Последний рывок, и она когтями вцепилась в поверхность ледяной платформы Храма. Он был пуст. Прежде чем отвернуться от сестры, Визы позаботилась о том, чтобы все её ученики покинули это место и убрались подальше отсюда. Это был мудрый поступок: когда Ксардера узнала о её предательстве, это было каких-то три дня назад, она пребывала в таком ярости, что едва не уничтожила собственного ребёнка. Элорик среагировал на это должным образом и поспешил убраться, дав ей возможность отыграться на его сестре.
- Ублюдок, - прошипела она, поднявшись наверх платформы.
На такую высоту, уверенно думала она, невозможно поднять промерзшую твердь. Никак. Но её домыслы тут же были опровергнуты нарастающим грохотом, и уже через мгновение над ней возвышались могучие щупальца, стрелой летящие на неё:
- Будь ты проклят, змей! – Заверещала Ксардера, распахнув глаза.
С небесной глади исчезли пересекавшие её птицы. Исчезли снежинки, льдинки и множество неприметных сразу мелочей, которые охватывало поле её зрение. Два черных глаза, окруженные уродливыми шрамами и царапинами, с пламенной яростью таращились на мчащиеся на них щупальца. Ксардера, вскинула руку, и в воздухе перед ней возник гигантских размеров огненный шар. Резко сорвавшись с ладони, он впился в щупальца и расплавил их, дав магичке несколько секунд на то, чтобы скрыться за толстыми дверьми храма.
Они содрогнулись от сильного удара, такого, что Ксардеру откинуло вперед. Оскалившись, она провела распахнутой ладонью по щели между дверьми, и дерево ожило, потянувшись в разные стороны, вплетаясь друг в друга, в стены, прогрызая пол. Глупо было бы предполагать, что столь примитивные меры, тем более элемента земли, смогут стать помехой для Ричи, но женщина оказалась настолько разъяренной и одновременно испуганной, что уже не совсем отдавала себе отчет в том, что делает.
Ей и в голову не приходило, что древний змей мог выжить. За его головой, и головами прочих представителей её родного племени, она отправила порядка пятисот полудемонов. Ей в принципе было плевать, выжили они или нет, и чем закончилась битва за руины Ораны. Главной целью было отвлечь от себя внимание до тех пор, пока уже не станет слишком поздно. И план удался. Сайланты прекрасно сыграли свою роль подсадных уток, и всё внимание было приковано к ним достаточно долго, чтобы Ксардера успела поглотить элементалей всех нужных ей стихий.
Ещё один удар заставил только что проросшие корни, вылезшие из теперь уродливых дверей Храма, потрескаться и кое-где начать ломаться. Ксардера никогда не могла назвать себя виртуозом магии Тверди: она плохо ощущала её и владела ею много хуже любой из трёх прочих стихий. Но всё же, она была могущественным магом и не могла поверить, что заклинания тверди, в которые она вкладывает столь сил, могут быть разрушены так легко.
Ксардера выросла рядом с Одераричи и с самого детства знала, что нет более в Оране элементаля тверди столь же сильного, как он. Но змей никогда не показывал своей силы, даже когда его назначили генералом оранской армии. Ксардера предполагала, что его сила ограничивается его телом, что только оно имеет легендарную способность менять свой вес от песчинки до глыбы, уплотняться и становиться твёрже камня. До появления самой Ксардеры считалось, что управление материей тверди – не более чем миф и легенда, поскольку никто никогда не видел существ с подобного рода силой. Но легенда оказалась ложью, а вместе с этим Ксардера совершила, возможно, самую большую ошибку в своей жизни.
Понимая, что после пары ударов двери в Храм не станет, она рванулась вперед по длинному широкому коридору с высоким потолком, но стоило ей приблизиться к следующей арке, как позади двери с грохотом разлетелись в щепки, а впереди возникла каменная стена, преграждающая путь.
Даже не успев толком разозлиться, Ксардера вильнула влево, к едва заметной дверце между двумя высокими статуями обнаженных дев, и швырнула в неё заклинание мощного потока ветра, чтобы та открылась прямо перед ней. Так и случилось: дверь со скрипом открылась, но стоило моргнуть глазом, как и этот проход оказался перекрыт неровным серым камнем.
Едва не крича, магичка замерла на мгновение и сложила ладони. Медленно разводя их, она создавала между ними сопряжение двух сфер: яростного красного пламени и сжатого воздуха. Когда сферы достигли нужного размера, она метнула их вперёд и те вгрызлись в камень, проплавив его и следом взорвав.
Укрывшись от летящих в разные стороны осколков под непроницаемым плащом воздуха, пригнувшись, Ксардера вбежала в следующую комнату и направилась к другой двери. Скоропостижно вспоминая запутанную схему Храма, она старалась вспомнить наиболее короткий путь к винтовой лестнице, ведущей к башне, где под её покоями расположен построенный ею не так давно портал.
Она была уверенна, что Ричи, разгневанный ли или же по приказу королевы, хотел загнать её в угол, но он просчитался. У него не было ничего кроме магии земли, запретной для неё стихии, но всё же преодолимой. Стоит ей добраться до портала, как тот перенесет её в любую точку Ораны, а Ричи потребуется еще очень много времени, чтобы снова вычислить её местонахождение. Будь он хоть трижды слышащий, подаренные им риалродовые корона и диадемы скрывали наследников крови Дива от любых глаз и ушей. Договор, заключенный тогда в Оране в присутствии глав восемнадцати племен, обладает такой силой, что сделал из смеси королевских кровей вазари и змей символ прежде невиданной во всем мире мощи, и главным символом этого союза были те самые диадемы.
Снова спрессовав две сферы между ладонями, маг продолжила пробивать себе путь к свободе.
Одераричи продолжал играть с младшей принцессой Ораны, строя из огромного Храма, его дверей и коридоров бесконечный огромный лабиринт. Он водил Ксардеру, так стремившуюся попасть к порталу башни, кругами, заставляя её выплескивать энергию на разрушение каменных глыб, не поддающихся поглощению её глаз.
Чтобы бороться с камнем, нужно быть камнем, думал про себя Ричи. Нужно уметь быть простым и холодным, если не всегда, то хотя бы когда это нужно. Это умение род Одера передавал из поколение в поколение, но Одераричи, последний из древних змей, так и не освоил его.
Его воспитатель, Ирлис Ди, как мог пытался объяснить своему подопечному ту мудрость, которой в совершенстве владела перворожденный элементаль тверди Одеравэрде, но не сумел.
Ричи никогда не смог бы стать камнем, ведь в первый миг жизни его сознания он познал сильные эмоции, поставившие крест на его бытие истинного змея. Сначала был страх, потом ужас, вслед за этим Ричи стал уподобляться тем, в окружении кого он жил, а это были простые, не ставящие себе эмоциональных ограничений создания. И тогда он познал любовь.
Но быть камнем и понимать, что чувствует камень – это процессы, не мешающие друг другу. Вводить себя в состояние абсолютного покоя и управлять неуправляемой стихией – учение, которыми вполне возможно овладеть.
Играючи, змей переносил тонны камня из неведомых точек в Храм, ставя их прямо перед носом разъяренного мага.
Она не может победить камень, пока не успокоится – в этом змей был уверен.
Ксардера швырнула еще пару сопряженных сфер в очередное препятствие и прикрыла голову в ожидании взрыва и дождя из осколков, но этого не произошло.
Подняв глаза, она увидела, что её магия, превращавшая камни в пыль, оставила лишь небольшую вмятину на серой преграде. Оскалившись, маг вспыхнула белой прозрачной дымкой и побежала вперед. Её тело с легкостью проскочило сквозь глыбу, но тот час в узком коридоре возникло новое препятствие.
Эти игры безмерно её злили. Она знала: Ричи прекрасно понимает, что подобными глупостями её невозможно убить. Эти лабиринты лишь заставляли её кровь кипеть от злости, но не могли нанести серьезного увечья.
Ксардера остановилась и вздохнула полной грудью. Ясность сознания достаточно быстро возвращалась к ней и, усмехнувшись, маг удивилась тому, как же долго ей не удавалось отбросить белену ярости и взглянуть ни ситуацию трезво.