— В таком случае, я могу уже приступать к делу?
— О, да, разумеется! Поспешите, в конце концов у Хонка может оказаться запасной соленоид.
— У него было два запасных соленоида, но они, к несчастью, выпали в мусорный отсек.
— Да, это следовало ожидать. Ну что ж, удачи вам, Ретиф. Даже не представляю себе, каким образом вы смогли бы спасти ситуацию, — а также карьеру Кранкхэндла, не говоря уж о вашей собственной, — но я уверен, вы сделаете все, что в ваших силах.
— Постараюсь, — ответил просто Ретиф.
Одноместный бот Ретифу пришлось брать с боем. Клерк службы снабжения никак не хотел войти в положение дипломата и требовал от него предъявления девяти различных справок и разрешений, на добывание которых у самого расторопного человека ушло бы не меньше двух недель. Ретифу пришлось на время забыть, что он дипломат, и... бот был получен.
Он сидел в своем удобном кресле и читал увлекательный роман, когда прозвучал сигнал, которого он ждал. Ретиф отложил книгу в сторону и включил экран внешнего обзора. Вдали показался лоснящийся корпус стандартной девятой богианской модели корабля, двигавшегося параллельным курсом. Датчики на панели показывали, что корабль находится на расстоянии ста двенадцати миль от Ретифа и идет своим курсом со скоростью в девять десятых световой.
Ретиф нажал на кнопку связи.
— Эй, на "Рипснарке"! — крикнул он, прочитав название корабля на его носу. — У—Д—В Хонк на борту?
— Я уже был в порту, когда меня нагнал этот паразит Маньян и стал упрашивать принять участие в какой—то дикой оргии. Я был бы дураком, если бы согласился на это приглашение. Но я не дурак и поэтому я здесь, ответил Ретифу грубый чужой голос. — Кто ты и что тебе от меня надо?
— Я третий секретарь Ретиф из Земного Дипломатического Корпуса. Что касается второй части вопроса, то пока не решил точно.
— А, Корпус... Это организация, упоминавшаяся этим неприятным парнем... как бишь его... Возмутитель Спокойствия Кранкхэндл, так что ли?
— Именно, господин посол. Кстати, именно Возмутитель Спокойствия личным распоряжением и послал меня сюда.
— Кстати, мне любопытно, каким это образом тебе удалось оказаться в столь удаленном от оживленных трасс месте в одно время со мной?
— Очень просто. Я подключил свою систему слежения к вашему кораблю.
— Зачем? Если ты просто хотел завести дружбу с кем—нибудь из сильных мира сего, — я имею в виду сейчас себя, — то это много проще можно было сделать на Земле, где я позволил себе дать несколько интервью каким—то ничтожествам.
— Теперь поздно говорить о Земле. Ничего, подожду и встречу вас на Блифе.
— Интересно, как ты собираешься оказаться там раньше меня. Ну, впрочем, это даже хорошо, что ты объявился. Я как раз думал над тем, от кого мне принимать акт капитуляции.
— Странно. Звучит так, как будто мы находимся между нами в состоянии войны.
— Именно в состоянии войны мы и находимся. Или по крайней мере могу обещать, что будем находиться, если вы, земляне, не собьете с себя чуток своей спеси.
— Но разве вы не говорили, что базуранцы на Блифе — всего лишь безобидные туристы?
— Говорил. Совершенно понятно, что для соблюдения интересов Базура за счет надменной Земли, я готов был говорить все что угодно. Самое удивительное, так это то, что эти бедняги земляне, похоже, приняли все мои слова о безобидных туристах за божественное откровение!
— Не все земляне, Хонк.
— Это уже неважно. В ближайшие же планетарные циклы я планирую закончить всю операцию, как на учебном плацу.
— Что вы собираетесь делать по прибытии на Блиф?
— Ты рассчитываешь на то, что я разболтаю военные секреты случайному попутчику? Ты, очевидно, принимаешь меня за земного дипломата.
— Вовсе нет. У меня такое ощущение, что вам придется сильно изменить все ваши планы.
— Невозможно! Когда базуранец У—Д—В составляет какой—нибудь план, он претворяет его в жизнь в первозданном виде!
— Предположим, непредвиденные обстоятельства?
— Ты намекаешь на то, что существуют какие—то обстоятельства, которые базуранец со столь развитым интеллектом оказался неспособен предвидеть?
— Я не хотел вас обидеть. Кстати, я тоже собираюсь на Блиф и все—таки рассчитываю оказаться там раньше вас. Вот вам и первое непредвиденное обстоятельство.
— О, землянин, не делай необдуманных заявлений! Впрочем, откуда тебе знать, что мой корабль оснащен мощнейшей ускорительной энергетической установкой. Будет интересно понаблюдать за твоими отчаянными и трагикомичными усилиями, в когда ты будешь предпринимать попытки преследовать меня.
— Значит, вы мне не верите? Тогда давайте пари на скромных ставках. Как насчет ящика красного вина против одного квадратного дюйма вашей драгоценной шкуры, а?
— Бедняга! Я как раз очень неравнодушен к красному вину. И даже готов не обращать внимание на всю наглость, с какой ты решился назвать за меня мою ставку.
— Значит по рукам, Хонк?
— Договорились, землянин. Когда ты проиграешь, я попрошу у тебя вино шестьдесят первого года, мое любимое, или любой год из пятидесятых, на твое усмотрение.
— Неплохой выбор. Жаль, что вы не сможете выиграть этот приз.
— Учти, Ретиф! Я включаю свой ускоритель.
— Включайте, а заодно киньте взгляд на ваш спидометр. Мне кажется, он у вас сегодня что—то слишком вял.
— С чего это? Разве ты не знаешь, что базуранец не может совершить ошибки, недосмотра? Не может сделать неправильной оценки?
— И поэтому—то вы даете задний ход? — с улыбкой спросил Ретиф и включил свой слабый ускоритель.
— Ха! Неплохо сработано, Ретиф! Как ты устраиваешь такие правдоподобные оптические иллюзии, а? Если бы я не был выдающимся гением — даже по высоким базуранским меркам, — я бы подумал на секунду, что схожу с ума, видя, как твой неуклюжий кораблик якобы сровнялся с моим и даже якобы вышел вперед!
— Вашему бы спидометру сработать подобную оптическую иллюзию, Хонк. Мне жаль вас. У вас приборы показывают 0,89 световой скорости.
— Очень любопытно. Кажется, у меня что—то вышло из строя. Что за дьявол?! Этого не может быть!
— Пока, Хонк. Увидимся на Блифе.
В течение нескольких мгновений корабль базуранца превратился в крохотную звездочку за кормой и наконец исчез вдали окончательно. Ретиф налил себе стакан вина и вновь уселся в свое кресло с раскрытым романом на коленях. Спустя несколько часов автопилот проинформировал землянина о том, что бот начал торможение для выхода на орбиту Фезерона. Ретиф поблагодарил за сообщение и вытащил из кухонного автомата готовое филе миньон с жареным картофелем. К тому времени как он закончил свой сухой завтрак, его бот уже снижался в фезеронской атмосфере, в которую вошел совершенно благополучно и мягко.
— Меняю курс для того, чтобы зайти на посадку, — сообщил автопилот. Посадка наступит через тридцать одну минуту десять секунд.
Ретиф принял душ, надел на себя свободный черный комбинезон, вытащил из ящика лучевой пистолет "Марк—4" и опустил его в потайную кобуру рядом с внутренним карманом комбинезона. Затем он распорядился, чтобы автопилот наладил связь с контрольной службой на земле.
Через минуту на разговорном экране появилось бледное и возбужденное лицо молодого человека, который часто моргал, как будто был чем—то необычайно взволнован.
— Да, да, Корпус четыреста четыре, — говорил он раздраженным голосом. Намечаю вам посадку в квадрате пять. Могу предложить вам временную стоянку в доке семьдесят девять. Этот док, разумеется, не обслуживается. Побудьте там с недельку—другую, потом я смогу перевести вас в двадцать пятый. Это крытый док с обслуживанием по третьему классу. Можете остаться там на нормативный срок. Конечно, в доках с обслуживанием по всем классам ниже второго у нас предусмотрена семичасовая отсрочка убытия в случае чрезвычайной ситуации. Надеюсь, вы представляете себе, что это такое? Все, довольствуйтесь тем, что предложено. А то любят сваливаться нам на голову без всякого предупреждения и еще ожидают всевозможных привилегий по отношению к своей персоне... Все!