Это и есть то самое «револьверное право», которым пользовались при случае люди новой власти. Это «право» не только затыкало рот людям честным, не только стирало с лица земли непокорных, но и устанавливало свою правду — революционную. Более того, на таком «праве» проходили обучение тысячи ретивых большевиков. При этом револьвер не просто ставил точку, он пресекал на корню любые сомнения в неправедности содеянного.
11
Следующие два расстрела известных военачальников Гражданской войны также во всей красе характеризуют револьверное право» молодой советской республики.
Борис Мокесвич Думенко (1888—1920) Первую мировую войну закончил вахмистром. Весной 1918 году организовал кавалерийский отряд, а уже летом преобразовал его в 1-й кавалерийский крестьянский социалистический полк. Осенью он принял под командование Сводную кавалерийскую дивизию, а 2 марта 1919 году его наградили орденом Красного Знамени. Однако в этом же месяце Думенко заболел тифом. Временно замещал его Буденный. Как пишет Леонид Млечин, первым делом новый комдив отправил в штаб армии собственноручно написанное письмо: «Прошу Вашего распоряжения дать мне машину легковую, которую вручить тов. Новицкому, который прибудет ко мне на фронт а у товарища Думенко отберите, она ему совершенно не нужна» (О. Смыслов. История Советских наград).
В мае 1919-го Думенко командовал «левой группой войск» 10-й армии, а 25 мая в крупном конном сражении на реке Сал был тяжело ранен (пуля пробила легкое) и эвакуирован в Саратов, где ему профессором С.И. Спасокукоцким было сделано несколько операций. Пока Борису Мокеевичу удаляли три ребра и легкое, Буденный принял дивизию и сформировал 1-й кавалерийский корпус.
По оценке генерала А.К. Кельчевского, начальника штаба Донской армии, части Думенко были «настоящей русской армией», а их командир — «народный самородок» — внес много нового в тактику конного боя. Самоотверженно борясь за Советскую власть и лично сформировав из иногородних крестьян и бедных казаков не одну конную часть, Думенко негативно оценивал политику Л.Д. Троцкого и всего военного ведомства по насаждению в Красной Армии жесткого контроля комиссаров над командирами, считая, что контролировать следует только бывших офицеров. Сам он неоднократно публично критиковал тех комиссаров, которые, но его выражению, «только сидят в тылу и пишут приказы», и требовал от них быть на позиции (Википедия. Интернет).
В сентябре 1919 года после излечения Думенко приступил к формированию 2-го сводного кавалерийского кавкорпуса. А в декабре в целях назревающего серьезного конфликта между Думенко и политорганами в Конно-сводный корпус прислали нового военкома, В.Н. Микеладзе, который при невыясненных обстоятельствах был убит в феврале 1920 года. Комиссия РВС Кавказского фронта по каким-то причинам решила, что убийцы сидят в штабе Думенко. И штаб корпуса арестовали. Свои показания заранее написали Буденный, Ворошилов и Щаденко, в которых утверждали, что Думенко намеревался увести корпус к белым. Хотя основными источниками клеветы называют командира одной из бригад, Д.П. Жлобу, и военкомбрига Псскарева, а также комиссара Кравцова.
11 мая 1920 года Бориса Моксевича расстреляли. Сам В.И. Ленин в телеграммах от 19.9.1918 г. и 4.4.1919 г. в числе других отмечал подвиги кавалеристов под командованием Думенко. Но его слава впоследствии пригодилась Буденному.
В советских газетах того времени было написано:
«Комкор Думенко, начальник штаба Абрамов, начальник разведки Колпаков, начальник оперативного отдела Блехерт, комендант штаба Носов, начальник снабжения 2-й бригады конкорпуса Кравченко вели систематическую юдофобскую и антисоветскую политику, ругая центральную Советскую власть и обзывая в форме оскорбительного ругательства ответственных руководителей Красной армии жидами, не признавали политических комиссаров, всячески тормозя политическую работу в корпусе… Лишить полученных от Советской власти наград, в том числе ордена Красного Знамени, почетного звания Красных командиров и применить к ним высшую меру наказания — расстрелять… Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Филипп Кузьмич Миронов родился в 1872 году, а в 1898-м окончил казачье юнкерское училище. Блестяще воевал в Первую мировую. В 1917-м был избран командиром Донского казачьего полка. Затем он — окружной комиссар на Верхнем Дону, командир полка, бригады, дивизии, командовал группой войск 9-й и 16-й армий, казачьим конным корпусом и 2-й Конной армией. Он был скромным человеком и при этом — талантливым военачальником. В мандате, выданном ему Троцким 14 марта 1919 года, указывалось: «Тов. Миронов — заслуженный боевой командир, оказавший Советской Республике огромные заслуги на Донском фронте». Будучи признанным вождем казачества Филипп Кузьмич выступал против расказачивания. Летом 1919 года он направил телеграмму Троцкому, Ленину и Калинину, в которой сообщал о бесчинствах комиссаров и особых отделов. Эта телеграмма после расшифровки в секретариате Склянского была передана в особый отдел ВЧК.
В докладе члена Казачьего отдела ВЦИК Ф.Т. Кузюбердина, посланного в середине августа 1919 года для обследования положения дел в корпусе Миронова, очень точно отражается личность Филиппа Кузьмича: «Как личность, тов. Миронов в настоящее время пользуется огромной популярностью на Южном фронте, как красном, так и белом. Также среди мирной трудовой массы крестьянства в тех местах, где был и соприкасался Миронов, его имя чрезвычайно популярно в самом лучшем смысле: его имя окружено ореолом честности и глубокой преданности делу социальной революции и интересам трудящегося народа. Миронова нужно умело использовать для революции, несмотря на его открытые и подчас резкие выражения по адресу “коммунистов-шарлатанов”. Итак, первопричина недоверия к Миронову — это вообще его популярность, отсюда исходят и прочие сугубые недоразумения.
Корпус не сформирован и еле формируется. Красноармейцы вооружены против политработников, политработники вооружены против тов. Миронова. Миронов негодует на то, что ему, истинному борцу за социальную революцию, потерявшему здоровье на фронте, не только не доверяют, но даже стараются вырыть ему могилу, посылая на него неосновательные, но его мнению, доносы, вследствие чего Миронов производит впечатление затравленного и отчаявшегося человека. В последнее время т. Миронов, боясь ареста или покушения, держит около себя непосредственную охрану».
Вообще Миронова Советская власть использовала до тех пор, пока он ей был нужен. Об этом говорят многочисленные факты.
Не завершив формирования корпуса, Миронов вопреки приказу РВС Южного фронта самовольно выступил на фронт против Деникина. В своих воззваниях он призывал русский народ брать власть, землю, фабрики и заводы в свои руки. А в одном из них говорилось: «Долой самодержавие, комиссаров и бюрократизм коммунистов, погубивших революцию…»
Это расценивали не иначе как контрреволюционное самоуправство с целью поднять восстание против Советской власти. Арестовал Кузьмича командир конного корпуса 10-й армии СМ. Буденный. Но расстрелять не успел.
Внезапно приехал Троцкий и приказал отправить Кузьмича в Москву, в распоряжение РВС Республики. 23 октября 1919 года Политбюро ЦК РКП(б) отменило приговор трибунала. А через десять месяцев, в сентябре 1920 года его назначили командующим 2-й Конной армии, которая под его руководством отличилась при разгроме Врангеля.
В январе 1921 года Миронов, назначенный Главным инспектором кавалерии РККА, выехал в Москву, а 13 января его арестовали. Некий Вакулин написал на командарма донос, в котором обвинял его в замыслах поднять восстание на Дону. Но Кузьмич всего лишь плохо отзывался о Троцком и выражал ему недоверие.
Как сообщается в Википедии, «Миронов нажил себе немало врагов в Реввоенсовете, как среда сторонников Троцкого, так и его противников — Буденного и Ворошилова, за открытую критику политики расказачивания».