантской Англии общественное мнение поддерживало чехов, а королевское правительство проявило сдержанность: Яков I не хотел ссориться с Испанией, а мадридские Габсбурги в случае конфликта немедленно стали бы на сторону Габсбургов венских. Кроме того, у него начались трудности в отношениях с парламентом, которые впоследствии, при Карле I, приведут Англию к революции, гражданской войне и казни короля. В богемском деле Яков I реагирует, прежде всего, как суверен.
Во внешней политике Франции еще со времен Генриха IV королевское правительство поддерживает государей протестантов, стремясь ослабить Габсбургов. Поэтому бунт в Богемии мог бы только радовать. Но политика Генриха IV — это не обязательно политика Людовика XIII, который считает, что интересы католической религии — прежде всего. С другой стороны, он полагает, что бунт богемских протестантов может иметь тревожные последствия во Франции, и в конце концов откровенно враждебно настраивает себя по отношению к чехам.
Даже в Германии мнения разделились. Некоторые князья-протестанты не проявили особого энтузиазма: чехи, их братья, — прежде всего бунтовщики, за что следует судить. Единственный кто из князей-протестантов открыто и честно выступил в защиту мятежников, курфюрст Пфальцский Фридрих V, был избран королем Богемии 26 августа 1619 года и несмотря на советы Франции принял этот титул.
Белая Гора (8 ноября 1620 г.)
После смерти Матвея имперские курфюрсты избрали императором Фердинанда, что не изменило планов Матвея — подчинить Богемию. В его распоряжении — войска, поставленные Испанией и оплачиваемые папой и Великим герцогом Тосканским. Ему противостоит протестантская армия Директории Богемии и дополнительная армия курфюрста Пфальцского. Военные действия идут достаточно вяло, но постепенно конфликт становится международным. Протестантов поддерживают Соединенные провинции и князь Трансильвании. В католическом лагере Фердинанд получает помощь короля Польского, курфюрста Саксонского, Католической лиги и Франции.
Вчерашний враг Габсбургов, Франция сегодня их союзница и старшая дочь церкви. В Париже потирают руки нунций и посол Испании. Нет только Марии Медичи — самой крепкой опоры католицизма во Франции: она дуется у себя в губернаторстве Анжера и собирает туда всех недовольных и озлобленных дворян.