К чему мы призваны?
«Не всякому, говорю вам, можно философствовать о Боге, не всякому! Это вещь не дешевая и не для пресмыкающихся по земле!..Итак, не всем это доступно, а только тем, которые испытали себя и провели жизнь в созерцании, а прежде всего очистили душу и тело, или, по крайней мере, очищают. Ибо для нечистого может быть небезопасно прикоснуться к чистому, как для слабого зрения – к солнечному лучу». Эти грозные слова Григория Богослова, сказанные им во времена арианских волнений, и в наши дни не утратили своей актуальности. Православному христианину не нужно смущаться сложностью догматического учения Церкви, поскольку он совсем не обязан знать это учение во всех подробностях. Догматика – это наука. И заниматься ею, как и любой другой наукой, должны специалисты.
Для неспециалиста же – вполне достаточно знания того догматического минимума, который Церковь признала обязательным для всех своих членов. Этот минимум – Символ Веры, который христианин читает при крещении, а потом ежедневно повторяет в утренних молитвах.
Для того, чтобы пользоваться компьютером, совсем не обязательно изучать программные коды, а любитель симфонической музыки далеко не всегда разбирается в политональных наложениях. Так и православный Символ Веры – надежное догматическое оружие христианина для отражения ложных мнений о Боге и свидетельства своей верности Церкви.
Православие не тождественно учебнику по догматическому богословию, а внутреннее содержание христианской веры не сводится к ее оборонительным рубежам, как московский Кремль не сводится к кремлевской стене. Поэтому теоретическое знакомство с православной догматикой мало что может дать человеку, желающему понять, наконец, в какого же Бога веруют христиане. В Церкви для истинного познания Христа всегда существовал совсем иной путь и иные критерии: «А что мы познали Его, узнаем из того, что соблюдаем Его заповеди. Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины…» (1Ин. 2, 4–5).
Основа подлинного христианского богословия – жизнь по заповедям Христовым. Вот к какому способу Богопознания во все времена призваны абсолютно все христиане, без каких бы то ни было исключений. И лишь практический опыт христианской жизни может стать для человека ключом к правильному пониманию православной догматики.
Но даже если христианин не станет углубляться в подробности своего вероучения, он все равно обязательно познает Бога по слову свт. Игнатия (Брянчанинова): «Исполняй заповеди Господа – и чудным образом увидишь Господа в себе, в своих свойствах».
Попытавшийся жить по заповедям человек вдруг начинает видеть помощь Бога в самых обычных своих делах, чувствовать, как Бог поддерживает его в трудную минуту, как аккуратно и заботливо участвует Бог в его жизни. И этот опыт дает человеку понимание Бога, несопоставимое ни с каким знанием догматических тонкостей. Как для засыпающего ребенка мама становится ближе и понятней через простое движение ее руки, ласково поправляющей на нем сползшее одеяло.
![Слезы, летящие к небу _8.jpg](https://litlife.club/books/214439/read/images/_8.jpg)
Православие сегодня: есть ли смысл в традиции?
![Слезы, летящие к небу _9.jpg](https://litlife.club/books/214439/read/images/_9.jpg)
Восполнение любви
Для чего люди вступают в брак? Вопрос, казалось бы, совершенно бессмысленный, так как в брак вступают вовсе не «для чего», а как раз – «потому что». Потому что любят друг друга, потому что не мыслят своей дальнейшей жизни без любимого человека рядом. С этим трудно не согласиться. Брак – закономерное следствие взаимной любви мужчины и женщины. В этом смысле он самоценен, и не нуждается в дополнительных обоснованиях.
Но почему же сегодня брак стал таким непрочным, почему количество разводов, по существующей статистике, зачастую превышает количество бракосочетаний? Куда уходит любовь и стремление быть вместе у молодых людей, которые разводятся, не успев, порой, отпраздновать и первой годовщины своей свадьбы?
Вообще, в современном обществе брак представляет собой печальное зрелище. Брачные контракты, в которых оговаривается – кому, чего и сколько достанется при разводе; так называемые – «пробные браки», когда мужчина и женщина договариваются – поживем пока так, а вдруг мы не подходим друг другу… Наконец – совсем уж странная форма сожительства, которую в наши дни, почему-то, называют – «гражданский брак», когда, фактически находясь в брачных отношениях, люди категорически не желают их регистрировать ни в какой форме. За всеми этими новациями скрывается какое-то удивительное неверие своему сердцу, неуверенность в своем выборе, недоверие к чувствам любимого…
Такое ощущение, будто люди просто стали бояться себя и друг друга, причем настолько сильно, что сам брак очень часто рассматривается сегодня, главным образом, в перспективе потенциального развода. И все «пробные», «гражданские» и подобные им формы брака, на самом деле являются выражением этого страха. Ведь если считать, что брака не было, или он был условным, значит и развод невозможен в принципе, т. к. нельзя разрушить то, чего вроде бы, как и не существовало. Эта хитрая логика весьма напоминает рассуждения Воробьишки из известной сказки: «… Пускай деревья не качаются! Тогда и ветра не будет». Получается, что гарантия невозможности развода – в отсутствии брака. А лучшее средство от головной боли – гильотина…
Впрочем, зарегистрированный брак сегодня мало чем отличается от «пробного». Когда об известном артисте читаешь в газете, что он: «…прекрасный семьянин и очень счастлив в четвертом законном браке», завидовать такому счастью как-то не очень хочется. Четыре брака, и все – по любви! Как говорится: без комментариев.
Очевидно, следует признать, что взаимная любовь – прекрасное основание для вступления в брак, но вот для совместной жизни в браке ее, увы, очень часто бывает недостаточно. Она для этого слишком уязвима. У кого-то, как у Владимира Маяковского, «любовная лодка разбилась о быт», у кого-то – об измену… Даже простое нежелание понять друг друга может убить любовь. А значит, в браке нужны какие-то иные, более устойчивые смыслы и мотивации, которые и саму любовь сумели бы уберечь от крушения.
Что же может объединять семью сильнее и надежнее любви? Может быть, дети? Но дети вырастут, и перед ними со всей силой встанет все тот же вопрос: для чего люди вступают в брак? И если смысл брака лишь в рождении и воспитании следующего поколения, то это не смысл, а бессмыслица. Потому что даже бесконечная цепь нулей в итоге равна нулю.
Вероятно, основой счастливого брака может стать какая-то его сверхмотивация, делающая изначально неоправданной любую субъективную причину развода. А сфера, где действуют сверхмотивации, – это мир религии, которая выводит человека в вечность, за пределы его земной жизни.
Чем заправляют мотороллер?
Необходимость обретения высшего смысла своего супружеского союза понимают или интуитивно чувствуют многие пары, вступающие в брак. Поэтому венчание молодоженов после регистрации в ЗАГСе стало сегодня в России почти традиционным. Причем, венчаются не только воцерковленные пары, но и люди, которые в храм до этого заглядывали разве что из любопытства. Очевидно, предполагается, что венчаный брак будет крепче и счастливее невенчаного, что Бог каким-то сверхъестественным образом обеспечит его нерушимость.
Увы, увы… К сожалению, венчаные браки тоже довольно часто оказываются непрочными. Возникает закономерный вопрос: а в чем же тогда, собственно, разница? Что есть в церковном браке такого, чего бы не было в обычном, гражданском? И если это «что-то» все-таки есть, то почему же оно не дает гарантированного результата?
Разница, безусловно, есть. Причем – принципиальная. Попробуем разобраться.