Наш флот со своей стороны использовал создавшуюся благоприятную обстановку, чтобы предпринять с легкими морскими силами набег в северную часть Северного моря, чего, при данных условиях, неприятель менее всего мог ожидать. Для этого были высланы легкие крейсера «Бруммер» и «Бремзе» с заданием топить торговые суда на пути между Норвегией и Англией, если же там никто не будет встречен, то направиться далее вплоть до западных берегов Британских островов. Об этом набеге речь будет еще идти впереди.
Нашему флоту представился случай еще раз оказать поддержку наступлению армии на востоке, когда после Брест-Литовского мира финляндское правительство обратилось с настоятельной просьбой о помощи против русской Красной гвардии. Был сформирован особый отряд (под командой контр-адмирала Мейрера), состоявший из линейных кораблей «Вестфален» и «Рейнланд», к которым впоследствии был еще присоединен «Позен», нескольких легких крейсеров, миноискателей и тральщиков, а также минопрорывателей, ледоколов и сторожевых кораблей. Они должны были конвоировать до финляндских берегов транспортную флотилию из семнадцати пароходов, организовав предварительно промежуточную базу на Аландских островах. Главная трудность, которую предстояло преодолеть, заключалась в ледовых условиях.
28 февраля отряд вышел на N и 5 марта стал на якорь у Экере (на Аландских островах). Один ледокол погиб от взрыва мины.
Выяснилось, что подойти к финляндскому берегу со стороны Аландских островов в это время года было невозможно из-за льда, и пришлось направиться туда прямо с юга. [443]
3 апреля наши корабли показались перед Руссарэ — сильно укрепленным островом, расположенным перед входом в гавань Гангэ (на SW-ом берегу Финляндии). Русские не оказали сопротивления, так что надобность в обстреле укреплений отпала[136]. Высадка Балтийской дивизии могла быть предпринята без дальнейших затруднений. Отсюда дивизия выступила в поход на Гельсингфорс. Морским силам было приказано прорваться с моря на рейд Гельсингфорса, который ранее представлял собой сильно укрепленную опорную базу русского флота.
12 апреля корабли прибыли в Гельсингфорс и под прикрытием артиллерии высадили десант, в то время как в городе происходили ожесточенные уличные бои с Красной гвардией. Под угрозой бомбардировки города она прекратила сопротивление и капитулировала; в руки десантного отряда попало около 2000 пленных. Занятие города оказалось весьма своевременным, так как благодаря этому авангард Балтийской дивизии, проникший уже перед тем в город, вышел из очень тяжелого положения.
После того, как в город вступила вся Балтийская дивизия, задача флота свелась к обеспечению морского пути между Гельсингфорсом и Ревелем. В соответствии с заключенным договором все русские корабли были отведены в глубь Финского залива, в Кронштадт, поэтому дальнейшее пребывание здесь линейных кораблей становилось излишним, и для последующих операций Балтийской дивизии, связанных с освобождением Финляндии, казалось достаточным участия легких кораблей из состава морских сил Балтийского моря.
11 апреля линейный корабль «Рейнланд», который был оставлен в качестве станционера у Аландских островов, на [444] пути в Данциг за углем в тумане наскочил на подводные камни, и его положение сразу же было признано очень тяжелым. Однако удалось устранить сильную течь, снять корабль с камней и отвести его на Кильскую верфь. Здесь выяснилась необходимость столь крупных исправлений, что «Рейнланд» уже не смог участвовать в дальнейших операциях.
Помощь финнам, находившимся в критическом положении, могла быть оказана только с моря, но при этом следовало действовать безо всякого промедления, чтобы помощь не оказалась запоздалой. Но это было бы возможным только в том случае, если бы удалось одолеть льды, которые в это время года обычно препятствовали еще всякого рода морским операциям[137].
Трудность заключалась еще в том, что линейные корабли должны были сами прокладывать себе путь во льдах, и предварительное траление мин не могло иметь места. Благодаря энергии Мейрера удалось победить все препятствия, созданные наличием льда и связанные с трудными навигационными условиями плавания в усеянных подводными камнями районах.
Глава XVII
Бои наших легких морских сил и операции флота у норвежских берегов
Для определения границ английских минных и сетевых заграждений, поставленных мористее линии Хорнс-риф — Тершелинг, были организованы походы, которые у нас принято было именовать «уколами» (Stichfahrten). Целью этих походов являлось, во-первых, точное выяснение расположения [445] заграждений и, во-вторых, отыскание путей, по которым можно было обойти точно известное заграждение. На основе картины, которая создавалась после выяснения расположения заграждений, в дальнейшем решался вопрос о том, какие из этих заграждений следовало уничтожить. Каждый отряд, предназначавшийся для походов, состоял из соединений тральщиков, снабженных минными тралами, соединений миноносцев с поставленными противолодочными тралами (буксируемые бомбы), с помощью которых обнаруживались сети, минопрорывателей и легких крейсеров с самолетами для охраны. Для поддержки подобных отрядов высылались тяжелые корабли, избиравшие пути, которые были уже признаны безопасными от мин.
Один из подобных походов был назначен на 17 ноября. 6-я полуфлотилия тральщиков, 2-я и 6-я вспомогательные полуфлотилии тральщиков, 12-я и 14-я полуфлотилии миноносцев, 4-я группа минопрорывателей и крейсера II разведывательной группы под общим командованием контр-адмирала фон Рейтера должны были произвести обследование фарватера, проложенного по направлению на NtW от точки, которая находилась примерно на середине линии Хорнс-риф — Тершелинг. Для поддержки назначалась пара линейных кораблей по выбору командующего IV эскадрой, которая несла передовую сторожевую службу. Командующий эскадрой вице-адмирал Сушон выделил для этой цели линейные корабли «Кайзерин» и «Кайзер» со старшим командиром на «Кайзерин».
Контр-адмирал фон Рейтер приказал своему отряду собраться в назначенном исходном пункте к 7 часам. Командир «Кайзерин» донес, что он будет находиться в 7 ч. в районе к W от Гельголанда. Воздушные корабли подняться для разведки не могли, а гидропланы из-за мглистой погоды не могли быть своевременно приняты на борт крейсеров. Из береговых авиастанций в ближайший момент могла выслать самолеты в разведку лишь станция Боркум. К 8 ч. весь отряд, за исключением 2-й и 6-й вспомогательных флотилий тральщиков, сосредоточился в исходном пункте. [446]
Так как эти полуфлотилии должны были находиться на расстоянии не более нескольких тысяч метров, то командующий II разведывательной группой решил пойти за ними на своем флагманском корабле «Кенигсберг». Едва он отошел от своего отряда, как тот подвергся обстрелу от NW из орудий крупного и среднего калибров. Видимость на западе была очень мала. В первое время было очень трудно различить типы кораблей. На востоке было яснее, поэтому наши корабли, вероятно, были хорошо видны. Ветер был WNW, силой 2–3 балла, в море была небольшая волна. Командующий II разведывательной группой тотчас повернул с «Кенигсбергом» обратно и полным ходом направился к своему отряду.
II разведывательная группа, управляемая старшим командиром (на «Нюрнберге»), еще до подхода «Кенигсберга» направилась курсом NW навстречу неприятелю, чтобы прикрыть соединения тральщиков. Миноносцы уклонились на W и на NW и пустили дымовую завесу между неприятелем и соединениями тральщиков. V-45, использовав свое благоприятное положение, атаковал неприятельскую колонну с расстояния 22–32 кабельтовых. Тральщики, убрав тралы, под прикрытием дымовой завесы стали уходить на Ost.
После того, как необходимое прикрытие было таким образом обеспечено, крейсера и миноносцы под сильным неприятельским огнем, который поддерживался на расстоянии 70 кабельтовых, легли на курс SO, развивая дым и пуская дымовую завесу, благодаря чему стена, стоявшая между неприятелем и соединениями тральщиков, еще больше уплотнилась. Цель, которую имел в виду командующий, была достигнута. Неприятельские корабли, за исключением нескольких миноносцев, оставили в покое уходившие на Ost соединения тральщиков и последовали за более ценными крейсерами. Из-за дыма и дымовой завесы, пущенной крейсерами, неприятель вынужден был держать на южный, т. е. наветренный, фланг наших крейсеров, чтобы иметь возможность управлять огнем своей артиллерии. Благодаря этому неприятельские крейсера (типа «Конкорд»), [447] скорость хода которых, по результату надежных измерений и пеленгования, составляла 33 узла, еще больше удалились от соединений тральщиков[138]. Видимость за кормой у наших крейсеров, естественно, была очень ограничена. Неприятельские тяжелые крейсера не выходили за пределы наветренного края дымовой завесы, стремясь оставаться в пределах пройденной нами полосы, чтобы избежать опасности попасть на мины. Они показывались лишь на короткие мгновения, и невозможно было хоть сколько-нибудь верно определить их состав и силу. Было ясно, что в стороне от неприятельских тяжелых кораблей держались легкие корабли. Все они принимали участие в артиллерийском бою. Наши крейсера хорошо накрывались залпами из орудий среднего и крупного калибров. Они искусно уклонялись от попаданий неприятельских снарядов зигзагообразным маневрированием без ущерба для собственной артиллерийской стрельбы. Наши корабли отвечали сильным огнем и добились хороших результатов.
136
136. В соответствии с состоявшимся признанием независимости Финляндии все батареи, сооруженные русскими в Финляндии, были разоружены и русским вооруженным силам было запрещено вмешиваться в гражданскую войну, начавшуюся в Финляндии 27 января 1918 г. (Прим. ред.)
137
137. Тем не менее ледовый поход русского флота, совершенный в более трудных ледовых условиях в восточной части Финского залива, был осуществлен еще раньше, чем германский особый отряд предпринял поход в Гельсингфорс. (Прим. ред.)
138
138. В действительности британские крейсера, которые могли развить скорость в 32 узла, шли со скоростью не более 25 узлов. По этому поводу Г. Ньюболт (т. V, с. 244, 245) высказывает нелестные предположения по адресу адмирала Непира, командовавшего 1-й крейсерской эскадрой («Корейджес» и «Глориес»). (Прим. ред.)