У Хань Ци-луна дух занялся: перед ним была девушка-воин, у которой:
Любуясь девушкой, Хань Ци-лун подъехал к ней ближе π окликнул:
— Кто ты, красавица? Назови свое имя!
— Я — Ба Сю-линь, дочь начальника заставы Пиннань. А ты кто такой, злодей?
— А я — Хань Ци-лун, военачальник великого вана Ню Гао! Лучше пропусти нас через заставу. Зачем тебе, такой милой девушке, рисковать жизнью? Если ты не замужем, я готов на тебе жениться!
— Ты еще смеешь надо мной насмехаться! — возмутилась Сю-линь. — Ну, берегись! Я пришла мстить за отца!
Она напала на Хань Ци-луна, но тот легко отразил все ее удары. Наконец Сю-линь не выдержала и повернула назад.
Но случилось так, что норовистый конь не захотел слушаться всадницу и понес ее не на заставу, а в открытое поле. Ци-лун преследовал девушку по пятам.
Неподалеку от места, где происходил бой, находился монастырь Вопрошаю луну. У его ворот Сю-линь с трудом усмирила коня, спрыгнула на землю и постучалась. Ворота открыл монах.
— Что с вами, барышня?
Сю-линь торопливо поведала о своем поражении и попросила:
— Спрячьте где-нибудь моего коня, учитель, а я укроюсь у вас в келье. Если злодей явится, пошлите его в келью — я встану за дверью и убью обидчика моего отца.
Монах не посмел ей отказать.
Через несколько мгновений Хань Ци-лун тоже прискакал к монастырю. Исчезновение Сю-линь его озадачило.
«Куда же она девалась? — недоумевал он. — Может быть, в монастыре?»
Хань Ци-лун спешился, привязал коня к дереву и постучался в ворота. Вышел монах.
— Судя по всему, у вас спряталась девушка, — прямо заявил Хань Ци-лун.
— Не смею обманывать, — ответил монах.
— Ведите меня к ней.
Монах прошел в монастырь и шепнул Хань Ци-луну:
— Она в этой келье! Идите к ней сами — я провожать вас не смею.
Когда монах удалился, Хань Ци-лун подкрался к двери. Ему показалось подозрительным, что дверь только чуть-чуть прикрыта, и он подумал: «Конечно, красотка сейчас притаилась за дверью: хочет зарубить меня, как только я переступлю порог».
Он спрятал меч, вытащил стальную плеть и пинком распахнул дверь. Тотчас же сверкнул клинок, и в дверях появилась Сю-линь. Хань Ци-лун хлестнул плетью по ее мечу, одним прыжком очутился за спиной девушки, обнял ее и обезоружил.
Сю-линь стала кричать, звать на помощь.
— Ну, зачем же так? — успокаивал ее Хань Ци-лун. — Само Небо предопределило нашу встречу! Мы с тобой подходящая пара — будешь моей женой!
Он взял девушку на руки и отнес в постель. Сю-линь приличия ради сопротивлялась, но потом сама сбросила латы, расстегнула одежду, и доброе дело свершилось к обоюдному удовольствию.
Поистине:
Между тем Хань Ци-фын, который скакал вслед за братом, увидел его коня, привязанного к дереву у ворот монастыря, и окликнул монаха:
— Где хозяин этого коня?
— В келье, — отвечал монах. — Там недавно что-то гремело, а сейчас все стихло. Я не решаюсь входить.
Хань Ци-фын шагнул в дом. Брата нигде не было. Тогда он решил осмотреть флигель. Толкнул одну дверь и увидел молоденькую девушку, совершенную красавицу.
Девушка испугалась и хотела закричать, но Хань Ци-фын обнял ее и ласково сказал:
— Мы здесь одни. Видно, в прежней жизни судьба предназначила нас друг для друга.
Девушка сделала попытку освободиться:
— Если вздумаете овладеть мною силой, я не покорюсь — лучше умру! Хотите, чтобы я была вашей женой, — спросите сперва согласия моего отца!
— Пусть будет по-твоему, — кивнул головой Хань Ци-фын. — Но боюсь, как бы ты меня не обманула! Поклянись перед небом, что будешь моей!
Девушка исполнила его требование.
Стихи, написанные по этому поводу, гласят:
Хань Ци-фын расспрашивал девушку:
— Из какой ты семьи? Как попала в этот монастырь?
— Я — дочь старосты из соседней деревни, зовут меня Ван Су-цзюань. Я пришла в монастырь сжечь курильные свечи и помянуть маму — сегодня ровно три года, как она умерла.
— Вот что значит судьба! — воскликнул Хань Ци-фын. — Это она предопределила нашу встречу!
Хань Ци-фын взял девушку за руку и вывел во двор. В это же время из главного монастырского строения вышли Хань Ци-лун и Сю-линь.
Братья поведали друг другу о своих приключениях и послали монаха в деревню за старостой Ваном. Тот скоро явился. Увидев свою дочь с незнакомым мужчиной, он чуть не онемел от возмущения.
— Брак вашей дочери предопределен судьбою! — увещевала его Ба Сю-линь. — Позвольте мне быть ее свахой.
Староста Ван понял, что протестовать бесполезно. К тому же благородная внешность зятя ему понравилась, и он только вздохнул:
— Несчастная моя доля! И жена умерла, и дочка выходит замуж без спросу! Ну, ладно, пусть будет по-вашему!