Услышав какое-то странное придыхание, я подозрительно покосилась на Дамиана и увидела, что он тихо смеётся.
— Хочешь посмотреть на завещание? — предложил он, уже вставая с кровати.
Я неуверенно пожала плечами. В принципе не против. И правда любопытно. Кого он мог выбрать в качестве наследника? Мать — вряд ли. Эддингтон — точно нет. Дамиан доверяет ему как подчинённому, даже как своей правой руке, но этого недостаточно.
А между тем мой муж, не таясь, приподнял висящую на стене шкуру, надавил на какую-то пружину и извлёк из открывшегося тайника лист бумаги. Подошёл и с прежним насмешливым выражением лица протянул его мне.
Я передвинулась поближе к свечам. Пробежала глазами по короткому тексту, нахмурившись, подняла на Дамиана недоверчивый взгляд, и снова перечитала. Согласно документу, в случае смерти виконта Дамиана Телбриджа его замок, земли и движимое имущество переходили во владение его супруги, виконтессы Вероники Телбридж, урождённой Фостер. Я перевела взгляд на дату. Завещание было составлено два месяца назад, почти сразу после свадьбы. Я посмотрела на Дамиана совсем уж непонимающе.
— Четыре года назад близкий мне человек никак себя не проявил, поскольку только-только начинал учиться в пансионе, — усмехнулся Дамиан. — Я вовсе не собрался оставлять завещание в пользу кого-то третьего. Да и некому мне было всё завещать. Но я женился на совершенно незнакомой женщине, к тому же отчаянно не хотевшей этого брака. Имело смысл перестраховаться, чтобы она не думала, будто, подсыпав мне в кубок яду, одним махом решит все свои проблемы. Вот я и придумал несуществующего наследника. Не обижайся, — добавил он. Я и не обижалась, просто сидела, раскрыв рот и хлопая глазами. — Да, я видел, что ты не из той породы людей, но мы действительно были слишком мало знакомы. А доверять людям я давно уже разучился.
— А сейчас? — спросила я.
— Что сейчас?
— Сейчас ты мне доверяешь?
— Тебе — да, — уверенно ответил он, в качестве подтверждения кивая на завещание.
— Докажи, — заявила я, игриво склонив голову набок.
— Как именно? — улыбнулся Дамиан.
— Расскажи мне свою страшную тайну, — хитро прищурилась я. — Для чего предназначена таинственная северная башня? В которую ты никого не пускаешь?
Дамиан рассмеялся примерно так же, как когда я упомянула завещание.
— А что, тебе успели наговорить про неё много интересного? Любопытно, что именно? Что я занимаюсь внутри колдовством? Или расчленяю трупы девственниц?
— Ой, Дамиан, умоляю, покажи мне расчленённые трупы! — Я жадно схватила его за руку. — Ужасно интересно посмотреть! Я, можно сказать, всю жизнь мечтала!
Дамиан отступил назад, критически меня оглядывая.
— Меня всегда впечатляла своеобразность твоих юношеских фантазий.
— Ну, если честно, мне хотелось взглянуть только на один труп — Учительницы Ариадны, — призналась я и прикусила губу.
Разговор принял угрожающий оборот. Мне не хотелось возвращаться к теме пансиона и вспоминать про розги, про три бессонные ночи, зелёные глаза и прочие прелести. Я и не стала.
— А у тебя там есть отдельная полка с органами? — с ажиотажем спросила я вместо этого. — Хочу посмотреть, как выглядит сердце. Оно действительно такой странной формы, какую обычно рисуют на картинках?
— Нет, не такой, — отозвался Дамиан. — Одевайся, так и быть, наведаемся в северную башню. Хотя, боюсь, ты очень сильно разочаруешься.
Одевшись, мы затушили свечи и вышли из спальни, а затем и из смежной комнаты. Дамиан снял со стены горящий факел, и мы зашагали в сторону северной башни. Дверь, ведущая в башню, была заперта. Дамиан провернул в замке ключ. Тихонько приоткрылась одна из ведущих в коридор дверей, чей-то нос высунулся наружу, а потом поспешно спрятался в безопасности комнаты.
— Ну всё, — констатировала я, сжимая руку Дамиана. — Теперь по замку поползут совсем зловещие слухи.
— Что страшный виконт потащил свою жену в башню, чтобы присоединить её труп к своей коллекции? — предположил он, поднимаясь по ступенькам винтовой лестницы.
Дамиан шёл первым, я следом, и он держал меня за руку.
— А что же они будут говорить, когда завтра я снова появлюсь в замке? Или не появлюсь?
Я подозрительно нахмурилась и даже остановилась, дёрнув его за руку.
— А какая теперь разница? — изогнул брови Дамиан. — Поздно ты спохватилась. Мы уже почти пришли.
Тяжко вздохнув, я продолжила подъём. Оставалось действительно немного, ступенек пятнадцать. На самом верху обнаружилась просторная квадратная комната. Дамиан прошёл по ней широким шагом и зажёг от своего факела два других, прикреплённые к противоположным стенам. Я осмотрелась. Четыре огромных окна, выходящих на разные стороны. Стол с многочисленными ящиками, шкаф и низкая кушетка, на которой лежит подушка и скомканный плед. А возле одного из окон — какая-то непонятная громоздкая конструкция на колёсах, включающая в себя длинную трубу.
Дамиан прошёл к столу, деловито выдвинул один из ящиков, извлёк оттуда какой-то плоский предмет, обёрнутый белой тряпкой, и аккуратно развернул. Насколько я могла судить, предмет оказался круглым по форме стеклом. Всё так же уверенно и по-деловому, Дамиан подошёл к конструкции, повернул трубу, извлёк из неё другое такое же стекло и заменил на только что принесённое. Второе же, вернувшись к столу, обернул тряпкой и убрал в другой ящик.
— Раньше я часто просыпался по ночам, — сказал он, оборачиваясь ко мне. — Сейчас намного реже. Заснуть после этого подолгу не мог, надо же было как-то занять время. Вот и увлёкся. Иди сюда.
Дамиан распахнул окно и придвинул конструкцию к нему вплотную, так, что большая часть трубы оказалась снаружи. Потом сел рядом на стул и, глядя в трубу, принялся поворачивать её то вправо, то влево. Буквально на дюйм, словно мельчайшее изменение положения имело значение. Наконец, увиденное его удовлетворило, и он встал со стула, пропуская на своё место меня. Я села.
— Смотри вот сюда, — сказал он, а сам опустился рядом со мной на корточки.
Я заглянула в трубу, прищуривая второй глаз. То, что я увидела, завораживало. Это было абсолютно ни на что не похоже. Белая поверхность, испещрённая тёмными пятнами, будто кусочек другого мира. Такая близкая, что, кажется, можно протянуть руку и прикоснуться.
— Что это? — спросила я.
— Луна, — ответил Дамиан.
— Луна?!
От удивления я дёрнулась и в результате сдвинула с места трубу. Дамиану пришлось снова сесть на стул и вернуть её в прежнее положение. Я опять прильнула к глазку. Удивительно: совсем непохоже на то, что мы обычно видим на небе. Но в то же время узнаваемо.
— На что она похожа? Она как большой фонарь?
— Скорее пустыня с огромными оврагами. В библиотеке есть книги на эту тему, если захочешь.
Я кивнула, насколько это можно было сделать, не отрываясь от необыкновенного зрелища.
— А ещё? — попросила я затем.
Я опять уступила место Дамиану, и он повернул трубу куда-то в сторону. Потом отошёл к столу, извлёк из очередного ящика ещё одно стёклышко и поставил его вместо нынешнего. Ещё немного посидел, настраивая аппарат, и призывно махнул мне рукой. Я, затаив дыхание, прильнула к глазку. И с шумом втянула воздух. Много-много звёзд в одном маленьком кусочке мира. Так много и таких крупных. Ничего подобного так просто на небе увидеть нельзя.
— Волосы Рейи, — пояснил Дамиан.
Мне припомнилась россыпь звёзд, на которую мы смотрели, лёжа на плаще в горах. Отсюда она выглядела совсем иначе.
— А почему ты никого сюда не пускаешь? — поинтересовалась я, с неохотой отрываясь от глазка. — Или в ящиках стола всё-таки хранятся органы?
— Нет, у меня в шкафу коллекция поясов верности, — отозвался Дамиан. — Каждая такая линза, — он сменил шутливый тон на серьёзный и извлёк из трубы давешнее стёклышко, — стоит целое состояние. Мне совершенно не нужно, чтобы люди с повышенным градусом любопытства разбили одно из них, сунув сюда свой нос. Да и потом, уборка здесь периодически проводится. Правда, исключительно в моём присутствии.