***

Джарина вздрогнула всем телом, когда наслаждение поглотило ее. Она долго ждала, чтобы кто–нибудь прикоснулся к ней так, как этот мужчина. И ей повезло, потому что он ласкал ее, точно зная, что делает. Ее груди налились, а соски затвердели. Она не подозревала, что будет чувствовать себя так восхитительно, когда он посасывал ее грудь. Девушка не могла дождаться, когда этот мужчина снова прикоснется к ней своими руками и ртом.

Он ввел палец в ее лоно, вызывая новую волну желания, забыв позабыть обо всем, кроме этого мужчины, хозяина. С каждым движением пальцев и языка вокруг ее жемчужины, внутри нее нарастало неизвестное чувство. Это и пугало, и волновало. Уже ничто не могло остановить эти ощущения, и она не была уверена, что хотела этого.

Ее бедра задвигались навстречу мужскому рту, и он шлепнул по лону. Джарина ахнула с кляпом во рту. Уже не первый раз он ударил ее. Никто и никогда не осмеливался обращаться с ней так. Ей не нравилось находиться во власти этого мужчины, обездвиженной, с кляпом во рту и повязкой на глазах, не понимая, где находится и кто этот мужчина.

— Не двигайся! — проворчал он и его рот вновь вернулся к сладкой бусинке. Ноги Джарины непроизвольно начали дрожать.

Желание придвинуться к нему было огромным, но снова получить удар не хотелось. Конечно, это было не больно, но дело было не в этом. Она была королевой, а их никогда не били. Все мысли о шлепках пропали, когда мужчина ввел в нее еще один палец. Толчки были глубокими, а удовольствие — огромным. Когда она почувствовала движение другой его руки между ног, она затаила дыхание в ожидании его дальнейших действий. Она застонала и выгнулась, когда еще один палец вошел, присоединившись к другой руке. Ее ноги больше не слушались ее. И когда девушка подумала, что это предел, мужчина высвободил одну руку и, переместив на крошечную бусинку, слегка надавил. Это столкнуло Джарину в пропасть.

Она закричала в кляп, когда ее накрыло первым оргазмом. Она плыла по волнам удовольствия, пока мужчина продолжал вводить в нее свои пальцы. Медленно она приходила в себя, но это давалось нелегко, так как пальцы мужчины по–прежнему находились в ней. Ей хотелось лечь, снять повязку и посмотреть, кто доставил ей такое удовольствие.

— Тебе понравилось?

Она кивнула, желая испытать большее.

— Я хочу тебя. Я хочу глубоко проникнуть в тебя, двигаться внутри тебя, пока ты не начнешь кричать от наслаждения.

"Так сделай же!" — хотелось крикнуть Джарине, но она спокойно стояла и ждала, что он скажет дальше.

— Но я не буду делать этого, пока ты еще девственна.

С этим словами, он убрал руки. Тотчас Джарина почувствовала опустошенность, и ей захотелось заставить его вернуться к ней. Желание все еще пульсировало внутри, и ей не хотелось, чтобы он останавливался. Неожиданно она почувствовала его приближение, ощутила запах сандалового дерева, секса и мужчины.

— Это ненадолго, — прошептал он, поцеловав ее в шею.

Глава 3

Кайрос не желал ни одну женщину так, как свою рабыню. Он не понимал, что в ней так привлекало его. Соблазн вернуться в покои и насладиться ею снова был велик, но он не мог позволить девушке увидеть, насколько он нуждался в ней.

— Уже? — спросил Бориас, встретив Кайроса в белом коридоре дворца Перета.

Кайрос закатил глаза.

— Нет, но скоро. Рабыня не тронута.

Бориас присвистнул, шагая в ногу со своим королем.

— И торговец не знал?

— Бьюсь об заклад, тот, кто хотел быстро продать женщину, не дал торговцу время на ее проверку.

— Но это оказалось тебе только на руку, друг мой.

Странно, но Кайрос так не думал. Впервые в жизни у него возникло отвращение к продаже рабынь. По законам Перета, людей выставляли на аукцион добровольно, по собственной воле, особенно секс–рабынь. Всем и везде было известно, что граждане Перета заботились о своих рабынях.

— Ты не находишь странным, что она была с кляпом во рту и с завязанными глазами? — спросил он Бориаса.

Его друг пожал плечами, запустив руку в свои светлые волосы.

— Честно говоря, Кайрос, я не часто хожу на невольничий рынок. Мне никогда не требовалась секс–рабыня, так что я не знаю, как с ними обращаются.

— Сегодня она была единственной, с кляпом во рту и повязкой на глазах, — мужчина остановился и скрестил руки на груди. Повернувшись, он столкнулся с Бориасом. — Я хочу, чтобы ты собрал группу и проверил рынок.

— Кайрос, — произнес Бориас, понизив голос, и шагнул ближе к нему, — наши законы строги в отношении рабов. Дугу отвечает за невольничий рынок. Он не из тех, с кем ты захочешь портить отношения.

— Разве я не король? Разве у меня не достаточно власти, в сравнении с каким–то торговцем, который рассчитывает на мою благосклонность?

Бориас вздохнул и сделал шаг назад.

— Ты знаешь, что есть. Не в этом дело. Дугу руководит невольничьим рынком еще с тех пор, как твой отец стал королем.

— Да, и это может стать проблемой. Тут не обошлось без подкупа. Я нутром это чувствую.

— Жду твоих указаний, — проговорил Бориас, склонив голову. Он поднял взгляд к Кайросу и улыбнулся. — Так что ты будешь делать со своей рабыней? Сам лишишь ее девственности?

— О, небеса, нет, — сказал Кайрос более резко, чем предполагал. Он опустил руки и выдохнул. — У меня нет никакого желания причинять ей боль в первый раз со мной. Я предоставлю это Сете и позволю ей применить свою магию на рабыне.

— Сета? — повторил Бориас. — Ты слишком заботишься о девушке.

Кайрос усмехнулся и хлопнул своего друга по спине.

— Я заплатил высокую цену и хочу убедиться, что с ней обращаются должным образом.

Бориас усмехнулся.

— О–о, я уверен, что ты будешь относиться к ней должным образом вполне регулярно. Каждую ночь.

Кайрос с нетерпением ждал этого.

***

Тело Джарины пульсировало от желания. Она желала, чтобы мужчина вернулся и снова прикоснулся к ней, но больше хотела сама прикоснуться к нему, исследовать его тело, как он исследовал ее. Хотела полюбоваться его членом, провести руками вдоль его стальной длины, прежде чем он войдет в нее. Но боялась, что он никогда не снимет повязку с ее глаз и не вытащит кляп изо рта.

Дверь открылась и она поняла, что теперь находится в комнате не одна. Мужчина вернулся? Она хотела улыбнуться, но помешал кляп. Легкая и быстрая поступь дала ей понять, что это была женщина. Джарина ощутила мягкий аромат цветов за секунду до того, как нежная, теплая рука коснулась ее груди.

— Мне сказали, что ты очень красивая, — произнес хриплый, необыкновенный голос возле уха Джарины. — Они не соврали. Такая красота редкость в наше время.

Рука обхватила ее грудь и немного сжала, прежде чем потрогать сосок. Дыхание Джарины участилось, и ее охватило желание. Затем рука переместилась к густым волосам Джарины.

— Твои волосы великолепны. Цвет, длина, текстура. Только у дворян такие роскошные волосы и они щедро платят за уход.

Джарине хотелось закатить глаза, потому что она действительно щедро платила за это.

Женщина села напротив Джарины.

— Я хочу развлечься с тобой, — женщина усмехнулась и медленно провела руками по изгибам Джарины. — Хоть я и рабыня, но выше тебя по статусу. А это значит, что надо выполнять мои приказы.

Девушка обдумывала слова женщины. Что она приготовила для нее? Вдруг ослеплявшая ее повязка слетела. Яркий свет заливал комнату. Она несколько раз моргнула, пока глаза привыкали и ориентировались в обстановке. Это была большая комната, украшенная в бледно–желтых, белых, золотых и ярко–фиолетовых тонах. Комбинация смягчалась благодаря множеству различных растений. Она посмотрела на толстый белый ковер ручной работы, наверняка очень дорогой. Ее взгляд обвел комнату, на этот раз, отмечая детали, такие, как золотая роспись на колоннах и дверях. Кем бы ни был владелец, он был очень богат.

— Если обещаешь не кричать, я вытащу кляп изо рта.