Глава 4
Через неделю Кэл получил телеграмму, в которой Аллан сообщал, что у него все в порядке, погода прекрасная. Он также интересовался успехами на буровой. Кэл сразу же ответил брату, в шутку телеграфировав о том, что за всю историю Техаса никому еще так сильно не везло как ему, и он надеется, что Аллан не будет очень переживать то, что ему не довелось стать свидетелем его успеха.
Кэлу хотелось бы поприсутствовать в тот момент, когда Аллан получит телеграмму, чтобы посмотреть на выражение его лица. Впрочем тот слишком хорошо знал своего брата, чтобы клюнуть на розыгрыш.
Кэл вернулся на ранчо и приступил к своим обязанностям помощника управляющего, но мысли его были постоянно заняты бурением скважин. Он беспокоился о своем предприятии и о капитале, который вложил в изыскания. Возможно, его надежды ждет крах. Старший из братьев Бартонов так и сказал, когда Кэл объявил о своем решении отправиться на поиски нефти в район Мексиканского залива. Кинг был реалистом и прагматиком, он довольствовался тем, что помогал отцу в управлении ранчо и вел дела семейного синдиката. Старший брат не любил рисковать.
Уже стемнело, когда Нора повстречала Кэла, возвращающегося в барак для работников. В этот вечер ковбой выглядел необычно серьезным.
— Здравствуйте, мистер Бартон, — тихо и неуверенно проговорила девушка, когда Кэл остановился перед ней. — Боже мой, вы такой мрачный сегодня. Что-нибудь случилось?
С тех пор как в понедельник после обеда Кэл вернулся на ранчо, он старательно избегал Нору. Непонятные чувства, которые он испытывал к этой девушке, тревожили его. Кэлу хотелось наказать ее, причинить боль за высокомерие и за жестокое обращение с Грилли, но у него не хватало мужества.
Бартон молча рассматривал Нору, не замечая, что впервые она не отпрянула резко в сторону и не морщит презрительно нос. Выражение ее синих глаз скрывалось наступавшей темнотой. Нора с любопытством изучала строгое мужественное лицо ковбоя.
— Не случилось ничего, чем я мог бы поделиться с вами, — протяжно произнес Кэл. — Это касается лишь меня лично.
— О, понимаю, — помедлила Нора. — Обстоятельства не всегда складываются так, как нам хотелось бы, не правда ли, мистер Бартон? — как можно приветливее обратилась она к помощнику управляющего.
Кэлу не понравилось, как по-прежнему строго официально девушка обращается к нему.
— Я имел счастье целовать вас, — резко напомнил он Hope. — Почему же вы так официальны со мной? Девушка откашлялась.
— Вы смущаете меня, мистер Бартон.
— Меня зовут Кэллауэй, — упорствовал он. — А обычно называют просто Кэл. Нора улыбнулась.
— Вам очень подходит это имя.
— А как зовут вас?
— Элеонор, — ответила она.
— Элеонор… Нора, — ее имя прозвучало очень ласково на устах ковбоя. Кэл внимательно рассматривал девушку в надвигающихся сумерках. — Вы не должны находиться здесь так поздно. Тремейны очень щепетильны, когда дело касается приличий, как, впрочем, и вы сами.
Нора пристально посмотрела ему в лицо.
— А вы нет?
Кэл только пожал плечами.
— Меня всегда считали повесой, в некотором смысле я и сейчас такой. Я живу по своим собственным правилам, — Бартон прищурился. — В то время как вы, Элеонор, рабски подчиняетесь нормам ханжеского общества.
Ее имя звучало магически на устах Кэла, у Норы закружилась голова, она едва слышала слова мужчины. Девушке страстно хотелось дотронуться до него, обнять, прижаться к широкой груди. Кэл Бартон заставлял ее мечтать о весне, о пробуждении природы. В ней самой пробуждалось новое, ранее неизвестное ей чувство, которое Нора пыталась тщательно скрыть. Главное было в том, что он — ковбой. Девушка даже представить себе не могла, что подумали бы ее родители, если бы она написала им, что ей вскружил голову обыкновенный наемный работник с ранчо. Ее мать упала бы в обморок, так же как и тетя Элен. Даже то, что она просто стоит здесь и разговаривает с помощником управляющего, может стоить ему работы. Как она могла не подумать об этом?
— Мне нужно вернуться в дом, — заволновалась Нора. — Моим родственником может не понравиться, если они увидят нас вместе.
Кэл взял ее за руку и успокаивающе погладил. Его прикосновение ошеломило Нору. Из горла мужчины вырвался сдавленный стон, он с трудом подавил в себе желание схватить девушку, крепко прижать к себе и целовать, целовать до тех пор, пока губам не станет больно. Страстное, нестерпимое желание горело в его глазах. У Кэла уже в течение долгого времени не было женщины, и он был уверен, что именно этим объяснялось то, что его жажда обладать этой высокомерной аристократкой была такой неистовой и сильной.
Ковбой резко отпустил руку Норы и отпрянул от нее.
— Уходите. Уже поздно.
— Да. Спокойной ночи, мистер Бартон.
Кэл кивнул и, повернувшись на каблуках, пошел прочь, а Нора стояла и смотрела ему вслед.
Когда она подошла к крыльцу, тетя Элен поджидала ее, явно обеспокоенная.
— Нельзя так поздно гулять, дорогая, — тихо упрекнула тетя Нору.-Это неприлично.
— Я просто хотела подышать свежим воздухом, — девушка старалась не смотреть в глаза тете. — Вечер такой теплый…
— Я понимаю, — Элен улыбнулась. — В самом деле, сентябрь стоит замечательный. Знаешь, дорогая, в сегодняшней газете рассказывается совершенно ужасная история о семье миссионеров, которых убили в Китае. Погибли даже дети. Как страшно становится жить в этом мире.
— Да, тетя, пожалуй, — ответила Нора. — Как хорошо, что здесь в Техасе вполне безопасно.
В субботу разразилась сильная гроза. Кэл с работниками ранчо пытались уберечь скот он наводнения. Вода в реках поднялась так высоко, что смела заграждения. Ковбои работали весь день и вернулись только вечером с головы до ног перепачканные в грязи.
Кэл поднялся на веранду, извинившись перед женщинами за свой вид.
— Мистер Честер просил передать вам, мадам, что с ним все благополучно, — без лишних проволочек сообщил он, вытирая рукавом перепачканное лицо, — Нам пришлось целый день вытаскивать скот из грязи, но все равно в потоке мы потеряли несколько голов. Управляющий с двумя работниками отправился на ранчо к Поттеру, чтобы убедиться, что у них все в порядке. Дом Поттеров стоит у самой реки.