— Ты просто из-за зарослей видишь только верхнюю половину тела, — полушёпотом произнёс Меченый. — Монолитовцы вешают таких несчастных на участках, где часто появляются псы. Делают это нарочно не высоко и не низко, так чтобы зверюги до них могли достать, только вставая на задние лапы, ну или в прыжке до пояса казнённого. Вешают пленного целым и невредимым, чтобы дольше мучился, пока его рвут на куски и объедают снизу. Капитана непроизвольно передёрнуло, а лицо скривила гримаса отвращения.
— Кто вообще при таких перспективах им в плен сдаётся?
— Те, у кого желание жить сильнее разума и воли.
— Ты с этими фанатиками ведь не раз сталкивался, на что это похоже?
— Крайне агрессивные и неадекватные по жизни отморозки, с которыми можно договориться с тем же успехом, что и с чернобыльским кабаном. Отлично вооружены. По одному или по двое, за исключением снайперов, они не ходят. Вкупе с тем фактом, что они пойдут на любые потери ради уничтожения врага, это делает их для нас особенно опасными.
Ужасную картину владений смерти в полной мере дополнял здешний воздух. Какие-то трупы почти разложились до скелета, иные, относительно недавние, источали сильный, тошнотворно-сладковатый запах мертвечины. Последние легко определялись издалека по кружащим над ними мухам. Человеку нужно дышать, без этого никак, но сейчас делать это стало тяжело и противно, ведь полумаска практически не задерживает запах, а использовать фильтры химзащиты нельзя — слишком они шумные при дыхании. К тому же по соображениям безопасности шли всё время с подветренной стороны. Всё-таки лучше дышать таким смрадом, чем привлечь внимание местных хищников. Изредка они попадались на глаза, в основном в лице слепых псов, но однажды повстречался и псевдопёс, обгладывающий труп. Из-за принятых мер предосторожностей он не мог обнаружить напарников по запаху или тем более увидеть, но видимо почуял что-то на ментальном уровне, поскольку замер и повернул морду в сторону пришельцев. Меченый знаком показал Жердеву, что нельзя смотреть прямо на псевдопса. Сталкер ещё пару лет назад приметил эту особенность — за существами обладающими пси-способностями лучше наблюдать опосредованно, смотреть в точку рядом с ними, но не на них, получая нужную информацию боковым зрением. Через какое-то время пёс успокоился и вернулся к своему занятию, что позволило продолжить путь.
На дороге также находилось немало брошенной военной и строительной техники, грузовиков. Стояли они в хаотичном порядке, где их хозяев застал злой рок. Все съёмные, на что-либо годные детали, давным-давно утащили мародёры, так что фактически остались полуразобранные кузова. Какие-то из них попортила только ржавчина, иные ещё и выжег огонь. Чем сильнее была изуродована вещь, тем гармоничнее она смотрелась в этом мире постапокалипсиса. Трижды встречались импровизированные блокпосты, организованные там, где лежали рядом с дорогой или поперёк неё стопки бетонных блоков и плит. Теперь здесь располагались опорные точки монолитовцев. Заметные издалека, они представляли меньшую опасность, чем пикет, засевший на одном из изгибов дороги за камнями. Однако напарники двигались с максимальной предосторожностью, а Меченый, снявший снайпера на близлежащем холме в прошлый свой поход, изучал окрестности с удвоенным вниманием. Эта бдительность и помогла загодя заметить марево, поднимающееся в прохладном воздухе от бездымно устроенного костра, и тихо обойти его стороной. О приближении Чернобыля-2 стало ясно задолго до его появления в прямой видимости. Огромные решётки антенн высотой более ста метров, слитно вытянувшиеся в линию почти на километр, возвышались над лесом с большим запасом. Николай заворожено разглядывал это творение человеческих рук, достойное занесения в список величайших загадок нашей планеты. Выжигатель производил столь же сильное воздействие на сознание любого одним своим видом, как и крупнейшие мегалитические сооружения сотню лет назад.
— Да, эта махина впечатляет, — вслух согласился с ним Меченый. — Особенно когда в первый раз видишь. Сам-то городок по размерам небольшой: прямоугольник, протянувшийся с юго-запада на северо-восток на полтора километра вдоль одной улицы. Не беря в расчёт антенны, которые почти по всей его длине стоят, он делится на две части — восточную жилую и западную военно-техническую. Зданий соответственно наперечёт: коммуникационный центр, казармы воинской части, автопарк, военторг, клуб, гостиница, школа и несколько многоквартирных домов. Во времена расцвета в этом «почтовом ящике» не более полутора тысяч человек жили и служили.
— Сколько здесь до него, четыре или больше?
— Это из-за размера антенн расстояние скрадывается. До подстанции, которая находится за периметром городка, примерно пять с половиной километров. От неё до КПП «Чернобыль-2» за минуту добежать можно. Но поскольку прямые пути, таким как мы сюда заказаны, то от центрального въезда пойдём на запад, чтобы выйти к центру управления. Когда там осмотримся — решим, что и как делать дальше.
Глава 9. Ад рукотворный
Смерть достаточно близка,
чтобы можно было не страшиться жизни.
Для наблюдения за главным корпусом и подходами к нему, товарищи смастерили ночью нечто вроде «адыгейского домика»: извлекли на брезент и вынесли грунт; над полученной ямкой длинные прутья согнули в дугу и воткнули в землю по типу арки, а ещё тремя продольно скрепили их между собой, связав соединения шнуром. Этот каркас накрыли плащ-палаткой и обложили поверх дёрном и травой, замаскировав также окно-амбразуру и вход. Работали нервно, ежеминутно оглядываясь и прислушиваясь, готовые замереть, если взлетит осветительная ракета. Но старания оправдали себя, укрытие получилось что надо — при дневном свете, чтобы заподозрить неладное, охране потребуется подойти впритык. Создав условия для сбора необходимой информации под носом у врага, принялись попеременно фиксировать всё происходящее: численность и количество патрулей, время обхода, расположение постов и снайперов, регламент их смены (всё-таки при выдвижении на позиции, по части скрытности дисциплина у монолитовцев прихрамывала). Пока один из товарищей бодрствовал, другой отсыпался. Через пару часов, сообщив напарнику о замеченном, менялись, чтобы глаз «не замыливался». К концу дня, благодаря тщательным зарисовкам и описаниям в отчётной схеме разведки, собранные воедино фрагменты мозаики позволили получить подробную картину организации внешней обороны фанатиков, что в свою очередь давало возможность заранее вычислить её слабые места. С наступлением вечера пришла пора определиться с дальнейшими действиями.
— Как будем заходить, Сергеич? И стоит ли? Фанатиков тут не меньше роты.
— Если мы собираемся попасть к ЧАЭС, то Выжигатель надо вырубать обязательно. Конечно, в прошлый раз их здесь вдвое меньше, человек пятьдесят окопалось, но и я тогда лез на рожон в одиночку, как и что внутри центра управления — так вообще не представлял. Сейчас в этом смысле проще, надо только толпу в точке входа пожиже сделать, для чего создадим шум, гам и суету. В идеале, у них должно сложится впечатление нападения с нескольких сторон, чтобы они часть сил на другой конец города перебросили.
— Замысел хороший, да как его реализовать? Если бы имелся запас пластида, я бы подорвал пару зданий, чтобы они сложились на манер карточных домиков.
— Думаю, достаточно сначала взять в ножи по-тихому немногочисленные посты на восточной окраине, а потом отработать здесь по проверенной схеме. Ты спрячешься в лесу и будешь бить из своего шумного ствола одиночными, метров с 500–600, а я стану в такт тебе постукивать с нашей лёжки у них под носом из ВАЛа. На твоём фоне меня точно не услышат, пусть подивятся мастерству снайпера.
— Что после этого? Твоим прошлым маршрутом можем воспользоваться? Как ты вообще тогда в центр управления попал?
— Я проник через железнодорожный подъезд, предназначенный для доставки грузов, да только нет больше этой лазейки — сектанты хоть и запоздало, но выполнили работу над ошибками и завалили её взрывом. Так что в этот раз придется идти другим путём.