В Церкви значение брака столь высоко, что он рассматривается как Таинство. А любое Таинство в Церкви – прямое действие Бога, Который по молитвам верующих подает им Свою благодатную помощь.
Обычный же брак, по определению, – всего лишь запись акта гражданского состояния. Это просто бюрократическое мероприятие, в котором государство признает данный союз юридически законным.
Представьте себе, что два мальчика в один и тот же день появились на свет. Но одному из них на очередной день рождения подарили велосипед, плеер, микроскоп, новый ранец и еще кучу всяких подарков. А другому просто сказали: «Имей в виду, сегодня тебе исполнилось десять лет». И все. Никаких подарков, просто констатация факта. И тут, и там – день рождения, но разница между ними – очевидна.
Церковь с уважением относится к гражданскому браку, но для своих членов Она приготовила нечто большее, чем простая регистрация. В Таинстве брака молодожены получают от Бога особые дары, новые качества и способности, которых ранее они не имели. Но сами по себе эти дары еще не гарантируют счастливой семейной жизни. Мальчик, получивший подарки, может сломать велосипед, потерять плеер, порвать ранец, а микроскопом – забивать гвозди. И в этом случае он ничем не будет отличаться от своего несчастного ровесника, ничего не получившего в день рождения.
Так и дары Бога может оценить и верно использовать лишь тот, кто осознает, что он получил и для чего ему это нужно.
Таким образом, вопрос о разнице между церковным и гражданским браком сводится к другому вопросу – чем же отличается христианин от неверующего человека? Тут ответить уже проще: неверующий человек, даже самый нравственный и добродетельный, осмысливает свое существование лишь в пределах, ограниченных его физической смертью.
А христианин живет для вечности. Вся его земная жизнь – лишь приготовление к жизни будущего века. Поэтому все окончательные смыслы и цели его бытия спроецированы именно туда, за порог смерти, где для неверующего человека заканчивается абсолютно все.
Христианский брак – это совместный путь супругов к блаженной вечности со Христом. Он начинается здесь, на земле, но ведет их к Небу. Этот путь – не самодвижущаяся дорожка эскалатора. Идти по нему порой так тяжело, что человеческих сил на его преодоление просто не хватает. Но невозможное человекам возможно Богу. Дары благодати, полученные христианскими супругами в Таинстве брака, как раз и предназначены для восполнения человеческой немощи на этом пути. Господь щедро наделяет ими все христианские семьи, но использовать их можно только по назначению. И тот, кто венчается в Церкви с какой-то иной целью, рискует прожить жизнь, даже не прикоснувшись к этим удивительным Божьим дарам. Потому что силы, данные для восхождения к Небу и Вечности, невозможно использовать для более «приземленных» задач. Как топливом для космического корабля невозможно заправлять мотороллер.
Ребро Адама
В Евангелии Христос говорит о браке странные слова: …оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью; так что они уже не двое, но одна плоть (Мк. 10, 8). Оказывается, смысл брака в том, чтобы двое стали одним! Причем, «одна плоть» здесь совсем не означает только лишь «одно тело». Речь идет о такой глубине единения во взаимной любви, когда два человека уже не мыслят жизни друг без друга, и каждый осознает себя продолжением любимого, его неотъемлемой частью. Как такое чудо становится возможным – трудно понять, если не знать Библейской истории о сотворении человека.
В Библии говорится, что Бог создал человека, в котором мужское и женское начало присутствовали во всей полноте. Все свойства и качества личности, которые мы сегодня определяем как – мужские, или – женские, в Адаме были заложены изначально. Первый человек был самодостаточным существом, обладавшим всей полнотой знания об окружающем его мире, так как был создан Богом для господства над этим миром. Но в своем совершенстве и самодостаточности он был один. А жить лишь для себя тягостно даже в Раю. И тогда Бог сотворил Адаму жену. Вот как об этом написано в Книге Бытия: И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт. 2, 18). Правда, слово «помощник», использованное в русском переводе Библии, здесь не совсем соответствует еврейскому подлиннику. Возможен другой перевод этой фразы: «сотворим ему восполняющего, который был бы перед ним». И далее, следует описание акта творения женщины, который совершенно уникален и не имеет в библейской истории сотворения мира никаких аналогов. Бог творит женщину из… самого Адама: И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.
И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа своего. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть (Быт. 2, 21–24).
Вот откуда Христос процитировал упомянутые здесь выше слова о единстве и нерушимости брака. Первая жена стала плотью от плоти мужа не в аллегорическом, а в самом, что ни на есть прямом смысле. Мы не знаем достоверно, как именно произошло это удивительное событие. Можно лишь сказать, что пресловутое «ребро Адама», над которым в советские времена так любили потешаться пропагандисты «научного атеизма», также – результат не совсем точного перевода. Слово, переведенное на русский как – «ребро», в древнееврейском языке имеет более широкое значение – ребро, бок, сторона и даже – одна из створок двери. Поэтому, нельзя понимать библейское «ребро» исключительно в анатомическом смысле. Суть этого слова в том, что женщина есть равноценная и равнозначная по своему достоинству половина человеческого рода. Бог сотворил Адаму жену, отделив от него некую часть, сторону, где женская природа в нем уже существовала. Как это произошло – тайна творения. Но выражение «моя половина» по отношению к жене с христианской точки зрения совсем не является поэтической метафорой. Это, скорее, констатация факта. Свт. Иоанн Златоуст говорит об этом совершенно определенно: «…творческая премудрость разделила то, что с самого начала было одно, чтобы потом снова объединить в браке то, что Она разделила. …Тот, кто не соединен узами брака, не представляет собою целого, а лишь половину. Мужчина и женщина не два человека, а один человек».
А о радостном восклицании Адама, увидевшего перед собой восполняющую его бытие жену – «вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей», св. Астерий Амасийский пишет : «Эти слова Адама были общим признанием, высказанным от лица всех мужчин всем женщинам, всему женскому роду. Его слова обязывают всех прочих. Ибо то, что в начале произошло в этих первозданных, перешло в природу потомков».
Ошибка Казановы
От Адама и Евы мужчина и женщина влекутся друг к другу, стремясь восстановить единство общей природы.
Но почему же тогда Церковь так категорично осуждает блуд? Ведь если это влечение заложено в их естестве, что плохого в его удовлетворении, пусть даже и вне брака? Современная идеология так называемой «свободной любви» строится как раз на этом природном влечении полов. Основной ее тезис звучит примерно так: если у человека есть потребность, нужно ее удовлетворить, ведь что естественно, то не безобразно.
Звучит, вроде бы, складно. Но по своему содержанию эта фраза глубоко ошибочна и внутренне противоречива.
Дело в том, что само слово «безобразие» – христианский термин, означающий отсутствие в ком-либо образа Божия. Человек сотворен по образу Божиему, но совсем не естество или природа являются в нас его выражением. Христианство жестко разделяет в человеке личность и естество, принадлежащее этой личности. И поскольку Сам Бог – Личность, то и образ Его в человеке запечатлен на уровне личности. А вот естество как раз лишено этого образа, потому что само по себе – безлико.