Но помимо этого, а может, и в большей степени война являлась эффективным средством увеличения состояния и власти. В XII веке война – всегда поиск добычи. Впрочем, для могущественных сеньоров это не просто проявление обыкновенной жадности, а самая насущная необходимость: ведь полученные трофеи служили для оплаты наемников, укрепления замков, вознаграждения вассалов, о грядущей верности которых надлежало позаботиться заранее. Тем более что успех, достигнутый в ходе военной кампании одного года, неизбежно влек за собой агрессию со стороны проигравшего на следующий год. Сопровождавшие сеньора рыцари воспринимали добычу как справедливое вознаграждение за само свое присутствие, ибо оказание военной помощи (это мы увидим в дальнейшем) требовало от них не только времени, но и денежных затрат, поскольку каждый снаряжался за собственный счет. Жаждой наживы и грабежа жили все: аристократы и простолюдины, вассалы и наемники; и именно эта жажда являлась главной причиной участия в войне. Всем были абсолютно безразличны битвы, которые велись во имя каких-то совершенно чужих интересов.
Таким образом, цель войны заключалась не столько в том, чтобы убить или победить врага, сколько в том, чтобы захватить его в плен, ограбить, потребовать за него выкуп. Война представляла собой не ряд крупных сражений, а серию налетов, набегов, осад, грабежей и поджогов. Она тянулась долго, прерываясь короткими перемириями, вновь вспыхивала каждый год в конце марта и продолжалась до начала ноября, никогда не разрешая никаких проблем.
Поэтому те, кто хотел достигнуть какой-то определенной цели, охотнее использовали переговоры. Это и встречи воюющих сторон на границе, нейтральной территории или во время паломничества; и обмен посланниками, представителями высших светских или духовных рангов, пользовавшихся неприкосновенностью, с многочисленной свитой. Они передавали верительные грамоты и подарки, что сопровождалось торжественными церемониями. Также обращались к секретным посланцам, обычно клирикам, обладавшим просто неограниченными полномочиями для ведения переговоров; прибегали к помощи третейского суда и посредников, в качестве коих могли выступать какие-либо влиятельные лица. Так, один из легатов, представлявший папу, могущественный сеньор граф Филипп Фландрский в течение всего своего правления – 1168—1191 годы– стремился быть великим посредником Запада. Могли приглашать коллегию третейских судей, которые затем представляли свой проект соглашения. Договоры заключались довольно часто, при этом старались получить как можно больше гарантий: клятвы на Священном Писании или святых мощах; назначение заложников на случай, если сеньор нарушал обязательства договора; угрозы отлучения от церкви или аннулирования верности сеньору, лишения феода. Тем не менее все это не давало большого эффекта.
Эти частные войны, как между низшими вассалами, так и между крупными землевладельцами, представляли собой нескончаемые раздоры, приводившие к опустошению деревень и перераставшие в откровенный разбой. Церковь первая выступила против этого бедствия. Она не только призывала к Крестовым походам и учреждала рыцарские ордена, предполагая направить боевой пыл воителей на службу Богу, но в течение всего XI века принимала различные назидательные меры, дабы уменьшить разрушительные последствия этих войн. В середине следующего века подобные меры объединялись в две большие группы: Божий мир и Божье перемирие. Предполагалось, что Божий мир должен защищать тех, кто не участвовал в военных действиях (священнослужителей, женщин, детей, землепашцев, паломников, торговцев), а кроме того, общественно значимое имущество (церкви, мельницы, рабочий скот, урожай), помещая их под свой покров и ограждая от нападения или разрушения. Божье перемирие запрещало ведение войн в определенные периоды года (Рождественский и Великий посты, Пасха) или дни недели (с вечера пятницы до утра понедельника), предназначенные для более интенсивной религиозной жизни. Нарушение Божьего мира или Божьего перемирия считалось особо тяжким преступлением, за него отлучали от церкви и привлекали к «трибуналу мира», в который входили прелаты и сеньоры. Этот суд всегда принимал крайне суровые меры.
Такие правила, сначала соблюдавшиеся и достаточно эффективные, потеряли свою былую силу, когда церковь чрезмерно расширила их, что произошло в начале XIII века: ее служители предприняли попытку навязать соблюдение Божьего перемирия с вечера среды до утра понедельника. В этом отношении показателен следующий факт: великое сражение при Бувине (27 июля 1214 года) состоялось именно в воскресный день.
Инициативу церкви поддержали светские власти и, в частности, суверены, стремившиеся ограничить ведение частных войн. Например, Филипп Август первым запретил войны простолюдинов. Кроме того, он издал множество законов [67], подобные которым впоследствии появятся и в соседних королевствах: знаменитый «Закон о 40 днях короля» запрещал нападать на родственников соперника в течение сорока дней после объявления войны (чтобы избежать участившихся внезапных нападений); «королевская охранная грамота» давала возможность отдельному человеку, группе лиц или учреждению находиться под особой охраной короля. Нападение на тех, кто защищен такой грамотой, приравнивалось к нападению на самого короля. Наконец, «королевское подтверждение» – гарантия, даваемая сувереном при заключении соглашения о ненападении между сеньором и группой лиц.
Таким образом, в 1220—1230 годах война сделалась более редким явлением. Помимо ограничений, обусловленных временем года (зимой военных действий не вели), состоянием атмосферы (бой прекращался с началом дождя), дневными часами (ночью сражения не проводили), запретов, налагаемых церковью (Божий мир и Божье перемирие), появились ограничения, исходившие от высочайшей королевской власти, которая становилась все могущественнее.
Отныне главным занятием рыцарей становится не война, а турнир.
Феодальная военная служба
Во второй половине XII века произошел некоторый упадок военных институтов. В отличие от суровости самих феодальных принципов реальная практика оказывалась более гибкой, а деньги зачастую значили больше, нежели вассальные обязательства.
В обмен на землю, получаемую в виде феода, вассал должен был выполнять определенные обязательства в отношении своего сеньора, в том числе оказывать ему военную помощь трех видов: служба в войске, конные походы, охрана замка. Участия в войске могли требовать только сеньоры, стоявшие на самом верху феодальной иерархии, – короли, герцоги или графы. Как правило, речь шла о дальнем наступательном походе, проводимом один раз в год и длившемся не более сорока дней. Каждый являлся с определенным количеством своих собственных вассалов (пропорционально значимости феода) и снаряжался за собственный счет (оружие, продовольствие, лошади). По истечении срока сеньор имел право продлить срок службы в войске, но в этом случае он обязывался взять на себя расходы на снаряжение и довольствие, а также возместить убытки тем, кто согласится остаться. Конная служба проходила в течение ограниченного времени (обычно около недели) и на ограниченном пространстве (равноценном одному дню похода). Такая помощь и требовалась чаще всего, а именно во время войн между соседями: кратковременные походы на территорию противника или налеты на его замок. Каждый сеньор мог требовать выполнения этой обязанности тогда, когда считал нужным. Наконец, охранную службу несли воины, располагавшиеся непосредственно в замке сеньора; и поскольку речь шла лишь о выполнении оборонительной функции, ее в основном исполняли вассалы преклонного возраста и инвалиды, остальные же, когда не велось военных действий, привлекались к ней только на короткое время.
Все вышеизложенное касается лишь людей, владевших землей. Военные обязанности простолюдинов определялись сложнее и по-разному в зависимости от местности. В Северной Франции вилланы помогали только во время оборонительных мероприятий: охраняли замок и участвовали в защите сеньории от набегов. Впрочем, они довольно часто откупались от охранной службы, заплатив налог, позволявший содержать вместо них профессиональное войско; а при защите владений сеньора они оказывали лишь необходимую помощь в качестве часовых, землекопов, конвоиров. Однако король Франции в своем собственном домене иногда требовал службы простолюдинов: каждая административная единица (резиденция прево, община, королевское аббатство) должна была предоставить войско из пеших солдат, количество которых определялось пропорционально числу дворов. Того, кто отправлялся на такую службу добровольно или по жребию, снаряжали в складчину все жители.
67
См.: Lot F. et Fawtier R. Histoire des institutions francaises au Moyen Age, tome II, Paris, p. 421 —430 et tome III, Paris, 1962, p. 49—53