Продолжительное влияние неприятельской пропаганды, использованное независимой социалистической партией для достижения ее особых целей, конечно, могло быть только ослаблено, но не устранено совершенно, и впоследствии оно проявило свое губительное действие. Весьма распространенное мнение, согласно которому справедливым поводом к недовольству матросов могло являться привилегированное положение офицеров, в действительности совершенно необоснованно. Именно к офицерам предъявляются на службе, на борту корабля, по меньшей мере одинаковые, а по большей части и значительно более серьезные требования, чем к большей части остального личного состава. На вахте и в любой иной отрасли корабельной службы с каждой группой команды принимают участие в соответствующем количестве и офицеры, которые не пользуются при этом [431] никакими послаблениями сравнительно с командой; наоборот, они в большинстве случаев в значительно большей мере подвергаются невзгодам погоды, а в отношении бдительности на походе в море к ним предъявляются более высокие требования. Офицеры в полном составе принимают участие даже в неприятной работе по погрузке угля и совершенно уподобляются при этом команде и в отношении ношения рабочего платья и в смысле неизбежного загрязнения. Это установившееся еще в практике мирного времени стремление добиваться наибольшей скорости погрузки угля и подавно удержалось во время войны, когда утомительная работа по наполнению угольных ям должна была производиться значительно чаще.
Глава XVI
Захват балтийских островов и занятие Гельсингфорса
Желанный случай прервать однообразие, которым характеризовались военные действия в Северном море, представился флоту в сентябре 1917 г., после занятия Риги, когда верховное командование потребовало содействия флота при операции по захвату Балтийских островов (схема 32). Морским силам было дано задание перевезти и высадить на остров Эзель десантный корпус, состоявший из одной усиленной пехотной дивизии; войсками этими командовал командир 23-го резервного корпуса.
Путем быстрого проникновения в Рижский залив части флота должны были прикрыть с моря правый фланг десантного корпуса и всеми наличными силами поддержать атаку на Орисарское предмостное укрепление (на острове Эзель) для последующего перехода войск на остров Моон. Бухты острова Эзель, расположенные в пределах Рижского залива, невозможно было использовать для высадки, пока Ирбенский пролив находился под обстрелом тяжелых орудий, установленных на Цереле; поэтому местом высадки десантного корпуса была [432] избрана бухта Тагалахта. Из имеющихся на севере и на западе Эзеля бухт это единственная бухта, которая может вместить большую флотилию транспортов и дать им прикрытие от преобладающих осенью западных ветров.
По примеру произведенной весной 1915 г. высадки англо-французского десанта на полуострове Галлиполи, попытка перенести с помощью флота сухопутную войну через море должна была осуществляться с величайшей осторожностью и с привлечением крупных сил, когда возможность неудачи казалась исключенной. Требовалось изготовить к плаванию транспортный флот для перевозки 23 000 человек, 5 000 лошадей и большого снаряжения.
Морским силам надлежало очистить необходимые пути от мин, чтобы не погиб ни один транспортный пароход с войсками, а предварительно — произвести авиаразведку неприятельского расположения на острове для выяснения наиболее благоприятных условий для высадки, которая должна была быть осуществлена внезапно. Русские знали, конечно, о грозившей им опасности и пытались ее предотвратить путем постройки батарей у обоих входов в бухту Тагалахта, на мысах Хундва и Ниннаст. На полуострове Сворбэ, который выдается на юге Эзеля и прикрывает вход в Рижский залив, уже с давних пор были сооружены батареи с крупными орудиями. Морские силы, выделенные для этой операции, находились под командованием вице-адмирала Шмидта, командующего I эскадрой. При нем состоял особый штаб, сформированный из офицеров штаба флота и Адмирал-штаба. Начальником штаба был назначен капитан I ранга фон Леветцов, флагманским кораблем был линейный крейсер «Мольтке».
Под командованием адмирала Шмидта находились:
III эскадра (вице-адмирал Бенке) в составе линейных кораблей «Кениг», «Байерн», «Гроссер Курфюрст», «Кронпринц» и «Маркграф». [433]
IV эскадра (вице-адмирал Сушон) в составе линейных кораблей «Фридрих дер Гроссе», «Кениг Альберт», «Кайзерин», «Принц-регент Луитпольд» и «Кайзер».
II разведывательная группа (контр-адмирал фон Рейтер) в составе легких крейсеров «Кенигсберг», «Карлсруэ», «Нюрнберг», «Франкфурт» и «Данциг».
Легкие крейсера морских сил Балтийского моря «Кольберг», «Страсбург» и «Аугсбург» (вице-адмирал Гопман).
Из миноносцев были выделены (под командованием коммодора Генриха, находившегося на легком крейсере «Эмден») II флотилия в составе десяти миноносцев, VI флотилия в составе одной полуфлотилии, VIII в составе одиннадцати миноносцев, затем 7-я и 13-я полуфлотилии миноносцев, IX флотилия в составе одиннадцати миноносцев, шесть подводных лодок Курляндской флотилии, 2-я флотилия тральщиков, четыре дивизиона траления мин и одна полуфлотилия катерных тральщиков, насчитывавшие свыше шестидесяти моторных катеров. Сюда надо еще добавить флотилию капитана 2 ранга Розенберга, в распоряжении которого находилось более семидесяти двух судов (рыболовные пароходы и другие). Для перевозки войск было реквизировано девятнадцать пароходов с общей вместимостью 153 664 тонны.
Решение о выполнении операции было принято 12 сентября. 9 октября войска были посажены на транспорты, а 11 октября транспортный флот под охраной линейных кораблей и легких крейсеров вышел в море. Из-за неблагоприятной погоды, удерживавшейся в конце сентября и начале октября, подготовительные тральные работы затянулись, между тем командование с нетерпением ожидало начала общей операции.
Эта отсрочка пошла на пользу транспортному флоту, дав ему случай напрактиковаться в производстве посадки и высадки войск, что впоследствии сильно способствовало удачному ходу десантной операции. Количество пароходов было недостаточным для перевозки десантного корпуса со всем снаряжением [434] одним рейсом; поэтому пришлось образовать два эшелона. Это обстоятельство также говорило за то, что операцию следовало начинать после окончания протраливания прохода через Ирбенский пролив с тем, чтобы направить второй эшелон в Аренсбург и избежать опасности со стороны подводных лодок.
Сложные подготовительные работы по установлению правил посадки войск на транспорты, а также по выработке планов действий на суше и связанных с ними действий флота были проведены в полном согласии между сухопутным и морским командованием. Благодаря этому операция по захвату островов Эзель, Моон и Даго протекала в соответствии с намеченным планом и привела к полному успеху.
10 октября вся погрузка была закончена. Транспорты стояли в готовности к выходу в военной гавани Либавы. «Мольтке», III и IV эскадры стояли в Данцигской бухте, под прикрытием полуострова Хела, легкие крейсера и миноносцы находились в Либаве.
Линейные корабли должны были перед высадкой десанта уничтожить батареи у входа в бухту Тагалахта, а также форсировать укрепленный пролив Соэлозунд (между островами Даго и Эзель), который вел на Кассарский плес[132]. Овладение Кассарским плесом, который по своим глубинам был доступен только для миноносцев, было необходимо, чтобы обеспечить путь к Моону с N и воспрепятствовать отходу русских морских сил из Рижского залива на север.
Обстрел батарей Тагалахты произвели III эскадра и «Мольтке»; IV эскадре было поручено уничтожение батарей на Сворбэ. После уничтожения батарей на севере надлежало как можно быстрее высадить в Тагалахте авангард, чтобы [435] овладеть побережьем и обеспечить таким образом высадку главных сил с транспортной флотилии.
Морские силы с транспортным флотом вышли в море утром 11 октября. Ночной переход через район минного поля не сопровождался никакими происшествиями. Плавучие маяки, расставленные флотилией Розенберга, обозначали путь, который, как это было установлено высланными вперед тральщиками, был безопасен от мин. Лишь однажды, около полуночи, когда головная эскадра вплотную нагнала тральщики и вынуждена была уменьшить ход, произошла задержка, которая грозила сорвать своевременную высадку авангарда и тем самым поставить под вопрос достижение внезапности, что являлось основным принципом операции. Адмирал Шмидт не счел возможным ставить под сомнение успех всей операции и предпочел пойти на риск, совершив остальной путь по необследованному фарватеру; тральщикам было приказано убрать тралы и отойти в сторону. Случаю было угодно, чтобы этот маневр увенчался полным успехом, и флоту удалось благополучно занять места, назначенные для бомбардировки. Корабли прошли через проход в минном заграждении, которое было поставлено прямо перед входом в бухту Тагалахта; о существовании его стало известно лишь несколько позже. Занимая места, назначенные им для обстрела батарей Соэлозунда, «Байерн» и «Гроссер Курфюрст» наскочили на мины, что не помешало им, однако, выполнить задание.
132
132. Задание, полученное линейными кораблями, сформулировано автором не вполне точно. Корабли должны были привести к молчанию батареи, защищавшие подступы к Соэлозунду с W, самый же пролив, по характеру глубин, для линейных кораблей был недоступен и форсировать его в буквальном смысле этого слова они не могли. (Прим. ред.)