Отыскав полупьяного, грязного Рикки на углу Хеннепин-авеню, Мэйл шепнул: кокаини добавил: компания компьютерных шлюшек.Рикки тотчас выразил готовность сделать все что угодно. Казалось, он ждал этого момента.
Без кокаина, ЛСД, травки, мескалина, спиртного или их сочетания мир представлялся ему слишком мрачным. Он провел не один год в психушке и почти не помнил такого времени, когда обходился без наркотиков.
Даже в психушке, где его окружали весьма странные люди, общавшиеся с Богом и получавшие от него письма, Рикки считали больным «на голову».
Но врачи, сочтя, что он может жить в обществе, выпустили его на свободу и даже гордились этим. Теперь Рикки питался отбросами из контейнеров и таскал за поясом дешевый револьвер. Он глотал все таблетки, которые ему удавалось выпросить, купить или украсть.
Сейчас Рикки скрылся из виду; он обследовал окна в дальней стене здания. Полицейский бежал туда, где находился Рикки. На углу полицейский остановился и, чуть отскочив от стены, поднял пушку. До Мэйла донеслись крики, но слова он не разобрал.
Мэйл услышал выстрел.
Интересно: они застрелили Рикки или Рикки застрелил одного из них? Полицейский опустил пистолет и шагнул вперед. Значит, стреляли в Рикки.
Пора уходить.
Он побежал на улицу. Микроавтобус был повернут в сторону Юниверсити-авеню. За полторы минуты он отъедет на милю. Мэйл отпер дверь, вскочил в машину и, не включая фар, помчался к углу. Там он услышал сирены и увидел огни.
Слева быстро приближался полицейский автомобиль. Если он повернет направо, ему придется проехать мимо офиса Дейвенпорта, а Мэйлу этого не хотелось.
Он заколебался. Полицейская машина, вероятно, направляется туда, где стреляли. Он пропустит ее.
Мэйл включил заднюю скорость. Полицейский автомобиль неожиданно встал поперек улицы в шести-восьми кварталах от него. Справа появились новые огни, и второй автомобиль заблокировал улицу слева.
— Сукины дети!
Сердце у него упало. Он недооценил Дейвенпорта. Офис не был ловушкой. В ловушку превратился весь район.
Быстро развернувшись и выключив фары, Мэйл поехал к элеватору, находившемуся в конце улицы. Не исследовав заранее это место, он не знал, что его здесь ждет. Однако, удалившись от офиса Дейвенпорта, он сможет воспользоваться боковыми улочками и уйти от облавы.
На лице выступил холодный пот, Мэйл вцепился в руль. Он должен вырваться!
Но без фар почти ничего не видно. Слева появились странные предметы, напоминающие трактора без колес, за ними машины с ковшами, похожие на экскаваторы. Проехав между двумя элеваторами, он сбавил скорость. Возле дебаркадера стояла пара трейлеров, а между ними какой-то микроавтобус.
Мэйл приник к лобовому стеклу, всматриваясь в незнакомую местность, прислушался, потом двинулся во тьму.
Дорога закончилась у запертых ворот. Тупик? Мэйл не заметил знака. Он двинулся назад, нашел гравийную дорогу, идущую вдоль стены элеватора на восток, увидел впереди, на холме, огни улицы. Только бы добраться туда… Но что это?
На холме остановился полицейский автомобиль с «маячком», и Мэйл понял, что это не холм, а эстакада. Здесь не было выезда на улицу. Гравийная дорога сменилась грунтовой. Слева было темно — возможно, там тянулось неосвещенное поле, справа стояли трейлеры, которые он только что видел.
Он притормозил, размышляя, не вернуться ли назад, но, оглядевшись, заметил возле элеватора огни полицейских машин. Видят ли они его? Надо ехать вперед.
Вдруг слева почти бесшумно проплыло что-то большое и темное.
— Что это? — крикнул он, с ужасом вглядываясь в темноту. Ощутив вибрацию, Мэйл понял, что под уклон катятся товарные вагоны.
Значит, слева вовсе не поле, а железнодорожные пути. Теперь он различил в тусклом свете стальные рельсы.
На эстакаде вспыхнул прожектор полицейского автомобиля, осветил рельсы и пополз слева направо. Если бы луч двигался в противоположном направлении, полицейские увидели бы микроавтобус, хотя он находился в полумиле от них. Мэйл устремился в просвет между ящиками, стоявшими вдоль рельсов.
Там было так темно, что он включил габаритные фонари. Прожектор шарил по полю за спиной у Мэйла. Проехав вперед, он обнаружил другой ряд ящиков, параллельный первому. Между рядами ящиков шла грунтовая дорога, и он свернул на нее. Фонари осветили указатель: «Грузовая станция „Северный Берлингтон“. Посторонним въезд воспрещен».
Контейнеры! Дорога закончилась. Впереди была пустошь. Там его непременно обнаружат. На эстакаде возле первого полицейского автомобиля появился второй. Еще один прожектор осветил рельсы, и Мэйл увидел маленькие фигурки копов, стоявших у ограждения эстакады.
— Проклятие!
Он попался, влип. Мэйл вытащил из-под сиденья 0.45, но это не успокоило его. Если ему придется воспользоваться пистолетом, он умрет.
Мэйл поехал назад. Поняв, что с эстакады его уже не видно, он заглушил двигатель и открыл дверь, но тут вспыхнул верхний плафон. Черт возьми! Что делать? Он быстро снял плафон и выкрутил лампочку. Выпрыгнув из машины, Мэйл сунул пистолет в карман и направился к контейнерам.
Повсюду надрывались сирены — он еще не слышал такого воя, даже когда много лет назад устраивал пожары. Хотя они выли вдали, казалось, что звук несется со всех сторон.
— Конец, — пробормотал он. — Мне крышка. — Он пнул ногой контейнер. — Мне крышка!
Он должен выбраться! Мэйл побежал к микроавтобусу, остановился, затем помчался вдоль контейнеров. Они стояли в два ряда, а между ними тянулся проход.
Под ногами у него была трава. Район за элеваторами начал оживать. Повсюду горели огни, и до него доносились крики. Окна домов отражали мелькание полицейских «маячков». Полицейские были везде.
Проклятие!
Они обложили его и вот-вот схватят. Во всяком случае, найдут микроавтобус.
Когда Мэйл вернулся к машине, его осенило: если он поставит микроавтобус на место одного из отсутствующих контейнеров, его, возможно, не заметят.
Он сможет выиграть какое-то время.
Сделав это, Мэйл подумал, что вряд ли увидит снова свой микроавтобус. Ему придется забыть о фамилии Роузес, об этой машине и, вероятно, о компьютерах.
А отпечатки пальцев? Одно дело, если они обнаружат надпись «Роузес», и совсем другое, если найдут отпечатки пальцев. Тогда он навсегда потеряет покой.
Сняв футболку, он протер ею все части микроавтобуса, к которым мог прикасаться. Его голова лихорадочно работала: ручка двери, руль, пепельница, сиденья, перчатница… надо убрать с пола все бумаги.
Внезапно он подумал: компьютеры. Проклятие! На всех вещах, хранившихся на складе, есть отпечатки его пальцев. Найдя микроавтобус, они установят, где склад, и получат отпечатки пальцев.
Закончив работать внутри салона, Мэйл вылез из машины, закрыл локтем дверь и начал вытирать снаружи. Чертовы компьютеры!
Мэйл протер ручки, номера, стеклоочистители.
Пожар! — вдруг мелькнуло у него в голове.
Если он доберется до склада, то сможет поджечь его. Пожар решит проблему. Десять галлонов бензина, немного масла, и компьютеры вспыхнут, как хворост.
Но он не может рисковать. Вдруг они все же обнаружат один-два отпечатка? Ему придется на время исчезнуть. Значит, необходимо разделаться с Энди Манет и девчонкой. Он бросит их в бак. Секундное дело. Эта мысль неприятно кольнула его, но он давно знал, что такой момент приближается.
О’кей. Все! Мэйл в последний раз протер футболкой дверную ручку и, сунув ее в карман куртки, пошел к пустоши перед рельсами.
Темная куртка и джинсы делали его почти невидимым в темноте. Он пробрался сквозь мрак, выставив вперед руку и иногда спотыкаясь. Из-за спины, от элеватора, донесся лай собаки. К ней присоединилась вторая.
Капитан патрульной группы прибыл в тот момент, когда Лукас разбивал булыжником боковое стекло микроавтобуса. Сунув руку в отверстие, Лукас поднял кнопку.