Автор брошюры назвал себя: «Тот, кто, во-первых, помнит о наказании, которое понес Каин за убийство своего брата, и, во-вторых, оберегает честь Великобритании». Своего имени он не назвал. Может быть, это был и не один человек, а двое или целая группа.
Но были и англичане, которые называли свои имена. Это, например, социал-демократы, члены Социал-демократической федерации. В своем еженедельнике «Джастис» («Справедливость») они писали: «Британская нация еще раз вынуждена помогать банде грабителей-авантюристов отнимать у туземного населения его земли и свободу». «Если мы не хотим, чтобы слово „англичанин“ стало символом современного разбоя, мы должны требовать от правительства немедленного вмешательства».[125]
Группа радикалов во главе с членом палаты общин Генри Лебучиром тоже выступила публично, в печати и в парламенте. Лебучир в журнале «Труф» («Правда») и в газете «Дейли кроникл» называл ту войну «страшным рекордом разнузданного грабежа», Привилегированную компанию — бандой грабителей, а ее войска — бандитами, убийцами, мародерами, подонками.
Лебучир требовал от правительства расследовать преступления этой войны. Другой депутат парламента, радикал Паул, приводил циничные заявления представителей Привилегированной компании и требовал, чтобы правительство высказало свое отношение к ним. Депутат А. Мортон сделал в палате общин запрос:
— Одобряет ли правительство убийство трех тысяч или даже хотя бы пятисот человек с целью грабежа и кражи их земель?
Среди англичан в Южной Африке раздался даже призыв создать отряды добровольцев для борьбы на стороне ндебелов против своих соотечественников. Призыв исходил от участников профсоюзного движения. Конечно, этому не суждено было осуществиться. Британские колониальные власти не позволили бы ни одному человеку отправиться на войну с такой целью. Но разве не поразителен уже сам по себе такой призыв — наперекор не только властям, но и всем обывательским настроениям.
Да и социал-демократы в Англии сумели оценить такое мужество. Их еженедельник «Джастис» немедленно поздравил южноафриканскую лейбористскую организацию (так в поздравлении были названы профсоюзные организации, выступавшие за создание лейбористской партии) с тем, что она «оказалась достаточно смелой, чтобы начать агитацию за набор добровольцев для помощи матебелам в их неравной борьбе за свободу».[126] Социал-демократы понимали, что создать такие добровольческие отряды в то время было практически невозможно, но само «это прекрасное начинание» считали исключительно важным и нужным для дела воспитания английских рабочих. Зато печать, стоявшая за Родса, сообщала об идее помощи ндебелам с неописуемым негодованием. В «Пелл-мелл газетт» вице-председатель профсоюза рабочих Йоханнесбурга, выступивший с этим призывом, был назван «свихнувшимся малым».[127]
Голоса протеста против этой войны оказались настолько настойчивыми, что правительству Великобритании пришлось все-таки провести расследование ее причин. К сожалению, расследованию подвергся в сущности только один факт: кто же стрелял первым в июле 1893-го, когда Джемсон заявил о нарушении «границы» и послал капитана Ленди вдогонку уходящим ндебелам. Да и это расследование проводилось лишь в середине 1894-го, через год после самого события, когда участники уже помнили далеко не все, а многих и не удалось найти.
Правда, привлечены были и сведения, появившиеся в печати раньше. Например, письмо солдата из отряда Ленди: «Это было вроде охоты на оленей. Бедняги бросились бежать, а мы неслись за ними галопом и стреляли почти в упор. Я думаю, что каждый из них получил не меньше четырех-пяти пуль». Или письмо миссионера о том, что Ленди открыл огонь по мирно двигавшемуся арьергарду ндебелов, расстреливал их в упор, с расстояния пять-шесть ярдов, и «не давал пощады». Расследование лишь подтвердило все это. Те, кого удалось разыскать и кто пожелал давать показания, обычно говорили: «Как только мы их увидели, капитан Ленди приказал открыть огонь, матебелы же не стреляли вообще».
Проводивший расследование английский чиновник Ньютон решил опровергнуть утверждение, что Ленди «не давал пощады» ндебелам. Но аргументацию он применил весьма странную: привел кучу свидетельств, что ндебелы вообще никогда и ни у кого не просили пощады. Материалы расследования явно обличали Привилегированную компанию. Но это ничуть не помешало министру колоний сделать вывод: «Мне доставило истинное удовлетворение обнаружить, что результаты столь тщательного и беспристрастного расследования целиком сняли с доктора Джемсона и всех чиновников Британской южноафриканской привилегированной компании тяжкие обвинения, которые им предъявлялись в связи с этими событиями».[128]
КУМИР ТЕХ ДНЕЙ
![Сесиль Родс и его время i_027.jpg](https://litlife.club/books/216393/read/images/i_027.jpg)
Ндебелы разгромлены, Лобенгулы нет. Открыт путь к осуществлению других замыслов.
Родс разменял свой пятый десяток, ему идет сорок первый год. Потом, на закате, оглядывая свой путь, он, наверно, видел свой звездный час в 1894-м и 1895-м. Сколько нитей в его руках! Какие там нити — канаты! Глава алмазной Де Беерс и золотопромышленной Голд филдс, хозяин Привилегированной компании и ее громадных территорий — каких только названий им ни давали, а с 1895-го утвердилось слово «Родезия», конечно не без участия самого Родса. С 1890-го — премьер-министр Капской колонии. А с начала 1895-го он наряду с самыми высшими чиновниками Британской империи вошел и в Тайный королевский совет.
Для завоевания земель ндебелов и шонов Родсу пришлось преодолевать наибольшие трудности, но это далеко не единственная страна, которую он захватил. Он постепенно распространял границы своей империи и на страны к северу от Замбези.
Он сумел навязать договор Леванике, правителю большого народа баротсе. До войны против ндебелов этот договор мог казаться бумагой, не имеющей особенно большого значения. Но теперь, когда войска Родса так твердо обосновались на южном берегу Замбези, приобретали реальность и его претензии на области к северу от этой великой реки. Конечно, там пока еще не могло быть и речи о таком же потоке «пионеров», но ни у кого уже не было сомнений, что и левобережье Замбези — тоже часть империи Родса. Область, населенную народом баротсе, да и сопредельные земли стали именовать Северо-Восточной Родезией.
Продвигаясь дальше к Великим африканским озерам, эмиссары Родса объявили и о создании третьей Родезии — Северо-Западной. Правда, сколько-нибудь реальная власть Привилегированной компании не была там установлена еще несколько лет, да и на заре XX века не произошло ничего подобного «освоению» земель ндебелов и шонов, но на карте все-таки появились еще две Родезии (в одну — Северную — они были объединены в 1911-м).
Пытался Родс захватить и Катангу, нынешнюю заирскую провинцию Шабу (еще тогда полагали, что она богата полезными ископаемыми). Но бельгийский король Леопольд, используя сложности «большой» европейской политики, сумел не пустить Родса туда. В установлении же границ между владениями Привилегированной компании и португальским Мозамбиком дело доходило до вооруженных столкновений.
Еще дальше к северу обширная область возле озера Ньяса — в наше время это Республика Малави — стала при активнейшем участии Родса британским протекторатом Ньясаленд. Пост администратора Привилегированной компании на обширных территориях Северной Родезии и пост правительственного администратора британского протектората Ньясаленд в первой половине девяностых годов совмещал один и тот же человек — Гарри Джонстон.
А в качестве премьер-министра Капской колонии Родс подготовил и осуществил присоединение к ней земель батсванов на северо-западе и земель народов пондо и тонга на востоке.