— Продолжим нашу экскурсию… ОТСЕК НОМЕР 2. Не стойте на пороге, плохая примета. Говно гуманоидов переходного звена. Не воротите нос, это очень интересно и совсем не пахнет. Перед вами результаты раскопок в долине Дристайлоб–Серраль что в Центральной Африке. Отходы жизнедеятельности гуандертальца, питекансропа, гомо эректуса, гомо секуса и других родственничков. Эти господа так жрали друг друга, что все говно в долине, как видите, перемешалось и слиплось в единый говнологический пласт. Внимание — изюминка! Бесценный экземпляр в запаянной хрустальной вазе предполагаемые экскременты пращура вашего Адама, которые тот наложил в штаны со страху перед Отцом Небесным у райской яблоньки. Помните это грозное библейское: «Где ты был, Адам?!» Тот и усрался. Оказывается, яблоко мудрости было кислым и незрелым — судите сами по цвету экскрементов и непереваренным косточкам. Поехали дальше…
— Только после вас.
— Как угодно. ОТСЕК НОМЕР 3. Говно млекопитающих. Это познавательно. Дерьмо собачье. Конский навоз. Козьи шарики. Коровьи лепешки. Медвежьи сардельки. Верблюжьи яблоки. Чьи–то сливы и абрикосы. Удобрения бегемота. В углу — слоновья куча.
— Проходите… ОТСЕК НОМЕР 4. Птички. Всякие. Помет. Вскормленный на воле орел молодой. Орлам случается и ниже кур спускаться, чтобы справить большую нужду. Помет гордого сокола. Дерьмо буревестника–революции — был такой подвид, знатная была птица, однажды обосрала шестую часть суши, никак не могли отмыть. Гуано королевского пингвина. Помните: глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах. Бедняга, зачем он туда забрался, спрашивается? Посрать, а как же! Зачем же еще?
— ОТСЕК НОМЕР 5. Насекомые. Ну, здесь неинтересно — здесь комар накакал…
— ОТСЕК НОМЕР 6. Рыб будем изучать? Нет так нет. На нет и говна нет.
— Теперь смотрите сюда: ОТСЕК НОМЕР 7. Палеонтологический. Видите, какие обкатанные валуны, инкрустированные мезозойским дешевым жемчугом и ракушками? Думаете, чудо природы? Ошибаетесь! Это не валуны, а окаменевшее говно бронтозавра–срантопода. Жрал устриц, подлец, и знатно срал жемчужинами!..
— Хорошо, хорошо, пропускаем всякие там говнозойские периоды, выходим из колыбели, где так удобно делалось под себя, в космическое пространство… ОТСЕК НОМЕР 10. Говно обитателей цивилизации Срявопереметников. Они неговноидны, а срявообразны. Испражняются срявы через анальное отверстие правильного прямоугольного сечения 5,5 на 11,2 на 18,8 кубических дюймов оранжевой лентой, из которой после просушки и соответствующей химической обработки получаются высококачественные огнеупорные кирпичи. Своеобразный биологический кирпичный заводик. Кстати, срява обладает добрым отзывчивым коровьим характером, охота на нее строжайше запрещена…
— Еще не устали? ОТСЕК НОМЕР 11…
— Вы не отвечаете на вопрос, — прервал наконец эту говноведческую экскурсию инспектор Бел Амор, хотя ему было интересно. Всеми фибрами души он уже чувствовал приближение бронированной «тройки» генерал–майора фон Говняева–Пугерра. — Зачем вам полный звездолет говна? Вопрос, ответ, и будьте здоровы!
— Зачем мне это говно?.. В двух словах — невозможно. Тут целая философия… Хорошо, я постараюсь быстро, сумбурно, с пятого на десятое. Для начала вспомните народные пословицы и поговорки об интересующем нас предмете. Беру наугад: лепить из говна конфетку, лить из говна пули, на говне и хлеб родит, болтается, как говно в проруби, попал в говно — сиди и не чирикай, ложка говна (не дегтя!) в бочке меда, к нашему берегу — что ни триска, то говно, и так далее, и тому подобное… Как видите, народ не стесняется. Думаете, случайно так часто поминается говно в народном творчестве? Даже чаще, чем сам господь Бог!.. Не случайно. Возьмем исторические примеры. Все великие люди любили облагораживать свои рты этим вкусным словечком: «Мерде!» [Мерде (фр.) — говно. ] — сказал Наполеон [Наполеон Буонапарте — Император французов. ] Кутузову [Кутузов Михаил Илларионович — Русский Верховный Главнокомандующий. ] «Зато твои французы будут у меня говно жрать!» — резонно ответил Кутузов Наполеону. А как вы думаете, из чего господь создал человека? Из глины? Глубоко ошибаетесь! Конечно же, из материала на ту же букву! Пришел, нагнулся, достал из–под какого–нибудь сранодонта–говнозавра, замесил, слепил, дунул–плюнул, умыл руки, и — «Будь здоров, Адам!». Так что в основу всего на свете заложено говно. Повторите несколько раз подряд слово «много». Вот так: «много, много, много, много, много, много, много…» Что получается? Оказывается, вы повторяете слово «говно»! Чувствуете?.. Много, много, много, много, много… Вот оно где, гомножественное число! В основе всего, в основе самой Вселенной — говно, много говна.
Говно — первично, материя — вторична, жизнь — третична, сознание четвертично по отношению к говну, а мои скоростные рассуждения и в минус–кратной степени не объясняют проблем говизма, говнизма [Говизм и говнизм — это не одно и то же. ], говнознания и говноведения. В говизме множество частей и разделов. Вот некоторые: говнолептика, говностроение… экскрементизм, дерьмоправие, дерьмонтология… нет времени перечислять. Вдумайтесь: великие ученые в основу своих теорий всегда вкладывали какой–нибудь одинединственный краеугольный камень — логос, дух, атом, материю, пространство–время, диктатуру пролетариата… Почему же говно не имеет права стать этим самым камнем новой безумной теории? Поклонялись огню, воде, солнцу, фаллосу… чему еще?., да всему на свете: кошкам, коровам, березкам, золоту, серпу и молоту, регалиям — это само собой; а про говно забыли! Забыли о том, от чего произошли! Забыли, что все на свете — говно! Как сказал мудрый Фекклесиаст: «ВСЕ НА СВЕТЕ ГОВНЫМ ГОВНО И ГОВДЕНИЕ ДУХА». Не иначе: придумал, сидя на унитазе.
Кто сочинит гимн говну?.. Насчет первичности говна — не я выдумал. Говноположник говизма — Говен Мердехай Говнядиус–младший [Псевдоним. Настоящее имя — Венедикт Моисеевич Говядин, член–корр. ГКЧП (Говяной Комиссии Членов Партии). ], запродавший душу дьяволу за уникальные образцы говна для открытия эликсира долгожительства — О бессмертии не помышлял, не дурак был, — копаясь однажды в очередной порции говна, где дал нобелевское (он шутил «говнобельское») открытие, гласящее: кроме мутаций и естественного отбора, существует ТРЕТИЙ ТАЙНЫЙ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ФАКТОР, окотором великие эволюционисты — ну, Дарвин там, Линней, Лысенко — не знали или предпочитали умалчивать из соображений приличия. Говен Говнядиус назвал этот фактор «ПЕРЕТЕКАНИЕМ ГОВНА» или «ГОВНОРОДОМ». Дело в том, что любой род, вид или популяция, не позаботившиеся должным образом о собственном говне (например, срут больше, чем потребляют), в конце концов влазят в него по уши (спросите у любой домохозяйки). Те же ваши пресловутые динозавры вымерли из–за того, что своим дерьмом изменили структуру почвы и задохнулись в миазмах собственных выделений. Они только жрали и делали противоположное. Срали, не побоюсь этого слова, — впрочем, я его уже употреблял.
Кстати, и континенты разъехались под тяжестью неимоверного количества говна, что подтверждает теория дрейфа тектонических плит. В общественном же, социальном развитии роль всплывания и перетекания говна повышается и выходит па первое место, опережая даже классовый антагонизм. Говно имеет свойство не тонуть, плыть по течению и вонять, когда его не трогают. «НЕ ТРОНЬ ГОВНО…» — помните? Говно имеет также опаснейшую тенденцию заполнять разные удобные местечки, нивелируя окружающую среду. Говен Говнядиус спросил себя: почему нигде никогда до сих пор не удавалось создать идеальное счастливое общество? И сам же ответил: да потому, что, если подразумевать под словом «говно» известный сорт братьев по разуму, то процесс их всплывания чрезвычайно трудно контролировать. Говно не сразу распознаешь. Оно не трудолюбиво, но деятельно: «Будет сделано!» Не добро, но отзывчиво — его позовешь на помощь, оно ответит: «Ась?» Говно не умно, а хитро, и так далее… Приглядевшись, прислушавшись и обманувшись, восклицаешь: «Ба, да ведь это говно!» — начинаешь сраной метлой подметать, мыть, чистить и дезинфицировать, но не успеваешь оглянуться — ГОВЯНО МЕСТО ПУСТО НЕ БЫВАЕТ! — как это теплое местечко уже заполнилось свежим, жизнедеятельным, отзывчивым и хитрожопым говном. И потому: пусть каждое разумное существо очищает авгиевы конюшни собственного огорода и спускает за собой воду, как любил говорить старикан Говнядиус–младший, — уж кто–кто, а он знал толк в эволюции…