Сам он не видел необходимости в тайне. Если существуют какие-то знания, почему бы не открыть их всем желающим? Он бы не отказал Торговцам в их доле. Но что, если за ними пойдут Белые? Сандер отрицательно покачал головой, хотя этого никто не мог увидеть. Нет, этих врагов он не хотел наделять ничем из возможных находок Фейни.
Рин явно шёл по свежему следу. Впервые Сандер задумался об отношении к нему Фейни. Девушка даже не пыталась подождать его. Неужели она так мало ценит его помощь в путешествии? При этой мысли он почувствовал приступ гнева. Как будто он ниже её, и от него больше нет пользы. Может, подвеска подала ей тайный знак, что она близка к цели, и его общество больше не необходимо. Он возмущался при мысли, что его использовали, а теперь отбросили.
Почти поверив в это, он не торопил Рина. Пеканы — слишком опасные противники. И если он нужен был Фейни только временно, девушка сможет натравить их на него. В конце концов они не родичи — он и она.
Время от времени он оглядывался на тёмное пятно посёлка Торговцев. Там ничто не шевелилось. Однако это не означает, что за ним не наблюдают. Может, они хотят, чтобы он ушёл подальше, прежде чем начать преследование с собаками.
В этой части долины негде укрыться. С одной стороны посёлка холмы, с другой — изгиб реки. Рин двинулся к воде, время от времени фыркая и принюхиваясь. Ночь стояла морозная и ясная. Сандер закутался в меховую куртку, натянул капюшон, который обычно лежал на плечах, на голову и плотно затянул пояс.
Он устал, отвыкшие руки и плечи тупо ныли от работы, когда он старался произвести впечатление на Кабосса своим мастерством. А до этого было напряжение и усталость от их блужданий по развалинам со всеми тревогами по пути.
Сандер знал, что долго бороться со сном он не сможет. На ходу он опускал голову, но тут же просыпался. Как могла Фейни уйти так далеко? Впрочем, она не работала у горна сегодня.
Рин дошёл до речного берега и остановился, обнюхивая землю на несколько шагов вправо, потом влево. Наконец он коротко взлаял, и Сандер понял, что те, за кем они идут, спустились в воду. Он удивился безрассудности Фейни: она ведь знает, что в реке живут земноводные.
Куда уходит отсюда след — на запад или на север? Сандер старался преодолеть тяжкую усталость тела и мозга, которая мешала принять решение. С того времени как они выбрались из моря-пустыни, подвеска постоянно указывала на запад. Он не верил, что направление может резко измениться.
Поэтому Фейни и пеканы спустились в воду, просто чтобы сбить со следа преследователей с собаками. Если они двинутся вверх по течению, они должны будут снова взять след, когда девушка выйдет из воды. Но выйти они могут и на другом берегу. Тогда у него лишь половина шансов отыскать их.
Толчком колена он направил Рина вверх по течению. Ночь лунная. Но луна убывает, и света от неё мало.
Выходя из кустарника, Сандер неожиданно очнулся от дремоты. Проволока, которую он надел на голову, — она тёплая! Нет, даже горячая! И становится всё горячее! Он поднял руки, чтобы сорвать её, и остановился. Именно этого хочет неизвестный. Холодное железо. Нет, горячее железо, железо, которое обжигает, сжигает кожу. Эта боль должна заставить его лишить себя защиты.
Чтобы так нагреть железо, нужно поместить его в раздуваемое мехами пламя. Его нельзя так нагреть в холоде ночи. Это невозможно! Сандер запел тайные кузнецкие слова. Лента на голове не раскалена, но тот, другой, хочет, чтобы он так думал! Каким-то образом Сандер понял это. Значит, жар — это иллюзия, сновидение. Оно послано, чтобы лишить его защиты.
И если эта пытка — только сновидение, значит жар на самом деле не существует. Сандер решительно опустил руки, борясь с болью. Это… не существует!
Он начал петь кузнецкую песню. В хвалёную Силу Фейни он не верит. Но в это верить приходится, иначе он его бы не чувствовал. И он упрямо говорил своему болевшему, корчившемуся телу: это не существует! Нет огня, нет горна, значит нет и жара. Холодное железо… х о-л о д н о е железо.
Эти два слова смешивались с другими.
Холодное железо!
Он не вполне уловил, когда жар начал спадать. К этому времени он был почти без сознания, изо всех сил цепляясь за одну мысль: железо холодное.
Рин остановился. А может, койот давно уже стоял, пока Сандер боролся за жизнь. Кузнец не знал. Но чувствовал, как сползает с седла. На четвереньках он прополз под нависающие ветви сосны, глубоко погружая руки в толстый ковёр из старых иголок. Свернулся и, истощённый этой невообразимой борьбой, быстро уснул.
Спал он без сновидений, а когда проснулся, солнечный свет озарял изгиб реки, видневшийся ему между ветвями. Сандер сразу вспомнил странное нападение. Быстро снял ленту, пощупал кожу на лбу в поисках ожогов. Но их не было. Он снова надел проволочный венок. Может быть, если бы он позволил этой вере закрепиться в своем мозгу, ожоги были бы. Ему по-прежнему трудно было признать, что такое возможно.
Но кто знает, какие чудеса совершали Предки? Сандер не мог представить себе ничего похожего на подвеску Фейни. И ещё отец Фейни, которого она никогда не видела, не Торговец, но человек, который по собственной воле путешествовал в поисках знаний. Сандер не знал другого такого человека. Кочевье бродит по равнинам из-за скота, на котором основано всё его богатство. Торговцы совершают долгие переходы ради выгоды. Но человек, который бродит, просто чтобы увидеть, что лежит по ту сторону холма или за долиной, — этого Сандер не понимал.
Рин! Сандер осмотрелся. Рин не разделил с ним ложе из хвои, как обычно делал во время их походов. Отпечатков его лап тоже не было. И ведь Рин всё ещё навьючен грузом. Кузнец осторожно спустился к реке, на узкую полоску гравия. Наклонился, сбросил капюшон и плеснул холодной воды на лицо. И сразу совсем проснулся от этого шока.
Поскольку другого выхода не оставалось, Сандер свистнул. Если Рин близко, он ответит. Сандер прислушался, но никакого ответа не последовало. Только одно он увидел на хвое — железную ленту, которую он изготовил для койота. В ней застрял клок желтоватого меха, как будто Рин в боли сорвал её лапами.
Может, койот убежал от собак Торговцев? С одной собакой он справился бы. Но если их была целая свора, Рин вполне мог бежать, потому что такое количество врагов ему не под силу.
Но тогда почему Торговцы не захватили Сандера? Его укрытие под сосной было не настолько скрыто, чтобы собаки его не заметили.
Возможно, Рин ушёл на охоту. Но в глубине души Сандер сомневался в этом. Кузнец снова надел капюшон, плотно затянул его. У него оставался самострел, нож — и всё. Ещё только одежда, которая на нём. И нос подсказывал ему, что её давно пора выстирать. Его вещи, инструменты, пища — всё исчезло вместе с койотом.
Сандер не собирался возвращаться в посёлок Торговцев. Чутья Рина у него нет, но он всё же чувствовал, что ответ на все загадки находится на западе. К тому же путь на запад уводит его из опасных мест, где обитают земноводные — тут он бросил опасливый взгляд на воду в поисках треугольных следов — да и Белые могут поджидать здесь в засаде.
Сандер напился, стараясь приглушить голод в пустом желудке, потом поднялся на низкий берег. Дороги не было, поэтому он решил не терять из виду реку, чтобы не заблудиться. Время от времени он призывно свистел, надеясь, что койот вернётся или ответит.
Солнце поднималось, Сандер отбросил капюшон. Ему, как жителю равнин, не нравилась эта лесистая местность, хоть деревья росли и не часто. Со стыдом он припомнил, как у Педфорда решил, что лес даст более надежное убежище, чем открытая равнина.
Он шёл вперёд, самострел наготове, стрела наложена на тетиву, напрягая слух, чтобы уловить малейший звук. Лёгкий ветер шелестел в листве деревьев, раз или два Сандер слышал птичьи голоса. Он вполне мог быть единственным человеком в этой пустынной стране. Но тут он увидел у дороги полоску грязи. Здесь вырвали с места кусок дёрна.
И на глине отпечаталась рука — маленькая рука. Осмотревшись, он увидел и другие признаки того, что здесь Фейни вышла из воды, поскользнулась на глине и удержалась рукой. То, что она не позаботилась скрыть свои следы, свидетельствовало, что по какой-то причине девушка считала преследование из посёлка невозможным. Или так торопилась, что не могла это сделать.