Маша захихикала, довольная шуткой.
- А почему это "талантливые" у вас весят, как дохлый скот на бойне?
- До срока они условно мертвы. Создав их, мы каждому создали персональную псевдо реальность, где он отыгрывал одну из своих наиболее известных ролей. Это нужно было для адаптации, а потом за каждым из них пришли. Представь, например, что ты какая-нибудь Майли Стюарт...
- Ханна Монтана, что ли?
Уточнил Саша, и тут же примолк, осознав, что спалился.
- Да не парься, с кем не бывает. Подумаешь, посмотрел.... Это как онанизм - вроде все об этом молчат, но кто из нас бабке не внук? Так вот, играешь ты свою роль, никого не трогаешь, и тут к тебе просачиваются мрачные личности и заводят печально известную тебе песенку. Мол, пойдём с нами, ты тут фигней страдаешь, все кругом картонное, есть реальное дело.... Откажешься, и будет все по-взрослому, без китайских церемоний. У Перетекающих нет никакого жизненного пути, как у одного моего знакомого юного Библиотекаря. У них нет судьбы, которая приведёт их к назначенному финалу. Поэтому неприятные пришельцы просто мочат кого-нибудь прямо посреди очередной "розово-пряничной серии". Потом - у всех по-своему. Кто-то дерётся, пока не зауважает своих врагов, кто-то узнает нечто такое, что радикально меняет его жизненную позицию, кто-то ещё что.... Историй очень много, рассказать - года не хватит, но итог один - они все здесь. Ждут своего часа, присягнувшие Праху, спящие мёртвым сном. Некоторые у нас в генштабе поговаривают, что спать им не долго.... Но это пока - лишь слухи, может все и обойдется, вон с Эгестом мы вроде договорились.... Кое-кто даже отличился на переговорах!
- Кстати, этот Асмородон и впрямь такая большая шишка?
- Больше некуда. Асмородон Валек Сайлатра, высший князь Нараторегет, лорд-пантократор совета Высочайших демонов Эгеста Гниющего. Один из сотни сильнейших падших ангелов, множество миров дрожит от страха в тени его мерзких крыльев. Уцелев после его удара, ты стал одним из высших Библиотекарей.... А теперь пойдём отсюда. Ни здесь, ни во всем дворце тебе сейчас делать нечего...
Через час Александр вышел из ворот великой кафельной крепости. Он не стал оглядываться назад, где захлопывались массивные створки из обледенелого металла. Не смотрел он и вперед, где простиралась тундра. Бела Акра, как айсберг, пребывала большей частью под водой Баренцева моря, меньшая же вздымалась из морской пучины в паре километров от берега неподалёку от устья Кольского залива. Александр смотрел под ноги, на ледяные глыбы, из которых был построен мост, соединяющий крепость с большой землёй. Они постоянно разрушались и восстанавливались, таяли и вновь замерзали. Со стороны могло показаться, что пройти по мосту невозможно. На деле идти по нему было легко, а вот телопортироваться - нельзя, поэтому первые 3000 метров своего пути до Мармарона Саше предстояло проделать пешком. Ему шагалось легко, мысли были четкими и ясными. Их словно приносил в голову холодный морской ветер - и уносил со следующим шагом, когда они уже были обдуманны.
Шаг.
- Сила пришла в мой мир и разрушила его. Разрушила одним касанием, потому, что я не знал слишком многого.
Шаг.
- Я склонился перед силой. Теперь я сам - сила, способная обратить в прах небольшую армию и за моей спиной тень Праха.
Шаг.
- Мне рассказали многое, очень многое, и все это правда. Но сказано ещё не все, а потому это - ложь.
Шаг.
- В мире, который я увидел, нет истины, нет логики. Он слепо повинуется невнятным замыслам неадекватных личностей в обход всех законов и здравого смысла. Это - не вся правда бытия.
Шаг.
- Я желаю видеть полное и истинное лицо мира. Мне нужно больше правды, больше знаний.
Шаг.
- Я не имею право на эти знания, но могу его заслужить. Мармарон никому не откажет в возможности проявить себя, заслужить своё доверие и благосклонность.
Шаг.
- Я не сильнейший. Не умнейший. Но я могу стать надежнейшим и вернейшим из всех и получить всю истину мироздания. И ОНА БУДЕТ МОЕЙ...
Когда мост был пройден, Библиотекарь исчез прежде, чем его нога ступила на большую землю.
Глава 15. Воздаяние.
Александр принял удар, даже не попытавшись уклониться. Кулак грамотно и мощно вошёл в контакт с его лицом, швырнув Библиотекаря на асфальт. Стремясь развить преимущество, Дима ещё в падении добавил противнику ногой в живот, затем несколько раз прописал по ребрам, лицу и непосредственно по голове. Будь на месте Александра обычный человек - он был бы уже мёртв или в коме, но Михеев, не желая недооценивать своего противника, продолжал наносить удары. Горячка боя захватила его, он не анализировал поведение тела Александра, не замечал странной неправильности в происходящем. Что-то мельтешило на самой границе сознания, но так и не оформилось в конкретную мысль. Лишь когда силы начали покидать тело и Дима остановился отдышаться, мозг сумел наконец сформулировать её. Противник ни разу не издал ни звука - ни стона боли, ни хрипа, когда из него ногой выбивали воздух. Даже его кости, крушение которых Дима ясно чувствовал под своими ногами и кулаками, ломались без малейшего хруста. Но прежде чем из этого оформился какой-либо вывод, человек почувствовал, что его схватили за ногу. А затем повторилась история, имевшая место быть при первой встрече с Сашей. Вновь Димино тело в руках Библиотекаря повело себя так, словно почти ничего не весило. Наплевав на крайне неудобное положение, Александр размахнулся зажатым в руке человеческим туловищем и швырнул его через весь двор. Полет кончился очень неудачно - Дима спиной врезался в фонарный столб и сполз на землю под хруст собственного сломанного позвоночника. Не кричал он только потому, что не хватало воздуха, из него словно дух вышибли. Нет, травма не была смертельной, он мог восстановиться, но для этого ему нужно было хотя бы пол часа. Александр не дал и минуты. Не спеша встав с земли и подойдя к своему спарринг партнёру, он "вылечил" Димину спину, выгнув его с размаху в другую сторону путем удара коленом в живот.
- Ты серьезно думал, что это прокатит? Запинать до смерти Библиотекаря, да ещё и высшего? Мне казалось, что за эти месяцы ты поумнел... Я - один из Первой Тысячи Посвященных в Истину, я сочетаю в себе несокрушимость Стража и умения Библиотекаря! Я могу пинком ноги обрушить небоскреб! Меня можно пропустить через промышленную мясорубку - и все её зубья сломаются об моё тело! И что припас для меня мой ученик, лучший на данный момент, как не прискорбно это осознавать?! Несколько сломанных костей и пробитый череп! Да будь я даже Высшим даманом, твоя тактика не сработала бы! Не имея такой силы, они полагаются на рефлексы, твои удары бы просто не достигли цели...
Неожиданно речь Александра прервал нож, погнувшийся о его бедро. Нож сжимала рука Димы. Пока учитель говорил, ученик восстанавливал тело и готовился ударить. И сейчас, увидев провал своей последней попытки, приготовился к худшему...
Но худшего не последовало. Библиотекарь в задумчивости стоял, глядя на штык-нож от АКМ, безнадёжно испорченный о его непрошибаемую плоть и размышлял о чем-то своем. Толи вспоминал прошлое, толи обдумывал настоящее. Наконец он аккуратно, даже не повредив запястье, вывернул нож из руки Дмитрия.
- Очень интересно. Видя тщету своих потуг, осознавая поражение и терзаясь ранами, ты не отдался своей боли и отчаянию, но предпочел бороться до конца. Дмитрий Михеев, которого я знаю, на такое не способен, но возможно, я знаю Дмитрия Михеева не достаточно хорошо.... Я не учил тебя драться до последнего!
- А ты здесь и не причем, садист самовлюблённый! Этому меня учил мой отец. Живой человек, не убежавший от трудностей жизни в депрессивную сказку о войне! Он встречал все дерьмо этого мира с высоко поднятой головой и скорее умер бы, сражаясь, чем стал бы пресмыкаться перед тобой и такими как ты! Перед вашей надуманной мудростью, фальшивым величием и извращённой справедливостью!