Одинцов стукнул в ярости кулаком по столу. Воевода был единственным человеком, с кем Серега хотел бы заключить союз и действовать сообща. Во время войны он проявил себя замечательным полководцем и превосходным управляющим. После смерти князя он мог возглавить Тайный совет, ядро сопротивления магикам. И вот его убили вслед за Георгом. Налицо заговор против непокорных.
— Воевода был мертв по крайней мере часа три. Это говорит о том, что его убили до Георга. Значит, начали с Глухаря. Так что, Серега, это заговор. И заговор, направленный против Тайного совета, не иначе. Помнится, мы рассуждали, какой удар подготовят магики. И вот они ударили. За одну ночь они обезглавили все сопротивление. Стараясь быть незаметным, я выбрался из особняка Глухаря…
— Подожди минуту, — попросил Серега.
Он снял кипящий чайник с огня, разлил напиток по кружкам и поставил пустой чайник на подоконник.
— Продолжай.
— Если бы кто меня увидел в этот момент. Или, не дай боги, попался бы я в руки стражи, то смерть Глухаря повесили бы на меня.
— Ты же глава разведки княжества. Как на тебя могли бы что-то повесить?
— Я подчинялся только Георгу. О моем существовании знали лишь агенты и высокопоставленная знать, управленцы, приближенные к престолу. И никто более. Так что схватили бы меня да бросили в каталажку, не разбирая виновен или нет. Да как потом показала жизнь, никто не смог бы доказать, что я глава разведки. Не осталось таких людей. За эту ночь их вырезали подчистую.
Я побывал еще в двенадцати домах. Все представители знатных родов входили в Тайный совет и были приближенными к Георгу людьми. И везде была одна и та же картина. Их всех убили. Мы так долго собирали силы, чтобы сопротивляться влиянию магиков. Десятилетия Вестлавт копил силы, чтобы в одну ночь все потерять. Тайного совета больше нет. Некому сопротивляться магикам. Разве что мне да тебе.
— Ну, у нас не так уж мало сил. Я бы даже сказал, что их достаточно для начала, — сказал Серега.
— Все начинается с малого. Ты прав. А кстати, неплохой калд получился. Только очень уж крепкий. С заваркой ты явно переборщил, аж язык вяжет, но это сейчас именно то, что нужно, — произнес Шустрик.
— В первый раз. Так что не суди строго. Я всегда любил покрепче.
— У меня уже возраст не тот. А вдруг сердечко не выдержит, — лукаво усмехнулся Лех.
— Это ты про себя сейчас говоришь? Постыдился бы, шельма. У тебя сердце из железа.
— Зачем обижаешь старого человека.
— Нашел чем рассмешить, — улыбнулся Серега. — Лучше скажи, ты, часом, к Карусели не наведался?
— Как же, был. С ним все в порядке. Магики то ли про него не знают, то ли посчитали простой пешкой и не стали тратить на него свои силы. Он жив-здоров, если так можно сказать про слепого.
— Почему ты не привез его с собой?
— Вдвоем мы не выбрались бы, — возразил Шустрик.
— Кстати, а как ты умудрился уйти?
— Мне помогли. Старый приятель Горд Толстый Мешок, которого я хотел отправить на виселицу. Неожиданно он пришел ко мне на помощь. Сам меня выследил. Вернее, его люди. Возле Карусели и взяли.
— И кто это такой?
— Воровской король Краснограда. Ночной правитель. Когда-то мы работали вместе. А потом я позволял ему работать. Потому что знакомый враг лучше, чем незнакомый. По крайней мере, его можно было контролировать. Последнее время я думал о том, что он слишком разжирел и пора бы его сменить. Но вот оказалось хорошо, что не стал торопиться.
— И как же он помог? Ворота, что ли, приступом взял? — спросил Серега.
— У воров есть свои «ночные тропы». Одной из них он позволил мне воспользоваться. По ней контрабандисты в обход воротной стражи провозили товары за стены города.
— И что, Карусель не мог пойти с тобой? — раздраженно спросил Серега.
Карусель был ключевым элементом мозаики. Он единственный, кто побывал в Железных землях и вышел назад. Одинцов считал, что без экскурсии в эти сверхсекретные территории будет не обойтись, а кто, как не Карусель, лучший проводник. Поэтому он чувствовал злость на Шустрика, который оставил нужного им человека в захваченном смутой городе.
— Горд мог провести «ночной тропой» меня. Все-таки я тоже вор, но никогда бы не пустил на нее серую крысу. Так он называет простых горожан, которых воры доят. Не боись, Серега. Все будет хорошо. Мы договорились с Каруселью. В Краснограде сейчас ему ничего не угрожает. Через пару недель смута уляжется, и он покинет город. Тихо и спокойно. А уж как доехать до Волчьего замка — придумает.
— Тебе виднее. Мне Карусель нужен.
— Я знаю. На крайний случай мы договорились об условном месте встречи, откуда Карусель отправит мне весточку, по одному мне известному адресу. Так что не боись, не потеряется наш проводник.
Лех Шустрик допил калд залпом и посмотрел устало на Серегу.
— Валюсь с ног. Мрак какой-то.
— Так иди, ложись. Выспись. А наутро мы отправимся в путь. Дорога-то неблизкая.
Шустрик помотал головой, словно пытался избавиться от назойливого наваждения.
— Нельзя, Волк. Ехать нам надо. Прямо сейчас. Неизвестно, как там в Краснограде все обернется. Может, и забудут на время о нас. А может, и пошлют войска на поимку. Медвежий Угол место, конечно, глухое, но если мозгами пораскинуть да одно с другим сложить, то они на деревеньку быстро выйдут. Так что надо уходить срочно, чтобы, не ровен час, не оказаться зажатым в капкан.
— Дело говоришь, но уверен, что один день погоды не сделает, — возразил ему Серега. — К тому же нас тут почти три сотни бойцов. Без боя не сдадимся. Посмотрим еще, кто кого.
— Да у нас каждый солдат на счету. Почитай, ты свое графство строить будешь с нуля. Вот тебе и армия, которую пока беречь надо. Человеком каждым дорожить, а не разбазаривать попусту. Так что слушай меня, и все будет хорошо, — Лех на секунду умолк, собираясь с мыслями. — Я, конечно, сразу в седло не могу. Дай мне три часа. Я посплю. И после этого трогаемся.
— Так и порешим, — согласился с другом Серега.
Глава 9. Волчий замок. Казнь
Они добрались до Волчьего замка без приключений. Никто не устроил на них охоту, не отправил по их следам войска. Такое впечатление, что об их существовании просто забыли, но Серега понимал — не стоит себя обманывать. Их еще долго не забудут. И если оставили в покое, то только на время. Скоро спохватятся и постараются исправить это недоразумение. Магики помнят о нем, считают, что он представляет серьезную угрозу. Не сегодня, так завтра эта бомба замедленного действия должна взорваться, так лучше ее обезвредить заранее, чтобы обойтись без жертв.
Растянувшись в длинную колонну, они продвигались по вестлавтской земле, обожженной войной. Следы отгремевших сражений встречались им на каждом шагу: черные от пепла поля, которые даже снег не мог скрыть, разоренные и порушенные деревни, обросшие новыми кладбищами, рытвины от взорвавшихся снарядов и деревья, посеченные стрелами, выпущенными из стрелометов. Они проехали мимо старого замка, сиявшего проломами в каменной стене. Видно было, что жизнь здесь когда-то била ключом, но теперь вымерла с последними погибшими от рук ворога обитателями.
Безрадостная картина. Царство могильных червей и воронья.
Но вскоре они стали встречать признаки возрождения. Новые дома, возводимые взамен сожженных, в побитых неприятелем деревнях. Длинные караваны переселенцев, везущих в своих убогих повозках весь свой нехитрый скарб. Иногда встречались и одинокие путники. Кто верхом на лошади, кто пешком, а кто и в телеге с семьей, но они все равно старались прибиться к большому обозу. Так спокойнее. На большой дороге стало небезопасно. Потерявшие семьи и дома мужики, что похрабрее, подались в разбойники да сбились в шайки. Одно такое бандформирование Серега видел издалека. Оно промелькнуло на дороге, подняв снежную пыль, и скрылось в лесах. Связываться с Волчьим войском никто из них не рискнул. Оно и понятно.