— Не надо ничего расшибать, Малыш. Найдем мы квартиру и без жертв. Сегодня же я позвоню хозяйке этой квартиры и договорюсь на завтрашний вечер, идет?
— Надеюсь, Белов не придумает какую-нибудь очередную подлянку под конец рабочего дня.
На следующий день смотреть квартиру Лика поехала одна. Мише пришлось вновь задержаться — снова в цехе регулировщики аппаратуры умудрились сорвать сроки. И было уже далеко за восемь, когда он наконец-то отложил в сторону последний из настроенных блоков. Миша выключил свет, закрыл лабораторию и направился в проходную. Там он наткнулся на Геру Лисицкого, которого заботливо поддерживал под руку Славка. Походка у Геры была странная, двигался он словно робот, расставив широко ноги, создавалось впечатление, будто он полные штаны наложил и боится сделать шаг.
— Вы чего, словно гомики, обнимаетесь? — засмеялся Миша. — Поддали на работе?
— Мишка, помоги! Понимаешь, Герке поясницу прострелило.
— То-то, я гляжу, он как-то странно передвигается.
— Сроду такого со мной еще не случалось, — пожаловался, морщась от дикой боли, Лисицкий.
Миша подошел и подставил плечо опереться.
— Как тебя угораздило-то? Что-нибудь тяжеленное поднял?
— Какое там. Поспорили мы с ним, — стал рассказывать, как ни в чем ни бывало, Славка. — Я ему говорю, ты, Гера, слабак, каких поискать. Спорим, и ста раз не присядешь. А он с дуру стал демонстрировать свою выносливость, ну и… После шестидесяти приседаний у него и вступило… Вот, тащу его домой, самостоятельно-то передвигаться не может.
— Ну, вы и учудили! Нет, ну Славка кого угодно на слабо возьмет, это известный факт, но ты-то, Гера, куда смотрел? Нашел, кого слушать!
— Это все чепуха, Мишель! — простонал Лисицкий. — Главное, что Емельяненко еще не знает. А узнает, представляешь, что будет?
— Он с нас живьем шкуру спустит, скальп в один миг сдерет, — мрачно произнес Зайцев.
— С чего бы это?
— Да с того! В конце рабочего дня из цеха звонили. Вопят благим матом. Там полный завал. Типовые испытания накрылись. Гера-то должен завтра с утра в цехе быть, разгребать всю эту кашу. А теперь…
— А теперь разгребать будешь ты, Зайцев! — прошипел Гера.
Миша усадил Геру на такси, а его домой подбросил Славка на своем мотоцикле. Правда, Миша сто раз пожалел о том, что сел, потому что тот, по своему обыкновению, выкидывал по дороге такие трюки, что Миша уже думал, до дому живым не доедет.
Поздно вечером позвонила Лика и сообщила, что квартира ей понравилась.
— Она сказал, что с сентября, если мы внесем залог сейчас, квартира будет в нашем распоряжении. Там, конечно, надо слегка прибраться и кое-что подкрасить, но в общем — очень мило!
Ликин голос звучал счастливо.
— Представляешь, Мишка, мы уже можем завозить туда кое-какие вещи. Наша квартира!
— А почему с сентября?
— А до этого у нее племянница приезжает, поступать будет в университет. Если поступит — переедет в общежитие, нет — уедет обратно домой.
Казалось невероятным, то их планы скоро осуществятся. Миша окинул взглядом свою комнату. Что-то можно взять отсюда, кое-что придется купить. Лика говорила, что ничего не станет забирать из квартиры мужа, и правильно. Надо будет мать попросить помочь перебрать все вещи дома и отобрать, что им не нужно здесь, а может пригодиться на съемной квартире. Мать все время говорила, чтобы они жили здесь, у нее, но Миша твердо решил, что не станет этого делать. Лика нравилась матери и с Катькой у них сложились неплохие отношения, но дружить — одно, а жить одной коммуной — другое. Ничего хорошего из этого не выйдет. Конечно, финансы не дадут разбежаться на первых порах, ну ничего, дело наживное. Главное — они будут вместе и очень скоро.
Закон параллельных миров гарантирует, что без проблем человеку существовать долго не суждено. Закон этот был открыт Кузьминым после его второго рождения. Как-то в помещение с выпученными глазами стремительно влетел белый, как смерть, начальник соседней лаборатории Емельяненко.
— Что случилось, Алексей Григорьевич? — вскочил встревоженный Белов.
— Нет, я так больше не могу! Что хотите со мной делайте, я так больше не могу! Он меня до тюрьмы доведет!
— Да, в чем же дело?
Сотрудники отдела развернулись к Емельяненко.
— Алексей Григорьевич, объясните!
— Кто?
— Кто? Кто? Кузьмин! Черт его дери!
— Чего он там еще отчубучил?
— Двести двадцать вольт перекусил бокорезами! Вот чего! Вы это можете себе представить?
— Что с ним?
— Живой?
— Куда он денется?
— Крепко стукнуло парня?
— Слава богу, нет! Того идиота ничего не берет! Видит бог, я сам ему настучу! Так настучу! На всю жизнь запомнит!
Оказалось, решили в соседней лаборатории сделать косметический ремонт, вытащили мебель и сейфы из помещения в длинный коридор. И начальник перед тем, как будут строители штукатурить и красить ободранные стены, поручил Кузе оборвать всю старую телефонную проводку. Кузя, недолго думая, вооружился бокорезами, стал щелкать все провода подряд, которые ему попадались на пути. Так он добрался до сетевого кабеля. Тут-то и бабахнуло, отразившись громогласным эхом на всю пустую комнату, в которой находились только Емельяненко и Кузьмин. Емельяненко в это время, поглощенный работой, что-то писал в рабочей тетради за единственным оставшимся в комнате столом. Когда Кузя перекусил провод, находящийся под напряжением, начальник чуть не подскочил до потолка от прогремевшего выстрела. Кромки бокорезов оплавились. Кузя не то, что не пострадал, он даже не успел испугаться. Осоловелыми глазами он удивленно пялился на закопченный изуродованный инструмент, вертя его в руках.
После этого случая Кузя сообщил Мише, что сделал открытие.
— Мишка, я открыл Закон Параллельных миров!
— Что еще за закон такой?
— Понимаешь. Я долго над этим размышлял и пришел к выводу, что параллельные миры существуют независимо от человека и действуют, создавая для него проблемы на протяжении всей его жизни с разной интенсивностью.
— Любопытно, — отозвался Миша, особо не проявляя интереса к изысканиям своего коллеги.
— Я даже вывел теорему.
— Ну-ка, ну-ка, давай выкладывай, чего ты там открыл.
— Вот слушай! Если в какой-либо момент времени у человека нет проблем, значит в этот момент времени в параллельном мире для него уже создана хоть одна проблема.
Очень скоро закон Кузьмина проявился в жизни Миши во всей красе. Проведя выходные за заботами обустройства нового жилья, к вечеру воскресения Миша ощущал себя совершенно уставшим, но абсолютно счастливым человеком. Словно перед свадьбой или не менее важным событием. Было около полуночи, когда его разбудил телефонный звонок. Разбился Славка Зайцев. На мотоцикле, за городом. Свидетелей происшествия не нашли. Заметили его тело несколько часов спустя, когда помочь уже было невозможно. Разбился на такой трассе, где не было ни крутых виражей, ни каких-либо других серьезных препятствий. Такой ас, как Зайцев, не мог разбиться на ровном месте в абсолютно трезвом состоянии. Но доказать это казалось невозможным.
На похороны Миша пошел вместе с Ликой. Кирилл был в отъезде, на открытии персональной выставки в Розарио, в Аргентине. Миша смотрел на Славку, лежащего в гробу и вспоминал, как много они вместе пережили. Их совместные походы в горы. Сплав на байдарках. Ночные костры, и песни под гитару. Он крепко сжимал Ликину руку. Она плакала. Неужели он погиб? Этот сероглазый общительный парень, совсем еще мальчик. Почему такая несправедливость? Перед глазами у Лики стояла площадка летнего кафе, от которой на ревущем мотоцикле на одном заднем колесе уносится от них прочь улыбчивый бесшабашный Славка.
— Я обязательно найду, кто это сделал, — повторял Миша, как загипнотизированный. — Я даже знаю, кто это, и я докажу, обязательно докажу это. Славка, я обещаю тебе, я их найду, я им головы оторву.