Изменить стиль страницы

Как я уже говорил, в «крутом» детективе не делается упор на процессе раскрытия преступления. Во главе угла там ставятся люди, которые совершают преступления: мошенники, азартные игроки, воры, шантажисты, продажные полицейские, бесчестные политиканы. Происшествия там случаются, но интересны они не сами по себе, а только в связи с теми людьми, которых они касаются. Если эти люди всего лишь манекены, нам безразлично, что они делают или что с ними происходит. В результате писателям, принадлежащим к «крутой» школе детективного романа, пришлось уделять больше внимания искусству создания характеров, чем это считали нужным авторы дедуктивных детективов. Ведь им нужно было добиться, чтобы люди у них выглядели не просто правдоподобно, но и убедительно. Сыщики на страницах романов прежнего времени были по большей части фигурами из фарса, а эксцентричные странности, которыми наделяли их авторы, лишь подчеркивали их карикатурность. Подобных личностей не существовало нигде, кроме как в фантазии их заблуждавшихся создателей. Остальные действующие лица в этих романах были трафаретны и лишены всякой индивидуальности. Дэшил Хемметт и Реймонд Чандлер, напротив, создавали характеры, в которые мы способны поверить. Они лишь чуточку подинамичней, чуточку поколоритней, чем люди, с которыми мы все встречаемся в жизни.

Поскольку я и сам когда-то писал романы, меня интересовало, каким образом эти авторы изображают внешность различных своих персонажей. Ведь дать читателю точное представление о том, как выглядит тот или иной человек, всегда нелегко, и писатели перепробовали много разных способов достигнуть этого. Хемметт и Реймонд Чандлер обрисовывают внешний облик своих персонажей и предметы их одежды хотя и коротко, но так же четко, как это делают в полицейских описаниях разыскиваемых преступников, которые рассылаются для публикации в газетах. Реймонд Чандлер с успехом развил этот метод. Когда детектив Марлоу, герой его романов, входит в комнату или в деловую контору, нам в сжатой форме, но с конкретными подробностями сообщается, как обставлено помещение, какие картины висят на стенах и каким ковром застлан пол. Такая профессиональная наблюдательность впечатляет нас, читателей. Описание делается с такой же точностью, с какой драматург (если он не так многословен, как Бернард Шоу) сообщает для сведения постановщика место действия и обстановку каждого акта своей пьесы. Благодаря такому приему внимательному читателю умело дается понять, с какого рода лицом и в каких обстоятельствах предстоит, по-видимому, иметь дело детективу. Ведь когда мы знакомимся с окружением человека, мы кое-что узнаем и о нем самом.

Но вот что мне думается: тот огромный успех, который имели оба писателя, притом успех не только финансовый (их книги разошлись миллионными тиражами), но и у критиков, начисто убил жанр «крутого» детектива. У этих двух появились десятки эпигонов. Как и все эпигоны, они рассчитывают превзойти свой образец для подражания, налегая на преувеличения. Они еще больше уснащают речь персонажей уголовным жаргоном — настолько, что без словаря сленга в конце книги читатель не поймет, о чем они говорят. Преступники у них — еще более жестокие и грубые садисты; женщины — еще более яркие блондинки и страстные обольстительницы; сыщики — еще более неразборчивые в средствах пьяницы; полицейские — еще более тупые и продажные скоты. По правде говоря, все у них чрезмерно до нелепости. В своем отчаянном стремлении к сенсационному они ошарашивают читателей, но те, вместо того чтобы ужасаться, насмешливо смеются. И только одно из многочисленных достоинств двух писателей, о которых я говорил, эпигоны, судя по всему, сочли не заслуживающим подражания. Они не пытаются писать хорошим литературным английским языком.

Я не вижу, кто бы мог стать новым Реймондом Чандлером. По-моему, детективный роман, как построенный на чистой дедукции, так и «крутой» детектив, умер. Но это не помешает великому множеству авторов по-прежнему писать детективные романы, а мне — по-прежнему читать их.

1940

Эрл Стенли Гарднер

Дело о том, как это все начиналось

Детективный роман «действия» впервые встретился с американским читателем на страницах «вудпалпс» — развлекательных массовых журналов, печатавшихся на плохой бумаге и продававшихся по низкой цене. Нередко утверждают, что начало этому жанру положил роман Дэшила Хемметта «Мальтийский сокол», вышедший в свет в книжном издании в 1930 году. (К слову сказать, в предыдущем, 1929 году у того же Хемметта вышли отдельными книгами два других детективных романа: «Красная жатва» и «Проклятье Дейнов».) Но дело в том, что ко времени появления первых детективных романов «действия» отдельными изданиями этот жанр давно уже был известен читателю.

Сейчас трудно сказать, кто именно положил начало этой новой моде. Первые детективные рассказы и романы Хемметта начали появляться в виде журнальных публикаций, кажется, году в 1923-м или 1924-м. Еще в 1922 году в журнале «Блэк маск» был напечатан детективный роман Кэролла Джона Дейли «Поддельные гребни от «Бертона»». Главный его герой, Рейс Уильямс, судя по всему, явился предтечей всех героев «крутых» детективов. В ту пору редактором «Блэк маск» был Джордж Саттон. По-моему, именно Саттон напечатал первые детективные вещи Кэролла Джона Дейли, Дэшила Хемметта и автора этих строк. (Тогда, в 1923 году, я печатался под псевдонимом Чарлз М. Грин.)

Некоторое время спустя редактором «Блэк маск» стал Фил Коди, а его помощником — Гарри Норт. Коди был большим знатоком и ценителем литературы вообще и детективной литературы в частности, и в годы его редакторства детективный роман нового типа, детектив «действия», обрел большую популярность. Однако даже Фил Коди, думается мне, не вполне понимал, до какой степени детективный роман этого типа изменит в будущем пристрастия и склонности любителей детективного чтения. Впрочем, он доверительно говорил мне, что произведения Дейли, Хемметта и Гарднера составляют костяк его журнала и что он собирается делать на них ставку и впредь.

Затем, начиная с ноябрьского номера за 1926 год, редактором «Блэк маск» стал Джозеф Т. Шоу. Шоу быстро понял, сколь велико значение той разновидности детектива, которую культивировал журнал на своих страницах, и начал сознательно публиковать на видном месте детективы «действия» как произведения нового жанра, ответвившегося от старой школы детективной литературы.

Кэролл Джон Дейли напечатал свой первый детективный роман в книжном издании («Белый круг») в 1926 году, года на три раньше, чем вышло в свет книжное издание «Красной жатвы» Хемметта, и за четыре года до появления книжного издания «Мальтийского сокола». Покойный Уильям Лайон Фелпс был одним из немногих тогдашних книжных рецензентов, которые по достоинству оценили грубую мужественную энергию произведений Дейли. Старый маэстро помимо книг читал и дешевые популярные журналы, питая особую слабость к детективным романам. Думаю, что по части знания детективной литературы он мог дать фору любому другому критику. Я хорошо помню, как примерно за год до его смерти мы с ним обсуждали первые шаги детективного романа нового типа, и я с интересом услышал от него, что он вот уже несколько лет следит за творчеством Дейли и отлично понимает, какую роль сыграл Дейли в развитии этого нового типа детективного романа.

Тут надо пояснить: существует огромное различие между типом романа и его стилем. После того как обозначился успех «Мальтийского сокола», многие писатели принялись имитировать стиль Хемметта, индивидуальный и самобытный. Как мне кажется, из всех писателей, которые, печатаясь в дешевых массовых журналах, формировали новое направление детективного романа, Хемметт больше, чем кто-либо другой, заслужил право называться гением. Но из-за того, что манеру письма Хемметта копировало множество подражателей, у рецензентов, к сожалению, вошло в обыкновение говорить «школа Хемметта», имея в виду не только стиль, но и тип романа. Это породило известную путаницу. Дейли сделал для развития данного типа романа столько же, сколько и любой другой писатель, если не больше.